Еще одна бутылка

- Убирайся! – кричала Занзас, выплевывая слова прямо в лицо Саваде. В ее руке была бутылка, на донышке которой было немного виски. – Убирайся к чертям собачьим из моей жизни, щенок! – Каждое слово вгоняло в нее какой-то гвоздь, который, проходив сквозь нее, привинчивал ее куда-то, лишая чего-то высшего и так необходимого. – Уезжай! Стери свою рожу с лица земли, иначе это сделаю я! – Она была готова сражаться с ним, она была готова погибнуть, забрав с собой этого подонка, который полностью перевернул ее жизнь, мировоззрение. Она долго выкрикивала ему эти слова, раз за разом выпивая из бутылки всю жидкость и бросая ее в Тсунаеши, которому удавалось как-то уворачиваться, дабы уйти, каким-то образом, от пущенного в него со всей силы, снаряда. Он сам понимал, что ему не место в Варии, не место в варийском замке, не место ему и рядом с Занзас. Они не могут быть вместе, не могут жить под одной крышей слишком уж долгое количество времени. Изорвут друг друга на части, порвут, как дикие, неуправляемые животные. Ему нужно возвращаться туда, где его ждет Киоко, нужно возвращаться к своим хранителям и, по сути, к жизни. Это не его жизнь, не его предназначение – укрощать эту строптивую женщину раз за разом. По крайней мере, не таким образом, каким он, собственно, это делал. Она будет либо одна, либо встретит равного себе и близкого по духу. Действительно равного и действительно нужного. Встретит того, кто пробудит в ней истинные чувства, а не голые инстинкты вперемешку с животной страстью, которая вспыхнула между ними зачем-то. - Уходи, - шептала она. – Убирайся! – тут же кричала она, бросаясь какой-то бутылкой. Она ненавидела его за то, что он с ней сделал, за то, что подарил несколько незабываемых дней, которые отпечатались в ее памяти на всю жизнь. Она жалела о том, что поддалась сама себе, что отдавалась раз за разом этому вонгольскому ублюдку. Сейчас он вызывал у нее лишь омерзение. Как она могла? Что за помутнение контролировало ее и творило такие ужасные вещи. Но как бы она не прикрывалась, огораживая себя, все равно в глубине души прекрасно понимала, что вступила она на эту своеобразную скользкую дорожку по собственной воле. Савада был готов уехать, был готов покинуть замок, но все никак не мог сдвинуться с места. Конец их непродолжительных отношений как-то скомкан и неприятен сторонам. Занзас жалеет о том, что произошло, не понимая, что именно с подвигло ее на эти действия. А он, Десятый Вонгола, не жалел ни о чем. Это было прекрасное времяпровождение, это было очень красочно, жарко и ярко. Однако это не была реальность нужная ему. У него будущее не связано с Занзас, не связано с этими багровыми глазами и жесткой улыбкой. Это был какой-то сон, который был по-настоящему. Это помутнение, бунт тела, которое хочет победы сердца, инстинктов над разумом, умом. Неправильно в корне вообще все было. Однако оно было, и отменить это нельзя. Ну и пусть. Занзас порезала свою руку, случайно разбив стакан и схватившись за осколок. Бурые капельки крови показались на белых листах бумаги, на которых было что-то написано. Тсунаеши чувствовал, как она мысленно молит его уйти из ее жизни, уехать на все четыре стороны и больше никогда не появляться. Никогда. Она просит его, умоляет. Мысленно, ибо вслух сказать она ничего ему не сможет в таком духе. Может, захочет всей душой, но не сможет чисто физически. Она грозно смотрит на него, она пытается еще что-то добавить, но молчит, злобно рыкая куда-то в пустоту. Все так и должно было закончиться, по сути. Чего еще можно ожидать от этого стихийного союза, который в принципе не может удержаться дольше, чем несколько недель. Именно столько длится пылкая страсть, вдруг проснувшаяся к особи противоположного пола. Тсуна вздохнул и сделал шаг по направлению к девушке. Та сразу же дернулась и, нахохлившись, опустила глаза куда-то на бумаги, по которым текла ее собственная кровь. Все и без слов понятно. Она не хочет больше мучаться, не хочет чувствовать себя побежденной, не хочет больше иметь каких-либо контактов с Десятым Вонголой. Не хочет, не желает. - Прощай. – Его слово прозвучало как-то хлестко, словно ударяя по лицу и оставляя красный след. Тсунаеши в последний раз взглянул на Занзас, в последний раз взглянул на ту, которую боялся, которую уважал, которую любил где-то в глубине души, не признавая этого. Она лишь еле видно вздрогнула, показав этим, что она услышала. Его взгляд остановился на черных волосах, на перьях. Он отвернулся, закрыв на несколько секунд глаза. Нужно уходить, уезжать, прощаться с этими воспоминаниями и эмоциями, которые принесли те дни, когда он жил в варийском замке. Он ушел, не закрыв даже за собой дверь. Его шаги долго слышались Занзас, которая просто сидела, смотря сквозь стол, сквозь чего бы то ни было. Все правильно. Ему не место здесь. Он ей не нужен, он просто ее игрушка. Однако почему так горько, почему так фигово, почему так больно. Словно частицу ее души оторвали. Они больше никогда не увидятся. Не надо этого, не надо. Они больше не посмотрят в глаза и не прикоснуться к друг другу. Потрясение. Страсть, которая болезненно потухла. Пепелище. Черная дыра. *** Я решила закончить именно так сей фанфик. Мне показался данный конец вполне логичным. Надеюсь, фанфик получился неплохой. Спасибо всем, кто прочитал.