Stupid Heart

"Найди в себе смелость..."

Прошел еще один месяц, а они так и не сдвинулись с мертвой точки. Слава и Дима продолжали встречаться, в компании друг друга проводя не один приятный вечер, развивающиеся со скоростью хромой улитки отношения выстраивая по крупицам, перед плотной стеной прошлых ошибок, что мешала Славе окончательно расслабиться и отпустить себя, собирая небольшую кучку новых эмоций, взбираясь по которой упрямым скалолазом, Слава пытался разглядеть призрачное будущее, скрытое за непреодолимой преградой. С Димой ему было хорошо, и иногда ему казалось, что вот-вот эта проклятая стена должна была рухнуть, боявшемуся последствий молодому человеку позволяя вновь смело шагать вперед. Но, почему-то не желая обрывать крепкий поводок, что тянул назад и постоянно возвращал блондина в воспоминания прошлого, Слава так и стоял напротив каменной кладки, до покрытых мхом и плесенью кирпичей страшась дотронуться. Как будто от одного прикосновения вся эта конструкция обрушится на его покаянную голову, только учившегося жить заново и позволившего себе привязаться к новому человеку Славу окончательно погребя под собой. Слава очень боялся упасть. Знал, что еще раз подняться он больше не сможет, свои несмелые потуги вновь быть счастливым хороня рядом с собой. А Дима ждал. Выбрав себе в спутники этого странного замкнутого парня, он продолжал биться в эту стену головой, громкими ударами кулаков по каменной кладке пытаясь до блондина достучаться с противоположной стороны. Будь на его месте кто-то другой, он бы давно уже это неблагодарное дело бросил и послал бы на все четыре стороны труса, несколько месяцев делающего ему мозги. Но по какой-то причине, не понятной Славе, Дима продолжал оставаться рядом, упрямо прорываясь к нему через выстроенную Славой преграду, царапая ногтями потемневшие от дождя и снега кирпичи. Слава однажды спросил у Димы, что заставляет его быть мазохистом. Дима ответил искренне честно тогда: "Слав, я влюблен", холодную ладонь блондина прижимая к своей груди, задержавшему дыхание молодому человеку через одежду, кожу и ребра позволяя почувствовать удары взволнованного сердца. И рассказал Славе о том, что есть вещи в этом мире, достойные того, чтобы за них бороться. Для Димы Слава был именно таким. Целуя блондина при встрече и обнимая его на прощание, Дима ни разу не задумывался о том, чтобы что-то изменить, их странные, полные недосказанности и открытых вопросов отношения принимая такими, как они есть. И, с терпеливостью шаолиньского монаха дожидаясь момента, когда Слава будет готов ему полностью открыться, жил день за днем, каждую новую встречу с возлюбленным бережно упаковывая в вакуум, боясь попадания любых микробов, способствующих развитию смертельной болезни. О, да, Дима это умел. Он и сам скрывал что-то от Славы, воровато оглядываясь, стоя на кухне и глотая таблетки, ожидающему его в комнате молодому человеку мысленно обещая себе уже сегодня все рассказать. Но, открывая дверь и заглядывая в небесно-голубые глаза, продолжал молчать, их обладателя нежно целуя и за трусость извиняясь, свой собственный секрет до сих пор умудряясь сохранять в тайне. Не сегодня, но однажды он обязательно расскажет обо всем Славе — Дима это знал. Получившее свою дозу лекарств сердце требовало быть смелым.

Tbc...