Stupid Heart

"Не со мной, так с другим..."

Слава чувствовал себя странно. Имея за плечами не самый приятный опыт в прошлом, теперь он должен был взять в свои руки бразды, согласившемуся на его условия и полностью доверившемуся ему Диме показать, как правильно выстраивать отношения между ними. А Слава и сам не знал как это делать — будучи по жизни скорее ведомым, чем ведущим, молодой человек до сих пор до конца не разобрался в себе, о том, что конкретно ему нужно от человека, решившего быть рядом, имея довольно-таки смутное представление. Но хотя бы в одном, слава Богу, он был уверен — позволив себе рискнуть и попробовать продолжить жить дальше, молодой человек в спутники на этом тернистом пути выбрал себе Диму, с готовностью решившего присоединиться к нему парня впуская в свое сердце, несмотря на его упрямое сопротивление. Чувствуя, как что-то настойчиво выталкивает симпатию к Диме из его груди, Слава, крепко сжав зубы, упорно двигался вперед, с каждым днем, проведенным в компании брюнета, расширяя границы себе дозволенного, в молодого человека, терпеливо дожидающегося момента, когда Слава будет готов ему полностью довериться, с течением времени все больше влюбляясь. Дима заслуживал того, чтобы за него бороться, и, затыкая свой внутренний голос, настойчиво твердивший одуматься, Слава смело шагал навстречу брюнету, новое чувство, не похожее на старое, но от того не менее достойное существовать, принимая в себе и ему подчиняясь, молодому человеку отвечая взаимностью. Не спеша, они двигались вперед в комфортном для Славы темпе, за продолжительными свиданиями в парке и совместными посиделками на кухне брюнета коротая вечера, последний месяц зимы провожая с трепетом в сердце, вступившую в свои права весну встречая с ожиданием чего-то нового. Обязательно хорошего. К произошедшему однажды в комнате Димы они разговорами больше не возвращались — один единственный раз все объяснив, Слава с приятным удивлением обнаружил, что Дима больше не настаивал на близости и его ни к чему не принуждал, целуя и обнимая блондина лишь тогда, когда Слава сам об этом просил. Ну, как просил... Касался губ Димы своими губами, отличающегося недюжинным терпением парня за ожидания вознаграждая сполна, глубоким поцелуем с обещанием чего-то большего давая надежду и силы ждать. И сам Слава верил, что однажды он сможет отпустить свое прошлое и, не оглядываясь, в будущее смело шагнуть. Построить нормальные отношения с Димой, от своего спутника не ожидая удара в спину. Того, что его вновь оставят одного, перестать наконец так отчаянно бояться. Однажды он сможет ту раздирающую на части боль забыть. И иногда ведь у Славы получалось забыться — подаваясь навстречу Диме, чтобы того поцеловать, он выбрасывал из головы лишние мысли и душил больные воспоминания, полностью сосредотачиваясь на человеке рядом, призрака прошлого отгоняя от себя новым светлым чувством. Под осторожными прикосновениями Димы Слава плавился будто свеча. С каждым днем все больше доверяя брюнету, он разрешал тому гладить и ласкать себя через одежду, в паре сильных рук с удивительно умелыми пальцами на концах, превращаясь в податливую куклу, целующему его глубоко, но без животного привкуса страсти Диме позволяя чуть больше, чем еще вчера. И сам распалялся сильнее, сжимая футболку брюнета в кулаках, отвечая на поцелуи Димы взаимностью, очерченные им границы с течением времени осторожно раздвигая. — Дим... подожди, — но, все же, каждый раз, когда они немного увлекались, Слава останавливал Диму мягким прикосновением ладони к груди, усмиряя бешено колотившееся под ребрами сердце, на раскрасневшиеся и чуть припухшие губы Димы глядя своими небесно-голубыми глазами. — Прости, — улыбнулся брюнет, отстранившись от Славы, чувственный и нежный поцелуй, подаренный сегодня им, бережно складывая в коробку с другими, мысленно обещая себе достать его и еще раз им полюбоваться сегодня ночью перед сном. — Все хорошо, — испытывая смущение от того, что ему пришлось прервать их приятное времяпрепровождение, тихо прошептал в воздух Слава, на щеку лежавшего напротив молодого человека положив ладонь. И, мягко погладив кожу с задатками двухдневной щетины, перед удивительным парнем, по одному Богу известной причине до сих пор продолжающему возиться с ним, извинился взглядом, в карих глазах Димы, как и раньше, не найдя ни одного намека на претензию или злость. — Все хорошо, — улыбнувшись, повторил Дима, потянувшись и поцеловав Славу в нос, безобидной лаской, наполненной безграничной нежностью, ставя точку в сегодняшнем свидании. Слава, блаженно прикрыв веки, уткнулся ему в плечо. Мысленно пытаясь усмирить возбуждение, неизменно сопровождающее подобного рода развлечения на кровати, он в очередной раз задумался о том, а не пора ли им сделать следующий шаг, осторожным и тактичным рукам Димы позволяя его тело ласкать более откровенно, к целомудренным поцелуям добавив другого рода удовольствие. Однако, сегодня момент уже был упущен, паре молодых людей не оставляя ничего другого, нежели попрощаться, пригревшегося в объятиях Димы блондина вынуждая идти домой. Клюнув губами уже подсохшие губы, Слава выпутался из рук Димы и встал с кровати, нетвердой походкой направляясь к двери, на обреченно простонавшего из-за необходимости так быстро прощаться Диму обернувшись сказать, чтобы тот его догонял. И пошел одеваться, довольно улыбаясь, раздавшегося за спиной шепота не услышав. — Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне, что с тобой приключилось. О сердце Димы, ноющем в груди, Слава не узнал.

Tbc...