Явь и фантазия

— Дил, что ты обо всём это думаешь? — Что я думаю? — переспросил друга полуэльф. — Неожиданно это всё как-то и странно, — он на мгновение замолчал, а затем продолжил. — Странно, когда сказки начинают оживать… — Торваль нахмурился, но ничего не сказал. — Хотя возможно, Ирьен знал, что подобное может случиться и поэтому рассказывал всё это или просто скучал по родному миру? — Диллон замолчал, наблюдая за тем, как сорванный ветром лист плывёт по глади большой лужи. — Как ты? — неожиданно спросил он, переводя взгляд на пустые ножны меча Торваля. — Такое чувство, что потерял какую-то важную часть себя, — тихо признался он. — Для всех я лишь носитель Меча. И ты это прекрасно знаешь! — голос воина немного дрогнул. — Не думаю, что все воспринимают тебя именно так, — покачал головой Диллон, опираясь руками на скамейку. — Кроме того ты отличный мебельщик, — он улыбнулся. — Спасибо, — улыбнулся Торваль, непроизвольно касаясь пустых ножен. — Думаешь, у нас есть шанс вернуть, то, что ты потеряли? — неожиданно спросил он, оглядываясь на веранду, где стояли двое, всматриваясь в фигуру в жёлтом. — Он не ты, — неожиданно нарушил молчание Фаэрол, наблюдая за друзьями. — Меч сотворил для себя идеального носителя, того, кто не помыслит о зле и всегда найдёт решение в ситуации, в которой другие бы пошли на подлость. Хотя именно это и привело к тому, что произошло. — Ты отправляешь их на смерть? Ещё одна жертва ради блага и победы? Просто скажи, какой шанс вернуться хотя бы у одного из них? — Ирьен сжал кулаки, он не хотел отпускать Диллона, думая, что возможно стоит взять эту роль на себя. — У тебя не хватит силы, — грустно констатировал Фаэрол. — И всё зависит от них, но это будет меньшей кадастровой, чем, если погибну я или Айскай. Без нас у драконов нет шансов пробудиться от долгого сна. — Это жестоко. — Однако ты принял наш план, а значит, частично понимаешь меня, хоть и не видишь всей картины. Ирьен грустно усмехнулся, смотря на одинокую фигуру в синим плаще. Айскай сидел у стены башни и наблюдал за тем, как солнечные лучи отражаются от капелек воды, оставшейся на паутине, и, стараясь ощутить те нити, что связывали миры. Два открытых пути, один из них он создал сам и у них не хватит сил перекрыть его, второй же всего лишь тропа, по которой трудно пройти чему-то материальному, но она перекинута между связными мира и поэтому прочна, так что даже грубое вмешательство сможет её укрепить. Вот её и стоит удерживать закрытой, скрыть от чужого взгляда. Эльфы всё время суетились, пытаясь подготовиться к неизбежному. Ирьен попытался найти дополнительные силы, людей или эльфов умеющих воевать. С помощью придворных чародеев удалось отыскать всех молодых, бывших в отлучки в большом мире и призвать их на защиту дома. А вот лесные князья, узнав об опасности, в основном постарались отговориться, чтобы не делиться частью своих войск с островными братьями. Диллон призвал свой народ взяться за оружие, прийти в наскоро открытые лагеря, но даже ему было понятно, что мало кто встанет на защиту дома, скорее эльфы попрячутся по домам и пещерам, надеясь, переждать нападение врагов. По дворцу был пущен слух о том, что король собирается совершить подвиг и уничтожить угрозу в зародыше. Что в его отсутствие вся полнота власти ложиться на королеву Кариэль и верховного чародея Ирьена. Хрупкие женские плечи выдержали то, что на них возложили. — Ты хотел уйти, не попрощавшись со мной? — мелодичный голос эльфийки заставил сердце Диллона сжаться. — Зачем прощаться, если я скоро вернусь? — поворачиваясь к любимой, ответил полуэльф. Торваль поспешил подняться со скамейки и поспешил к веранде. — Я хочу кое-что уточнить, — быстро бросил он. — Не думай, что я не понимаю, — укоризненно произнесла она, присаживаясь рядом с Диллоном. — Кэри… я вернусь к тебе, обещаю, — улыбнулся тот, беря её за руку. — Конечно, вернёшься, — улыбнулась в ответ она. — Только вернись живым, — попросила она. — Знаешь, я им не верю, — тихо сказала она, показывая взглядом на драконов. — Один из них напал на нас, а второй явился тогда, когда это было нужно. Почему они сами не могут вернуть, этот чёртов Посох и Меч? Диллон не знал. Он старался скрыть своё волнение и все терзания души. — Постарайся победить их к моему возвращению, — лишь горько ответил он. — Эльфы уважают тебя и чтят. Ему было больно расставаться с ней. Лучше бы они обошлись без прощания, может, тогда ему было бы легче? Она прижалась к нему, положив голову на его плечо. — Деточка, не пора ли тебе? — мягкий голос Ирьена прозвучал совсем рядом. Они не слышали, как он подошёл. Кариэль мгновенно выпрямилась и залилась краской. Диллон поймал себя на мысли, как же она прекрасна, когда краснеет. Они оба подняли головы. «Деточкой» Ирьен мог назвать кого угодно, не делая различия не в возрасте не в поле. — Хватит на меня смотреть, — усмехнулся он, довольный достигнутым эффектом. — Тебе стоит переговорить с Фаэролом. — А мы пока кое-куда сходим, — он наклонил голову и хитрым жестом подал Кариэль руку. Эльфийка церемонно потупилось, и была вынуждена принять приглашение. Её рука выскользнула из его ладони, и он приложил большие усилия, что бы её не задержать, со вздохом поднялся и поплёлся к веранде. Торваль занимался своим топором. Очень странно было видить его не с мечом, но ни один меч не мог сравниться с Холодным Огнём, а топорами воин владел не хуже меча. Закончив с основным оружием, он принялся за кинжалы, потом за метательные ножи и внимательно осмотрел пращу, метнув на пробу несколько камней. Лучник из него был так себе, да и не ставил он перед собой задачи научиться хорошо, стрелять из него, да и стрелы конечны, а вот праща требовала только достаточного пространства и снарядов, которыми могли стать простые камешки, нужного размера. — Воин, Холодный Огонь, — мелодичный голос прозвучал совсем рядом. Он поднял голову, эльфийка стояла на почтительном расстоянии от него на дорожке, только повернувшись в его сторону. На её руках лежал свёрток. Торваль отложил оружие и поспешил встать и поклониться ей, боковым зрением оценивая расстояния до свидетелей их разговора. Кариэль не волновалась о приличиях, а вот для человека погрешность в общение с королевой эльфов могли обернуться не доброй славой и положить тень на неё и их отношения с Диллоном. — Я, прекрасная королева Кариэль, внимаю. Она улыбнулась, вновь замечая, что манерам Холодный Огонь учился при дворе лесных князей. — Я желаю, чтобы ты защитил Диллона и даже если, — её голос дрогнул, и она не произнесла тех слов, которые хотела, — с ним что-то случиться, ты вернул его домой, не оставшись навечно в чужом мире, — она оглянулась и положила свёрток на перила веранды. — Я не знаю, как оно работает, но судя книгам, этот артефакт способен вернуть его хозяина в родной мир по тракту, чтобы это не значило. — Я благодарю вас за столь щедрый дар, прекрасная королева Кариэль, — ответил Торваль, не смея поднять глаз на подарок эльфийки до тех пор, пока та не отошла от него достаточно далеко, встав рядом с мужем и Ирьеном. Воин медленно поднялся и неспешна забрал свёрток, развернул его. Внутри лежало странное приспособление, цилиндр, который расширялся по краям, с обеих сторон виднелись две перекладины, скорее всего именно за них предполагалось брать артефакт во время использования. Цилиндр был испещрён неизвестными символами, которые сливались в единый рисунок из полос и завитков. Торваль убрал подарок в свою сумку, думая потом показать его Диллону. Полуэльф в это время понуро выслушивал нотации от Ирьена, не обращая никакого внимания на присутствующих. Тот с недоверием смотрел на помесь мокасин и сапог и не испытывал особого желания их примерять. Он больше доверял своим сапогам, пусть они поношенные, пусть протекают, но они удобные и ему совсем не хотелось с ними расставаться, чтобы