Stupid Heart

"Тогда я еще не понимал..."

Первая совместная ночевка случилась в начале марта. Родителям Мира в срочном порядке пришлось отбыть на родину Тихонова-старшего попрощаться с почившим родственником со стороны бабушки. Сына с собой Андрей и Милана решили не брать, ведь поездка через полстраны для того, чтобы посмотреть на покойника, и при жизни не особо балующего Мира вниманием — не лучший вариант досуга для подростка. Взяв с ребенка обещание пятничный день провести исключительно в школе и минимум два раза в день питаться горячим, взрослые снарядились в дорогу, впервые в жизни оставшегося в гордом одиночестве Мира предоставляя самому себе на долгие три дня. Что делать с неожиданно свалившейся на голову свободой Мир не знал. Зато с легкостью составил план совместного досуга Ромка. Стоило тому только узнать об освободившейся на все выходные жилплощади, легкий на подъем Рома уже звонил маме, с ярко горящими азартом глазами рассказывая родительнице о том, как боится его лучший друг ночевать в большой темной квартире в одиночку. И так убедительно вещал Орлов в трубку, в ярких красках описывая зубастых монстров, притаившихся под кроватью у Мира, что и самому Тихонову к концу разговора за свою жизнь стало страшно. Потому согласие Валентины Степановны на совместную ночевку Мир воспринял с таким же воодушевлением, как и сам Рома, в привычной компании лучшего друга шествуя по маршруту школа-дом, мысленно улыбаясь. Ребята плотно пообедали и сделали письменные уроки, следуя давней традиции готовить домашнее задание в пятницу, чтобы долгожданные выходные не портить необходимостью грызть гранит нелюбимых наук. А потом до самого вечера пропадали в открытом мире новой игрушки, подаренный осенью на день рождения Роме диск заезжая по десятому, кажется, уже кругу. Опомнились закадычные друзья только в десять, ворвавшимся в перестрелку с очередным полчищем нежити телефонным звонком от родителей Мира отклеивая себя, наконец, от экрана ноутбука. Тихоновы-старшие не удивились присутствию в доме засидевшегося гостя, и, вняв стенаниям Мира, так похожим на те, что он слышал от Ромки днем, едва ли не сами предложили Орлову остаться у них с ночевкой, от мысленно захлопавшего в ладоши сына узнавая, что мама Роме дала на это согласие еще в обед. Остаток вечера ребята провели перед телевизором. Особо не следя за сюжетом пятничного боевика по СТС, они болтали на отвлеченные темы, шелестом упаковок из-под чипсов и хрустом сухариков перебивая звуки перестрелок на экране, вечер в приятной компании растягивая глубоко за полночь. В первом часу ночи Мир начал зевать. Разложив диван в зале и притащив из огромного шкафа в родительской комнате запасную подушку и одеяло, гостеприимный хозяин предложил своему другу располагаться, тут же скинувшему одежду и нырнувшему в кровать Роме желая спокойной ночи. Но, вернувшись в собственную комнату и проворочавшись в своей постели почти час, сам уснуть почему-то не мог. В голову лезли описываемые Ромкой в разговоре с матерью картинки, никогда раньше не боявшегося невидимых монстров и приведений подростка заставляя холодеть конечностями и таращиться в потолок, в причудливых тенях от веток видя когтистые лапы и острые пасти. Спасибо, любимая компьютерная игрушка Орлова образов подобной нечисти в памяти успела уже собрать не мало. Полежав и построив из себя героя еще пятнадцать минут, Мир пошел к Роме. — Спишь? — приоткрывая дверь в большую комнату, осторожно позвал Тихонов друга. — Нет еще, — услышал шепот в ответ. И обрадованным сайгаком метнулся вприпрыжку к дивану, на растянувшегося в позе звезды под одеялом Ромку запрыгивая с разбегу. — Ты чего?! — завопил Орлов, скорее всего, разбудив и соседей, пробирающегося к нему под одеяло Мира в темноте пытаясь рассмотреть. — Я тоже буду спать здесь. Рома от удивления аж воздухом поперхнулся — настолько удачно Мир скопировал его собственную интонацию времен первого сентября. И ничего другого не осталось Орлову, как подвинуться на левую сторону дивана, перетянувшему на себя добрую половину одеяла Миру уступая правую. — Охренеть, у тебя ноги холодные, как у трупа, — вздрогнув от неожиданного прикосновения ледяных пальцев к ступням, повернулся к лучшему другу Рома, в тусклом отблеске уличного фонаря пытаясь рассмотреть хитрое лицо Мира. Кажется, покусившегося теперь и на его подушку. — Замерз, — отозвался Тихонов, медленно скользя щекой по наволочке, — потому и пришел, — растерявшегося от подобной близости Ромку вынуждая чуть отодвинуться. — Ага, рассказывай, — усмехнулся Орлов. — Зассал, небось, один спать в своей большой и страшной комнате, — предположил старший товарищ, попадая в самую цель, вкрадчивым шепотом в темноте рождая на спине Мира огромного размера мурашки. — Иди ты, — пихнул в плечо друга Тихонов, — ничего я не зассал, — надулись и так пухлые губы, обидевшегося на неосторожную шутку мальчишку вынуждая вылезти из-под общего одеяла, чтобы вернуться к себе. Ну, не мог позволить Мир, чтобы Рома считал его трусом. — Просто вместе... хотел... — Да шучу я, — поспешил ухватить Мира за руку Ромка, и, дернув оскорбленную до глубины души натуру на себя, вновь уложил его рядом, все еще дующему губы Миру уступая единственную подушку в знак искреннего раскаяния. — Прости. Перекинув через живот Мира руку для подстраховки, Рома прижал того к себе крепче, уже не особо и пытающемуся сбежать мальчишке перекрывая любые пути к отступлению. — Все, давай спи, — прошептал Орлов почти в самое ухо, холодные пальцы на ногах Мира обнимая ступнями, и, почесав нос о шов наволочки, закрыл глаза. — Обещаю, ни один монстр тебя не тронет, пока я рядом. Громкий стук сердца подтвердил его слова.

Tbc...