Он полюбил дождь

***

Декабрь 2019 спустя месяц

— Добрый день, это я вам звонил. Меня зовут Арсений. — Привет.       За несколько дней Арсений договорился о встрече с матерью Антона. В удобное время, когда Антон спал, мужчина нашёл в его телефоне номер матери, и несколько дней не решался набрать, но всё же позвонил. Как оказалось, женщина живёт в Петербурге уже полгода, но как только мужчина по телефону представился близким другом её сына она отказалась говорить с ним. С применением небольшого шантажа встретиться всё же получилось. Женщина перед Арсением выглядит явно старше своих лет. Она тощая и бледная, с явными синяками под глазами. Её короткие седые волосы собраны в низкий хвост, она одета в старую, немного грязную одежду. Всё, что сообщил по телефону Арсений — он очень близкий друг Антона, и настроен на серьёзный разговор. Диалог будет не из лёгких. Арсений знает чего хочет от женщины, но не знает каким образом добиться этого, и с чего начать. В один миг всё его обаяние «прекрасного собеседника и любимца женщин», как и ораторские способности, куда-то испарилось. — Вы же знаете о чём я хочу поговорить? Антон мне всё рассказал. Отстаньте от парня. Он ничем вам не обязан, и ничего не должен. — Тебе откуда знать, что должен, а что не должен? Он мой сын. И это мне решать! Ты знаешь, что он из дома сбежал?       Встречаться в кафе Арсений не решился, и предложил сквер, находящийся почти на другом конце города. Здесь он может в полную силу выразить свои эмоции по отношению к постылой женщине. Высказать всё, не сдерживаясь в выражениях. Культурность и воспитанность? К чёрту! — Он? Сбежал? А разве это не вы сделали все условия для этого? Когда он уехал на учёбу ему уже было восемнадцать, и вы никак не могли ему препятствовать. — Арсений вот-вот сорвётся, и тон больше не будет таким спокойным и мягким. — Я для него всё, а он меня бросил! Одну, без денег, без еды, — она выглядит жалко и ущербно, что ещё больше подогревает мужчине кровь. — И без дозы? Перестал обеспечивать и сразу плохой, так? — терпение кончается. Кажется прямо сейчас, ничего не решив, рука Арсения полетит прямо в лицо собеседницы. — Не тебе решать. — Сука! Да ты понимаешь, как мучаешь его? Он страдает, ему плохо. Ладно, с прошлым покончено. С этим мы справимся как-нибудь, — подразумевая их — его и Антона вместе, становится теплее, будто хоть что-то сейчас даёт надежду на облегчение состояния парня, — так ты же и сейчас продолжаешь. Зачем ты, блять, его шантажируешь, угрожаешь, что от этого измениться? Ну даст он тебе денег. Один раз даст, второй, третий, но ведь это не вечно — рано или поздно он тебя окончательно пошлёт! И, кстати, это время настало, только вместо него я. — Ну и что же ты хочешь? Что предложишь? — Перестаёшь ему звонить, писать, искать его и уезжаешь… да похер куда, только подальше от него. — Арсений стоит прямо напротив женщины, скрестив руки на груди. — Двести тысяч. — Что? — непонимание расплывается по лицу мужчины. — Двести тысяч рублей, и я забуду про него, — почему-то «забуду» звучит до обидного больно. Именно этого и хочет Арсений, но как же неприятно слышать такие слова от матери о собственном сыне — она готова забыть его за определённую сумму. Наверно женщина всю жизнь только об этом и мечтала. Большего ей не надо, но мужчина понимает, что она просто так не отстанет от Антона, и будет раз за разом навещать и делать больно. — Слушай, слишком много хочешь! — с следующую секунду Арсений хватает женщину за шею, и прижимает к ближайшему дереву, от чего её уверенный взгляд сменяется на испуг, и она хватается на руку мужчины. Его мёртвая хватка вот-вот окончательно удушит собеседницу. — Значит так, уезжаешь отсюда, не пишешь, не звонишь, не ищешь, не угрожаешь и всё в таком духе. Ты больше никогда не появишься в его жизни. Иначе… — мужчине всё же удаётся на долю секунды выдавить злобную ухмылку. — Ну что ж, иначе в один день пропадёшь и всё — нет больше такого человека. Уж поверь, я устрою. Поняла? — мужчина ещё сильнее сдавливает шею в своей руке. — Поняла?! — слышится тихое мычание в знак согласия. Арсений резко отпускает руку и быстро, даже не оборачиваясь, уходит. Видеть её тошно и жутко. Позади слышаться всхлипы и надрывной кашель. Мужчина рассчитывал на мирный договор, но увы — не вышло. Сейчас лишь остаётся надеяться, что Арсений всё предельно просто донёс до неё, и она впредь не будет мешать Антону. Разумеется — сомнительно ждать чего-то от наркоманки, которая издевалась и продолжает издеваться над своим же сыном. Садизм, не иначе.       О намечающейся встрече Арсений, разумеется, ничего не сказал Шастуну, и говорить не собирается. Его состояние слишком шаткое, неустойчивое, и лишний стресс ни к чему.

***

      С того дня мать Антона оборвала связь с ним. Первые месяцы парень переживал, но Арсений успокаивал его тем, что женщина просто ничего не получив от него отстала, и больше никогда не вернётся. Антон начал посещать психотерапевта, но спустя пару сеансов бросил — ему не нравился врач, а нового, сколько не уговаривал мужчина, он искать не захотел. Арсений просил продолжить лечение, но юноша отнекивался, уверял — всё прошло, всё хорошо, всё отлично. Жизнь понемногу, маленькими, но уверенными шажками приближалась к идеалу. Именно к тому, о чём всегда мечтал Антон. Всё налаживалось. Их отношения с Поповым стали прекрасны. Парень продолжал учиться, а Арсений работать. Они по прежнему жили в квартире старшего. Каждые выходные гуляли по окрестностям замечательного города, часто заходили в кафе возле дома. В то самое, где они и познакомились.       Время шло очень быстро, и вот уже 12-го сентября они собирались праздновать один год отношений. Было решено отметить дома.