Stupid Heart

"Ты делал меня таким счастливым..."

С Ромой у Мира все было впервые. Первая дружба, крепко связавшая двух парней, скромного и замкнутого мальчика научившая доверять и полагаться во всем на друга, одинокого Мира пришивая к Орлову невидимой нитью, прочную связь, появившуюся между ними, пронося через время. Первый поцелуй, едва не разрушивший эту самую дружбу, вынуждая Тихонова сделать тяжелый выбор, свои отношения с Орловым переводя на другую ступень, несведущего в делах любовных Мира толкая на скользкую дорожку, по которой шагать вперед ему до сих пор удавалось лишь благодаря Роме, крепко державшему его руку в своей. Первые ласки и неумелый петтинг, заставляющий сильно краснеть, тяжело дышащего под Ромой Мира вынуждая прятать от Орлова взгляд, когда, не услышав хриплых просьб остановиться, тот довел его до оргазма рукой, раскрасневшемуся и растрепанному мальчику показывая, каково это быть отчаянно желанным другим человеком. Первое "мой" и первое "люблю". Рома признался, сказав это Миру в его день рождения, тут же вспыхнувшего щеками Тихонова прижимая к груди, долгий поцелуй на прощание на лестничной клетке завершая тем, что давно и упорно рвалось изнутри. Мир тогда замер в руках у Орлова, растерянно пялясь на стену подъезда, слыша, как между ними грохочут два сердца, откровенное признание Ромы побуждая повторить. Свое "я тебя тоже" Тихонов сказал тогда едва слышно, напряженного до предела Орлова обнимая в ответ, и, почувствовав, как тут же расслабился в его руках Ромка, повторил уже громче, своему другу-возлюбленному признаваясь в чувствах, того обещая любить. Полагаясь на Рому и слепо тому доверяя, Мир шел вперед, открывая в себе новые грани, с помощью Орлова изучая свое тело и укрепляя характер, за несколько месяцев, что они уже встречались, превращаясь в нового человека. И Тихонов таким себе очень нравился. Он стал более уверенным в себе и открытым, уже не так остро реагируя на общество вокруг, с другими людьми постепенно выстраивая социальные связи, под четким руководством Орлова, охраняющего свое сокровище подобно цепному псу, начиная общаться с одноклассниками, из замкнутого нерда превращаясь в обычного простого паренька. Рома научил Мира нравиться себе и окружающим людям, и, с гордостью пожиная плоды своего труда, смотрел, как распускается Тихонов подобно бутону, на глазах обрастая новыми знакомыми и приятелями. Конечно, ближе, чем Ромка, для Мира не было никого. Но, с радостью расширяя круг своего общения, теперь он мог свободно говорить с кем угодно, из шарахающегося от любого лишнего взгляда скромного мальчишки превращаясь в открытого коммуникабельного молодого человека. А еще благодаря Роме Мир узнал, что красивый. Поначалу сгорая от стыда, Тихонов смущенно краснел, получая от своего парня комплименты, любившего порассуждать вслух о его пухлых губах и больших синих глазах Рому затыкая поцелуем. Но, со временем привыкнув к тому, что для Орлова он был привлекателен и желанен, научился принимать это в себе, своими достоинствами и реакцией на них Ромки умело пользуясь, когда от Орлова ему что-то было нужно. Так прошла самая счастливая в жизни Мира весна. Наступило лето, освобождая ребят от школьных занятий, двум молодым парням, везде и всюду следующим друг за другом, предоставляя больше времени наедине, долгими прогулками в компании скейтов в городском парке скрашивая свободные часы, о подготовке к выпускным экзаменам и будущему поступлению в ВУЗы позволяя не думать ближайшие пару-тройку месяцев. Роме и Миру позволяя сосредоточиться исключительно на себе. — Пашка с Витей зовут завтра в боулинг, — оторвавшись от переписки в общем чате с приятелями, сообщил Тихонов вернувшемуся в комнату Роме, на молодого человека, балансирующего в пространстве с двумя большими кружками чая и тарелкой бутербродов нежно глядя. — Можно, — передав одну из чашек Миру, улыбнулся Орлов, с оставшейся ношей в руках залезая на кровать Тихонова, чтобы продолжить