там Ирьен не говорил бы о том, что такая обувь не достойна короля. — Чародей Ирьен, — улучив момент, начал Торваль, он не знал, что сейчас будет говорить, но главное было попытаться спасти друга и его выбор. Диллон сумел воспользоваться полученным преимуществом и задал давно волнующий его вопрос: — А не перегорю ли я? — Ирьен, чьё внимание занимал вопиющий внешний вид воспитанника, сначала даже не понял, что именно его спрашивают. Полуэльф продолжил. — Это самое могущественное заклинание, из всех, что мне доводилось знать, для которого требуется огромное количество энергии. Я боюсь, что могу не выдержать единовременного выплеска такой мощи. — А разве?.. — начал Торваль вспоминая барьер, созданный Диллоном на улицах пригорода, и неопределённо повёл рукой. Полуэльф грустно улыбнулся. — Я тратил энергию постепенно и столько, сколько я истратил по пути к воротам и на нашу защиту, не сопоставимо с тем, сколько от меня потребуется сейчас, — ответил Диллон и о чём-то вспомнив, передал другу кожаный мешочек. — Там накопители, — пояснил он. — Пусть будут у тебя, чтобы я не смог до них дотянуться. Ирьен тем временем извлёк из складок своей мантии свёрток. — Я тоже об этом думал, — признался чародей, передавая большую сумочку своему ученику. — Это рассеивали, — на лице Диллона возникло удивление. — Нет не те, — улыбнулся Ирьен. — Эти созданы для ношения магом, бесполезная вещь в большинстве случаев, но не в твоём. — Если они работают, так же как и стационарные системы, то я останусь без подпитки, — нахмурился полукровка, принимая свёрток из рук учителя. — В изначальном мире это тебе не понадобиться, — вмешался в разговор, молчавший до этого Айскай, который за всё время так и не поднялся с места у стены башни. — Мир мёртв, в нём нет ничего, а том числе и свободных потоков. То, что ты принесёшь с собой, то и будет своим запасом, а что мешает снимать рассеиватели? Диллон кивнул, соглашаясь с последним доводом. — И если вы закончили со сборами, то не стоит ли вам поторопиться? — спросил он. — Вот демоны времени не теряют и уже успели разослать разведчиков, целых десять групп, между прочим, — заметил он. — Почему ты раньше об этом не сообщил? — насторожился Фаэрол. — А какой толк от этой информации? Есть они или нет, нам их не изловить, — пожал плечами Айскай. Драконы переглянулись, и Фаэрол подошёл к эльфам и человеку. — Он прав и нужно вам торопиться, — произнёс он. — Дил… — прошептала Кариэль, делая порывистый шаг к любимому, но сумела остановиться и осторожно протянула руки, Диллон заключил её ладони в свои. Какое-то время они молча стояли так, а затем эльфийка с видимым усилием отстранилась. — Иди, деточка, — у тебя много дел, — мягко посоветовал Ирьен. Диллон не мог ничего поделать глядя ей в след. Будь они не в саду, то смогли бы обняться, подарить друг другу поцелуй, но подобное неприличное поведение могло добавить пересудов в копилку прочих неприятных слухов. Дневной свет немного померк и полуэльф только тогда заметил, что уже давно смотрит просто в пустоту, а Ирьен опустил занавеси, скрывая от чужих глаз происходящее на веранде. Айскаю пришлось подняться со своего места, и теперь он стоял рядом с Торвалем, что-то рассказывая ему. — Готов, маг? — серьёзно спросил Фаэрол, подойдя настолько незаметно, что Диллон дёрнулся. — Один тебе совет. Будешь выходить из мира, старайся не завалиться вперёд. Лететь носом вниз неприятно. Помни, что заклятье распадается при касании и травм ты не получишь, даже если по какой-то причине придётся падать с самых небес. — Будто бы спиной приятнее? — Так можно закрыть глаза и не потерять свой груз, — усмехнулся Фаэрол. — Если падать по отдельности, то можно сильно потеряться. Диллон сосредоточено кивнул, следую за драконом. Айскай отошёл от Торваля, который выглядел задумчивым. Он до сих пор не верил в то, что благодаря ему они совершат это путешествие и что он окажется в другом