Stupid Heart

"Ты сделаешь правильный выбор, я знаю..."

Наступил новый год. Выполняя свое негласное обещание, Дима не беспокоил Славу, взявшему паузу молодому человеку предоставляя столько времени на размышления, сколько тому было нужно. Он не звонил, не писал и не искал со Славой встреч, замкнувшемуся в себе парню позволяя самостоятельно принять решение, что с его неожиданным признанием делать. Дима ждал. И лишь один раз брюнет сорвался — в новогоднюю ночь, когда кремлевские куранты отбили двенадцать раз, и по всей западной части России в воздух взметнулись пробки шампанского, Дима отправил блондину короткое СМС, ответившему взаимным поздравлением Славе обещая в этом году "новое счастье". Слава, печально улыбнувшись мигающему стикеру елки, думал о том, что ему теперь делать со старым. Принимая в себе симпатию к Диме, отрицать которую с каждым разом, что Слава придавался самоанализу, было сложнее, молодой человек испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он имел право быть счастливым и должен был двигаться дальше, взятое с него однажды без его ведома обещание выполняя. Но, с другой, думая о том, чтобы позволить себе в Диму влюбиться, Слава чувствовал себя предателем. Как будто тот факт, что в его жизни появится вновь близкий человек, вытравит из его сердца прошлые чувства. Как будто то, что он попытается построить новые отношения с кем-то, перечеркнет и сотрет прошлый опыт. Как будто, впустив в свою жизнь Диму на более привилегированных правах, нежели просто знакомого, он предаст любовь другого человека. Того, кто по собственной воле отказался от Славы. Того, кто бросил его и ушел. В таком состоянии раздрая Слава и провел все зимние каникулы, от продолжительного самокопания и поиска правильных ответов отвлекая себя нагрянувшей сессией. Бессонными ночами подготовкой к зачетам и экзаменам он спасался от мыслей о Диме, о молодом человеке вспоминая лишь, когда от количества прочитанной и выученной информации начинал уже закипать мозг. И, улыбаясь воспоминаниям огромного стеллажа в комнате брюнета, доверху забитого научной литературой, продолжал упрямо вгрызаться в гранит науки, десятки страниц очередного учебника проглатывая, не подавившись. Сессию Слава закрыл без единого хвоста. Получив на руки зачетку в последний обязательный визит, блондин попрощался с одногруппниками до лета, сквозь собравшуюся возле входа в лекторий толпу очных студентов, надеющихся закрыть оставшиеся долги до наступления нового семестра, пробираясь и выходя на улицу. Вдохнув полной грудью морозный воздух, Слава остановился. Сессия была сдана, и забивать свою голову в попытке не думать о Диме теперь было просто-напросто нечем — стоя на вершине лестницы, Слава растерянно смотрел по сторонам, пытаясь придумать, куда двигаться дальше. И, достав из кармана телефон, открыл переписку с брюнетом, последнее сообщение, пришедшее в новогоднюю ночь, перечитывая по кругу. С Димой нужно было что-то решать. Так продолжаться больше не может. Потому, написав Диме и попросив того о встрече, Слава направился в парк, через сорок минут, потраченных блондином на то, чтобы дойти до места и еще раз хорошенько все обдумать, останавливаясь у знакомой скамейки, покрывающую сидение и спинку объемную шапку снега рассматривая задумчивым взглядом. — Привет, — Дима подошел со спины. Вздрогнув от неожиданности, Слава обернулся на голос, растрепанного и взволнованного парня, который, кажется, бежал сюда, судя по сбившемуся дыханию и раскрасневшимся щекам, встречая, растерянно пялясь. Из головы тут же вылетели все подготовленные слова, и решение, пришедшее в голову блондина по пути, уже не казалось тому единственно верным — смотря в карие глаза Димы, с надеждой и верой обращенные к нему, Слава не смог обрубить все, что было, одним решительным махом, занесенный над головой смертника топор, обессиленно роняя на плаху. — Привет, — вместо того, чтобы навсегда попрощаться с брюнетом, поприветствовал того Слава, делая шаг навстречу и улыбаясь, появившимся на лице Димы облегчением успокаивая свою совесть. И, забыв о том, что еще несколько минут назад он собирался отказаться от общения с этим молодым человеком, Диму поцеловал, из двух противоположных направлений пути выбирая то, что вело вперед. На прошлое свое, причинившее так много боли, не оглядываясь. Возможно, чуть позже он об этом пожалеет. Но сейчас, стоя в объятиях Димы и отвечая на его поцелуй, Слава запрещал себе об этом даже думать, ощущением близости и нежности к стоявшему напротив человеку вытравливая из своей головы любые сомнения и сожаления. Слава решил рискнуть. Обнимая лицо Димы холодными ладонями, он закрыл глаза и расслабился, доверяясь моменту, снедающее внутренности чувство вины затыкая, перекрыв тому кислород. И, приоткрыв рот, впустил язык Димы внутрь, в пробежавшей по телу волне удовольствия находя для себя спасение. Свою совесть заставляя замолчать хотя бы на несколько минут, пока длится этот поцелуй, боявшемуся своих чувств Славе позволяя открыться и довериться другому человеку. Позволяя жить дальше и двигаться вперед. Дима целовал его так, как будто от этого зависела его жизнь, как будто он умрет тут, на этом самом месте, если Слава вдруг его оттолкнет — отчаянно и дико. Он прижимал к себе блондина, буквально вгрызаясь в его рот, дорвавшимся до желанной влаги путником иссушивая момент интимной близости до последней капли. Как будто, если он остановится, навсегда остановится и его сердце. Лаская губы и язык Славы своим языком, Дима отчаянно цеплялся руками за плечи блондина, разгоревшееся внутри пламя не желая гасить и в его языках полностью сгорая, за пять недель, прошедших в молчании и дикой агонии от ожидания ответа, успев так сильно соскучиться по этому парню. По Славе, в которого Дима влюбился, впервые увидев того сидевшим на лавочке в парке одним летним днем, на протяжении долгого времени не находя в себе смелости с ним познакомиться. По этому замкнутому и закрытому молодому человеку, которого Дима так боялся потерять еще несколько минут назад, галопом мчась к нему на встречу. А теперь целовал его, стоя под падающими с неба хлопьями снега, ответившего взаимностью Славу обнимая, как самое ценное во всем мире сокровище. Сердце в груди Димы захлебывалось счастьем.

Tbc...