Он полюбил дождь

12 сентября 2020

— Может хотя бы вина закажем? Я же говорил — не люблю шампанское, — Антон заходит в зал, где Арсений уже накрыл скромный праздничный стол на двоих. — Как хочешь. — Ну Арс, не обижайся. Я же предупреждал. Ну и что, что оно дорогое? Сам выпьешь. — Я не обижаюсь, просто… Ладно, забыли. Заказывай, конечно, — мужчина стоя опирается руками о стол, и наконец поднимает взгляд на Антона, лёгкая улыбка символизирует примирение. — Что-то ещё надо купить? — в ответ мужчина кратко даёт понять, что ничего не нужно, и Шастун уходит в другую комнату.       Спустя час раздаётся звонок в дверь. — Антон, это доставка, наверно. Иди открой! — Арсений кричит из кухни, надеясь, что парень услышит.       Через несколько минут юноша выходит из зала. Ищет ключи, которые опять забыл положить на тумбочку в коридоре. Два щелчка вправо и дверь открыта. — Антош! Ну приветик! — парень на секунду столбенеет и замирает, кажется, он даже перестаёт дышать — на пороге его мать. От неё неприятно тянет крепким алкоголем и она еле стоит на ногах, держится за стену. Её не было около года. — Мам? Зачем ты пришла? — недавно показалось, что этого ужасного чувства Антону уже никогда не испытать. Он думал всё кончено. Всё позади. — Ну как же? Ты совсем забыл, что мне не на что жить? — парень ещё немного в упор смотрит на мать, и резким движением закрывает дверь, но женщина не позволяет этого сделать. Она начинает вопить и кричать, а Антон грозится вызвать полицию. В тот момент, как юноше удаётся захлопнуть дверь и закрыть на два оборота, на шум из кухни выходит Арсений. Он видит сидящего на полу у самой двери Антона, и подходит к нему. — С тобой всё хорошо? — парень несколько раз кивает не поднимая головы, — Хорошо. Надо позвонить в полицию. Прямо сейчас. — Не надо, — сквозь всхлипы говорит Антон. — Она же наркоманка, её посадят. — А ты понимаешь, что она навредить может? Давай тогда я с ней поговорю. Дай ключи, — Арсений подходит к сидящему на полу парню и протягивает ладонь в ожидании, а юноша лишь сильнее сжимает в руке ключ. — Нет! — С ней надо поговорить. — Арсений, я сказал нет! Ты не будешь открывать дверь и разговаривать с ней, — он наконец поднимает красные глаза на собеседника и дрожащим голосом пытается сделать более серьёзный и убедительный тон. — Ладно, ладно. Сама уйдёт. Пошли в комнату, — мужчина помогает Антону подняться и приободряюще обнимает одной рукой за плечи. Парню вновь страшно и тревожно. Кажется, он еле сдерживается, чтобы прямо сейчас не упасть и не зарыдать на середине прихожей. Он вновь сломлен. От криков матери за дверью хочется закрыть уши руками, только бы не слышать этих душераздирающих воплей с той стороны. Женщина неадекватна, пьяна, возможно даже под действием наркотиков. Антон отвык от этого зрелища. Он надеялся, что всё кончено, и она никогда не вернётся. На это же надеялся и Арсений. Ему хотелось открыть дверь и как следует объяснить женщине, что она ничтожно не права, и её действия оставляют непоправимый след на её же сыне. Он был уверен, что она больше не придёт, не ворвётся в их с Антоном жизнь, не сделает вновь его мальчику больно, не вынудит, задыхаясь, рыдать по ночам, уткнувшись в подушку.       Женщина ещё около двадцати минут ломилась в дверь, а спустя час и вовсе ушла. Наблюдая резкое ухудшение состояния Антона, мужчина попросил его выпить успокоительное и снотворное. Они оба нервничали. Бесспорно — парень переживал куда больше. Психотерапевт предупреждал его — бросать лечение слишком рано, любой, даже незначительный стресс может неслабо навредить. Антон продолжал исправно принимать лекарства, витамины и антидепрессанты. Они давали какой-никакой лечебный эффект.       Определённо, сегодняшний стресс скажется не лучшим образом на нестабильной психике юноши.       После принятия снотворных Антон сразу же уснул.       Арсений забрал у курьера вино и коньяк, которые заказал парень ещё в обед. Отмечать и праздновать они, конечно же, не стали. Мужчина в одиночку, тихо сидя на кухне, выпил почти полную бутылку коньяка, надеясь хоть на какой-то успокоительный эффект. Горький, обжигающий вкус с каждым глотком казался всё приятнее и приятнее. Мысли будто по одной медленно покидали сонную голову.

***

На следующий день ситуация повторилась, но Арсения дома не было. Когда мать вновь пришла, Антон был дома один. Предварительно спросив «кто?» парень узнал её по голосу — неприятному, низкому, с хрипотцой. — Мам, уходи. Пожалуйста! — прижавшись к обивке, Антон просит женщину через закрытую дверь. На глазах выступают слёзы, а голос начинает дрожать. — Открой. Антош, это же я! — Уходи, я не открою, — он медленно опускается на пол, закрыв лицо руками. Сердце начинает биться быстрее, а страх сливается в крови со злостью, перерастая в новую, непонятную силу. — Мне нужны деньги! — Мам, я вскроюсь! Я устал. Зачем ты это постоянно делаешь? Ну отпусти меня, пожалуйста! Я прошу тебя, умоляю, прекрати! — Антош… мне нужны деньги. — Помнишь, когда я был совсем маленьким, когда ещё папа был с нами, мы в зоопарк ходили. Так хорошо было. А помнишь, тогда папа залез в вольер к лошадям, и хотел на одной прокатиться, а охранник заметил и выгнал нас. Хорошо, что мы всех животных успели посмотреть. А ещё, через месяц я возьму котёнка. Представляешь, как я всегда и мечтал. Мы с Арсением уже думаем о том, как его назвать. Скоро у Арсения отпуск, и мы вместе поедем забирать его из Сестрорецка. — С Арсением? — Да, он очень хороший человек. И знаешь… мне с ним хорошо и спокойно. Он даёт то, чего не смогла дать ты, мама.       Ещё несколько минут женщина была у двери. Как только Антон слышит, что она спускается по лестнице вниз, он глубоко выдыхает, вновь надеясь, что она не вернётся. Тишину нарушает шёпот парня себе под нос. — Зачем ты так, мам?..