мире. — Торви, ты готов? — скрывая волнение, спросил полуэльф. — Да, Дил, — кивнул воин. Полукровка встал за его спиной, готовый читать заклинание. Фаэрол встал рядом, наклонившись к Торвалю. — Слушай меня и постарайся представлять, то, что буду говорить, — тихо сказал он. — Постарайся не слышать того, что происходит вокруг тебя, закрой глаза. Чувствуешь ту силу, что исходит от Диллона, — воин старался сосредоточиться только на голосе дракона, не вслушиваясь в монотонное пение друга, не чувствуя света сквозь закрытые глаза, не ощущая ветра. — Теперь перед тобой небольшой горный массив… — продолжал Фаэрол, его слова формировали картины, будто бы Торваль уже бывал там. В какой-то момент всё исчезло, слова заклинания зазвучали громче, но воин видел перед собой только один пейзаж, именно он был по-настоящему важен. На какое-то мгновение стало холодно, а потом он начал ощущать падение, руки Диллона, крепко сжимавшие его плечи расстались. Торваль открыл глаза и обнаружил себя подающим, над ним было только чёрное небо, а под ним с угрожающей скоростью приближалась земля. Его дёрганые движения не остались без последствий, воина перевернуло в воздухе, закрутило, и в землю он врезался на боку, в попытке сгруппироваться. Он предвидел, что сейчас его тело накроет волна боли, но нет, было просто касание. Со стоном Торваль перевернулся на спину, не веря своему счастью и думая, что больше он никогда не прибегнет к магическим способам перемещения. Какое-то время он пролежал на земле, затем осторожно поднялся и осмотрелся. Его окружали голые камни, с неба светило чужое белое солнце, но небо оставалось чёрным, и даже кое-где можно было разглядеть звёзды. Было странно находиться посреди каменной пустыни. В отдаление виднелся горный массив. Он выглядел точно, так как Торваль его представлял, когда концентрировался на этом образе, только там он смотрел на него будто бы с возвышения, находясь на некой высоте. Воин не собирался никуда двигаться, а только устроился за камнями, он хотел дать Диллону время найти его и только если к вечеру этого не случиться он сам выдвинется к Храму и попытается выполнить их миссию сам, надеясь, что блудный друг сумеет вовремя присоединиться к нему. Искать полуэльфа самостоятельно было безумством. Он может быть где угодно. Воин успел поесть и сменить артефакт, позволявший ему дышать в пространствах, где не было воздуха, под водой к примеру. А это значило только одно, что в этом мире, как бы это не странно ни звучало, нечем было дышать. Первый амулет был немного разряжен и поэтому продержался не долго, но вот хватит ли второго на путь до Храма, если Диллон не объявиться? Этот вопрос сильно беспокоил воина, и в итоге он решил отправиться в путь, не дожидаясь вечера. Прятаться не было смысла, да и было негде, поэтому он просто шёл по пустоши, сминая хрупкие камни в пыль и навечно оставляя свои следа на земле, в мире, где не было ветра. Постепенно становилось жарко, и приходилось останавливаться. Сначала Торваль не понял в чём дело, но потом случайно взглянул на камни в подаренных тогда, полгода назад, Диллоном наручах, в благодарность, что воин присматривал за Андреем. Они защищали от крайних воздействий температур, на всякий случай, мало ли вновь придётся сразиться с драконом. Тогда полуэльф, скорее всего, шутил про дракона. Сейчас же небольшие камни обычно серые, светились синим, принимая на себя удар мороза, не позволяя теплу уходить. Торваль не знал, насколько хватит этой защиты. Изначальный мир недружелюбен и трудно было представить, что когда-то он был колыбелью всех народов. Что его покрывали леса, было очень тепло, а в синем небе сверкало такое же светило, как и в родном мире Торваля, а не эта яркая белая точка, так похожая на луну, но меньше неё. Воин просто знал, что это солнце этого мира, но не знал откуда. Фаэрол говоря о мире, выглядел очень задумчивым, говоря, что был в нём в раннем