Stupid Heart

"Надеюсь, ты ему позволишь..."

Это длилось уже третью неделю — лавка, и Слава, и Дима на ней. Смирившись с нежеланным прежде соседством, нелюдимый парень постепенно привыкал к обществу брюнета, таскающемуся в парк с огромной книгой, страниц на восемьсот, не меньше, Диме позволяя занять место рядом после короткого приветствия и мягкой улыбки в ответ. Они сидели молча, каждый занятый своим делом, под тихо шумевшим вокруг листопадом коротая часы сентября. Слава курил и слушал свои грустные баллады по кругу, плейлист длиною в час двадцать ставя на повтор, увеличившие свою продолжительность прогулки на свежем воздухе разделяя с соседом, увлеченного чтивом Диму осторожно разглядывая, когда тот этого не видел. Темные волосы и ровный точеный профиль Слава записывал на корочку мозга, симпатичного молодого человека с живыми карими глазами изучая исподтишка, в моменты, когда тот хмурил брови, внимательно вчитываясь в очередные строки своего неизменного талмуда, борясь с желанием поинтересоваться, чем таким интересным тот увлечен. А Дима, в минуты, когда Слава от него отвлекался, погружаясь в себя, бросал на него ответные взгляды, трепещущие ресницы неплотно закрытых век мысленно спрашивая о тяжких думах соседа, пытаясь понять причины вечно печального выражения бледного лица. Но ни один, ни второй, ни разу друг с другом не заговорили, единственным звуковым сопровождением проведенного вместе времени оставляя короткое приветствие и тихое "пока". И этот четверг не должен был стать исключением. Заканчивая привычный маршрут прогулки по парку, Слава подошел к облюбованной давным-давно скамейке, в компании сигарет и смартфона с неизменным плейлистом опускаясь на прохладное сиденье, влажные после утреннего дождя планки наспех высушив ладонью. И, поправив полы удлиненного пальто, обещающего спасти от прохладного осеннего ветра, откинулся на спинку, прикрывая глаза, в тихой мелодии французского речитатива полностью растворяясь. Песни сменяли друг друга, и пара свежих бычков уже валялась в урне неподалеку, но Дима почему-то до сих пор не пришел. Поймав себя на мысли, что где-то внутри что-то тихо недовольно зашевелилось, Слава поставил на паузу очередной трек, замолчавший наушник вынимая из уха, обеспокоенным взглядом пробегаясь по периметру вокруг в поисках знакомой фигуры. Но глазами нашел лишь привычную взору картину — мамочки с колясками, медленно прогуливающиеся по велосипедным дорожкам вдали, и кучка особо упрямых ребятишек постарше, под чутким руководством родительниц лазающих по конструкциям детской площадки справа, невзирая на холод металла и стук собственных зубов. Наверное, сегодня он не придет. Еще пару недель назад Слава непременно бы обрадовался такой перспективе, чувствуя себя неуютно в компании постороннего человека. Но, с течением времени привыкнув к тому, что соседнее место на лавке было занято Димой, сейчас физически ощущал его пустоту, на поблескивающее каплями дождя сиденье рядом смотря с сожалением. Прикурив очередную сигарету, Слава мысленно дал себе пинка, проснувшееся внутри чувство обиды на ничем, по сути, не обязанного ему человека глуша большой порцией горького дыма, и, вернув наушник обратно в ухо, сосредоточился на телефоне, впервые за полтора года перематывая трек за треком, желая сегодняшнюю прогулку поскорее закончить. И не заметил остановившегося напротив с отдышкой молодого человека, пока тот его не позвал. — Привет, — улыбнулся Дима, громко выдыхая, вздрогнувшего и резко вскинувшего голову вверх блондина рассматривая с привычным уже любопытством. — Прости, я опоздал. Сегодня он был без книги и, кажется, чем-то сильно озабочен. Слава заметил что-то необычное в его карих глазах. — Да я и не ждал, — но виду, конечно, упрямо не подал, разочарованному подобным ответом брюнету уверенно соврав. — Ясно, — потухла улыбка на губах Димы, заставляя блондина о сказанном пожалеть. — Но я рад, что ты все же пришел, — поспешил реабилитироваться Слава, чуть приподнимая уголки губ в подтверждении своих слов, от тут же вновь засиявших глаз Димы получая искреннюю благодарность за честность. — Не мог не прийти, я знал, что ты ждешь. Внутри себя Слава опять усмехнулся, наглое заявление молодого человека оставляя без ответа, и, скользнув взглядом от лица того до рук, спрятанных в карманах не по погоде короткой куртки, поинтересовался о другом: — Сегодня без своего десятикилограммового альманаха? — Торопился, как мог. Продемонстрировав пустые ладони, Дима пожал плечами, качаясь на пятках, на мокрую скамейку бросая подозрительный взгляд. И, решив, что тонкие джинсы непременно от встречи с той на пятой точке промокнут, садиться рядом со Славой не спешил, смотревшему на него снизу вверх парню осмеливаясь после небольшой паузы предложить: — Не хочешь пройтись? Первый день октября не баловал больше хорошей погодой, затянувшими небо тяжелыми тучами прозрачно намекая на возможность повторения утреннего дождя. Оценив довольно беспечный для середины осени наряд Димы, Слава мысленно взвесил его предложение, на противоположную чашу весов водружая свое нежелание менять привычный распорядок дня. Но, улыбнувшись тому, что с этим молодым человеком он уже внес в него небольшие коррективы, ожидающему ответа брюнету кивнул, поднимаясь с лавочки и поправляя пальто, вместе с обрадовавшимся его согласию Димой делая несколько шагов по направлению широкой аллеи. Какое-то время они шли молча. Поочередно бросая друг на друга взгляды, молодые люди неспешно прогуливались по парку, тихим шорохом подошв по асфальту и мокрой листве составляя музыкальное сопровождение совместному променаду. Слава вновь закурил, а Дима прятал от холода руки в карманах, привычную тишину в обществе друг друга разделяя поровну и ничуть ей не тяготясь. Им было комфортно вот так просто молча идти рядом. Заговорили друг с другом они лишь спустя полчаса. — Я все хотел спросить... — осмелился подать голос Дима, когда они вышли на третий круг. — Каждый день ты приходишь сюда в одно и то же время, — с повернувшимся к нему Славой поделился он своими наблюдениями. — Днем, когда у большей части наших ровесников занятия в универах. Ну, или в школе, если ты выглядишь старше своих лет, — смущенно поправил он себя, мысленно пытаясь предположить, сколько на самом деле лет Славе, выглядевшему не больше чем на восемнадцать-девятнадцать. — Я учусь на заочном, — ответил Слава, удовлетворяя его любопытство. — В прошлом году поступил. Дима кивнул, полученные от блондина крупицы информации бережно сохраняя в памяти. — А ты? — У меня академ. Но рассказывать Славе о причинах вынужденного отпуска в ВУЗе Дима не стал, удовлетворенного его ответом блондина окинув задумчивым взглядом, незаметно для того стараясь почесать зудевшие ребра через высокие карманы ветровки. Сердце вновь ныло в груди.

Tbc...