просмотр поставленного на паузу сериала. С наступлением лета родители Мира вновь стали уезжать из города на все выходные, двум парням предоставляя свою квартиру в безграничное пользование, и, перетащив к Тихонову часть своих вещей, Рома теперь практически жил у него с пятницы по воскресенье, совместные ночевки перенеся из зала в комнату Мира, с крепко прижимающимся к нему во сне мальчиком разделяя постель. — Но только если Васильевой там не будет, — поставил свое условие Орлов, удобно устроившись в изголовье кровати, продолжая разговор, на отбивающего ответное сообщение одноклассникам Мира, лежавшего поперек постели на животе в одних пижамных штанах, смотря глазами голодного зверя. — Почему? — удивился Тихонов, обернувшись на него. — Мне не нравится, как эта курица на тебя смотрит, — вгрызаясь зубами в бутерброд, ответил Рома немного зло, заблокировавшему и откинувшему телефон на покрывало Миру заглядывая в глаза. — Как? — поинтересовался младший, ехидно вздернув бровь. Тихонов уже не в первый раз замечал, что Рома его ревнует, и такая реакция Орлова на внимание к Миру со стороны девочек его немного забавляла. — Как будто ей что-то светит, — прорычал Орлов с набитым ртом. — Ну, ты ведь знаешь, что это не так, — улыбнулся Мир, забирая свою кружку с пола и вместе с ней переползая к Роме под крыло, усердно жующего бутерброд Орлова мягко целуя в челюсть. — Было бы неплохо, если бы и она наконец это поняла, — от тут же прекратившего жевать Ромки получая самый предсказуемый ответ из всех возможных. — Мы уже об этом говорили, — напомнил Орлову Мир, двумя большими глотками чая смачивая горло. И, действительно, однажды они уже обсуждали возможность не прятаться и открыто встречаться, единодушно придя к выводу о том, что ни одноклассники, ни их родители пока не готовы принять их странные отношения, двух влюбленных парней вынуждая скрываться и контролировать свои чувства на публике, когда после неосторожного касания Ромы к щеке Мира, чтобы стереть с нее крошку, в школьной столовой в спину им прилетело "пидрилы". К сожалению, в нашей стране гомофобией вскармливают детей с самого рождения вместе с молоком матери, вот такие вот нетрадиционные пары заставляя прятаться и скрываться, поглощенных друг другом Миру и Роме не позволяя открыто взяться за руки на глазах у других людей, переполняющую нежность и любовь вынуждая дарить друг другу лишь за плотно закрытой дверью. — Все равно она меня бесит, — подытожил Орлов, напоминание Мира оставляя без ответа. И, запихнув в рот оставшийся кусок хлеба с колбасой, допил чай, пристроившегося рядом парня обнимая за плечи и прижимая к себе, оставленный в сторону ноутбук вновь возвращая на колени, чтобы продолжить просмотр очередной серии "Игры Престолов". — Так, я не понял, мы идем завтра в боулинг или нет? — подняв взгляд на сосредоточившегося на экране Ромку, спросил Мир через несколько минут, оставшуюся половину кружки чая передавая Орлову, чтобы тот поставил ее на тумбочку. — Лена будет? — допив за Тихоновым, поинтересовался Орлов. — Наверное, — пожал плечами Мир, потираясь носом о челюсть Ромы. — Но, даже если она придет, — сменив кончик носа губами, прошептал Тихонов, мягко целуя Орлова, — обещаю, в свою команду мы ее не возьмем, — тут же напрягшегося Рому вынуждая вновь нажать на паузу и отставить ноутбук в сторону, чтобы этого синеглазого искусителя как следует поцеловать. Укладывая Мира под себя, Орлов навис над ним, припадая губами с теплым губам, приятный вкус мяты, оставшийся после чая, слизывая с языка Тихонова своим языком, под звуки сбившегося дыхания и тихие стоны мальчика пробираясь пальцами под резинку пижамных штанов, тут же откликнувшегося на приятную ласку Мира сжимая ладонью через мягкие хлопковые боксеры, в очередной раз добившегося своего Тихонова возбуждая и распаляя. Зная, что этому парню он никогда и ни в чем отказать не сможет. Влюбленное сердце, отбивающее стаккато в груди, ему не позволит.

Tbc...