детстве, скорее всего, родился в нём, но не был точно в этом уверен. Он рассказывал только о мире, каким он отразился в его памяти и старался не вспоминать о том, как рос в одиночестве и о своей первой встречи с разумными. От таких мыслей, особенно если он в этот момент находился в замкнутых пространствах, сбивалось дыхание и становилось трудно контролировать своё тело. Воспоминание Айская послужило для Торваля ориентиром, было передано человеку в неизменном виде. Ледяному дракону этот мир даже понравился именно таким, холодным и безжизненным, только ему не хватало снега. Миры погибает по-разному. Изначальный мир умер из-за того, что его ядро угасло, сдерживая демонов. Гасли звёзды, распадались созвездия, и ни осталось ничего в нём кроме безжизненных камней и умерших светил. Солнце клонилось к закату, когда Торваль заметил первый движущиеся силуэт. Он угрюмо двигался меж камней. До храма оставалось не так, и далеко и воин был на стороже, поэтому заметил его прежде, чем та сумела разглядеть его среди россыпи камней. Существо не имело ног и как бы парило. Лезть в драку было полным безрассудством, нужно было попытаться пройти незамеченным. Торваль осторожно поднялся из-за камня, собираясь спрятаться за следующий и короткими перебежками скрыться за скалой, видневшейся справа. Внезапно существо остановилось и, набрав скорость, поспешило в противоположную сторону от скалы. Маленький силуэт метнулся через открытое пространство. Торваль стараясь не терять осторожности, поспешил вслед за ним. В стороне, куда улетела непонятное существо «гуляла» корова, вернее то, что издалека можно было принять за корову. Изображение дёргано перемещалось между камнями. Диллон не был мастером иллюзий. А после того, как он заметил это творение, Торваль был почти полностью уверен, что это он. Скала приближалась медленно, и воин не был уверен, что его не заметят. Наконец, прижавшись к ней спиной, он перевёл дух и замер осматриваясь. Диллон лежал за камнем, наблюдая за творившимся внизу, в небольшой долине. В воздухе этого мира звуки распространялись плохо, и поэтому он не слышал шагов Торваля. Всё его внимание занимало нечто большое, чем-то напоминающее арку, силуэт которой уже можно было различить. Наскоро обработанные камни поднимались странными существами и становились на свои места, сливаясь со своими собратьями во вспышках света. Это завораживающее зрелище. На неком отдаление от строительной площадке кипел жизнью лагерь. Тысячи фигур сновали, словно муравьи между разбитыми палатками. Внезапно до его плеча дотронулись, полуэльф перекатился на спину и приготовился атаковать, но вовремя понял, что перед ним не кто-то из этих странных созданий, а Торваль. Воин, что-то сказал, но звук ни достиг ушей Диллона. Полукровка показал немного подождать и расширил купол, окружавший его. Артефакты Торваля угасли, прекращая своё действие, но стало гораздо свежее и теплее, даже запахло травой. — Что здесь происходит? — повторил вопрос воин. — Армия, — пожал плечами Диллон. — Когда они успели здесь всё это построить? — удивился Торваль, показывая на почти законченное сооружение. — В разных мирах время течёт по-разному, — ответил Диллон, повторяя фразу Фаэрола. — Самое удивительное, что я ни чувствую, ни капли магии, — и на удивлённых взгляд воина задумчиво прибавил. — Когда я был там, в мире Андрея, то Юра говорил мне, что в их мире нет магии, но они делают такие вещи, что и вообразить трудно. Возможно, и демоны, не обладая возможностью колдовать стали делать вещи, основанные на других принципах. Торваль кивнул, мучительно пытаясь отогнать головную боль, что несла с собой мутные образы из оживших рисунков Диллона, изображавших иной мир. — Нам нужно идти, — проронил он, смотря в сторону подъёма на гору. По тропе непрерывным потоком тянулись вереницы тёмных точек. — Порвёмся! — улыбнулся Диллон, в его глазах полыхнули задорные искорки, какой-то безумной идеи.