Stupid Heart

"Будь счастлив. И помни,

что я всегда буду любить тебя..."

Слава нашел в себе смелость и выполнил данное Диме обещание лишь через несколько месяцев. Он долго собирался с духом перед тем, как набрать номер Валентины Степановны, дважды сбросив вызов сначала, не дождавшись гудков. Но, вспомнив слова брюнета и в очередной раз тому доверившись, непростое дело все же довел до конца, ответившую на звонок маму Ромы прося о встрече, согласившейся женщине предлагая увидеться в парке завтрашним днем. Он рассказал об этом Диме за ужином под удивленными взглядами своих родителей, от улыбнувшегося брюнета в ответ получая кивок, благословившего его на встречу Диму мысленно благодаря за необходимую смелость и прося уже вслух того завтра пойти вместе с ним. Дима согласился, но при условии, что останется стоять в стороне, чтобы не мешать Мирославу и маме Ромы, своим незримым присутствием поддерживая Славу, но не вмешиваясь в необходимый блондину разговор. Встретившись после учебы, молодые люди направились в парк. Оставив Диму ждать на их общей скамейке, установленной на месте разобранных байк-рамп полтора года назад, Слава пошел встречать Валентину Степановну, позвонившую ему женщину находя у ворот. Мама Ромы перед собой толкала коляску (младшему брату Орлова на свежем воздухе очень сладко спалось), и, улыбнувшись остановившемуся напротив Миру, молодого человека, так сильно изменившегося и повзрослевшего за два года, поблагодарила за приглашение вместе прогуляться, в компании Тихонова неспешно шагая по широкой аллее, осторожно выстраивая их диалог. Мирослав узнал, что Максим родился в начале этого лета, сорокадвухлетней женщине позволяя вновь почувствовать себя молодой. Отцом мальчика и теперешним мужем бывшей Орловой стал тот самый мужчина, с которым Валентина встречалась, когда Рома был еще жив. И только благодаря ему, его поддержке и заботе ей удалось справиться с той страшной трагедией, обвиняющей себя в случившемся женщине (ведь это она не доглядела, не уберегла Рому!) позволяя вернуться к нормальной жизни, с течением времени смирившись с утратой и ища новые причины жить. Такой причиной и стал для нее Максим. Рассказывая Мирославу о том, как неожиданная беременность перевернула с ног на голову весь ее мир, Валентина Степановна искренне улыбалась, размытый образ горюющего лица стирая из памяти Славы, замещая новым, светлым и ярким, внимательно слушающему ее молодому человеку признаваясь в том, как чудо рождения второго сына ее исцелило. И, мысленно желая Мирославу, чтобы что-то однажды точно также спасло и его, попросила молодого человека больше не цепляться за прошлое и перестать себя в случившемся обвинять, пересказавшего женщине произошедшее в тот вечер Мира прощая за его слова, о том, что Рома решил покончить с собой, поддавшись своей слабости и воздействию алкоголя, Тихонова упрямо убеждая. Они оба ошиблись, не сумев предотвратить случившейся трагедии, на происходившие в Роме глобальные изменения слепо закрывая глаза. По разным причинам, конечно, но оба они недоглядели, отчаявшегося Орлова не сумев спасти от страшной ошибки. Но как-то исправить случившееся теперь уже не могли. Потому, взяв обещание с Мира наконец принять эту ситуацию и с выбором Ромы смириться, Валентина Степановна попросила его продолжать жить, о своем сыне умоляя оставить в сердце лишь самые светлые воспоминания, отчаянно любившего Ромку когда-то Мирослава на счастливое будущее благословляя. Завершив очередной круг, пара остановилась в тени большого дуба, подведя диалогу своеобразный итог. Кивнув сидевшему неподалеку и смотревшему на них Диме, сообщая, что с ним все в порядке, Слава улыбнулся матери Ромы, обещая на днях ей еще раз позвонить. И, поблагодарив женщину за встречу, уже собирался с той попрощаться, но проследившая за его взглядом Валентина Степановна вдруг задала Миру вопрос. — Это твой молодой человек? — указав глазами на Диму, поинтересовалась она, кивая сидевшему на лавочке брюнету, которого видела с Мирославом несколько месяцев назад. Его лицо ей казалось почему-то очень знакомым. — Да, — подтвердил предположение женщины блондин, взглядом приглашая Диму подойти, чтобы с мамой Ромы того познакомить. Не было смысла отнекиваться и скрывать — Валентина ясно дала понять Мирославу, что за новые отношения того не осудит, смущенно покрасневшему щеками парню позволяя взять за руку подошедшего к ним брюнета, в его голубых глазах видя искреннее чувство. — Добрый день, — остановившись рядом со Славой, поздоровался с женщиной Дима, протянутую ему ладонь несильно сжимая свободной рукой. — Дмитрий, — улыбнулся брюнет, шагая чуть ближе к Славе, под пристальным взглядом зеленых глаз женщины немного смущаясь. — Валентина, — взаимно представилась мама Ромы, пару влюбленных молодых людей рассматривая с интересом. С надеждой, что родилась и окрепла в ее душе, стоило только Валентине увидеть, как смотрят два молодых человека друг на друга, нашедшей спасение в маленьком сынишке женщине твердо заявляя, что и у Славы теперь есть свой личный спасательный круг в лице искренне любящего его парня. И, судя по тому, как Мирослав крепко и уверенно держит его руку в своей руке, чувства Димы абсолютно взаимны. Улыбнувшись своим мыслям, Валентина решила, что с Миром теперь точно все будет в порядке, и, внимательнее присмотревшись к лицу темноволосого молодого человека, стоявшему напротив Диме задала вопрос, странному чувству в груди не имея сил сопротивляться: — Прости, если мой вопрос покажется тебе немного странным, но твое лицо почему-то мне очень знакомо. Мы раньше нигде не встречались? Дима покачал головой. — Не думаю, — ответил он, вглядываясь в черты красивого женского лица, в памяти безуспешно пытаясь найти похожий образ. — Руку готова дать на отсечение, что где-то тебя уже видела, — но Валентина в своих предположениях была крайне уверена. Эти карие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, и острые скулы на загорелом лице врезались в память. Однако, вспомнить, где и при каких обстоятельствах они с Димой могли познакомиться, Валентина почему-то никак не могла. Но по какой-то причине узнать это женщине было жизненно необходимо. — Может, вы знаете мою маму? — предположил брюнет. — Говорят, мы с ней очень похожи, — мучающейся догадками Валентине предлагая единственный вариант того, почему она могла его узнать. — Маму? — задумалась бывшая Орлова, за предложенный Димой вариант крепко ухватившись руками, случившемуся странному дежа-вю, похожему на наваждение, находя вполне адекватное объяснение. — Возможно. А как ее зовут? — Стельмах Катарина. Если бы не ручка коляски, за которую она держалась, Валентина упала бы прямо на землю. Ведь это имя она не могла не запомнить, стоявшей перед ней на коленях в больнице женщине заглядывая в заплаканные карие глаза, умоляющей спасти ее сына Катарине давая свое согласие на пересадку сердца Ромы умирающему на операционном столе Диме. Сердца, так и не сумевшего разлюбить Мирослава и нашедшего его вновь одним летним днем на скамейке в парке, где когда-то Рома и Мир познакомились.

The end.