Явь и фантазия

Он открыл глаза. Тело затекло от неудобной позы, было холодно, но сил пошевелиться, чтобы это исправить не было. Какое-то время он просто лежал, смотря в потолок, а затем неимоверным усилием перевернулся на живот. К горлу подкатил комок тошноты, и пришлось прервать движение. Какое-то время он лежал, смотря на тумбочку, где стола та, что могла облегчить его страдания, сил пошевелиться, вновь не было. Рука дотянулась до бутылки, он постарался её схватить, но только толкнул. Бутылка пошатнулась, покатилась по тумбочке и с жалобным звоном упала на свою товарку. Сил ругнуться не было. К горлу настойчивее подкатил рвотный позыв. Он постарался подняться, и на нетвёрдых ногах, опираясь на стены, поплёлся в туалет. Она была последней. Это он помнил точно. Как же ему плохо! На кой чёрт ему потребовалось так нажираться?! Тело тюком плюхнулось на кафель. Его вырвало пару раз, мучительная горечь встала во рту. Рука потянулась к кнопке смыва, но нажать на неё не получилось. Простое ругательство вырвалось изо рта. Ни оставалось ничего другого, кроме как разглядывать налёт на стенках уже не очень белого друга. Нужно было добраться до кухни, хотелось пить, но здесь было так уютно. Он взглянул на субстанцию, плавающую в унитазе, подумал, что если смыть там есть вода и если попытаться, то её можно достать… Додумать эту мысль он не успел, его повторно вытошнило, ещё более мучительно, чем в первые разы. Сидение унитаза оказалось отличным местом, чтобы пристроить голову. Взгляд упал на кран. Вот где вода и её много! Осталось только миновать эти несколько метров до ванны. Для такой задачи подниматься на ноги было бы глупо, да и навернуться на кафеле можно. Найти силы тронуться в путь, было сложнее, чем пересечь почти ползком уборную. Совмещённый санузел вещь чертовски удобная! Больше трудов доставило залезть в саму ванну. Рука скользнула по вентилю, открывая воду. Холодная вода сначала полилась на голову, понадобилось время, чтобы пристроиться так, чтобы она попадала в рот и можно было прилагать усилие только для того чтобы глотать. Он пил до тех пор, пока его вновь не вытошнило. В мозгах постепенно прояснялось. Ещё немного воды и голову уже не было таким великим трудом удержать, чтобы она не болталась на шее, словно у игрушки на пружинке. — Надо же как… — раздался голос в ванне. Только через какое-то мгновение он осознал, что эти слова произнёс он сам. Он выругался, стараясь избавиться от наваждения. Стало очень холодно сидеть в холодной ванне. Он потянулся к смесителю, с энной попытки открыл горячей воды, подставляя под неё трясущиеся руки и замер, в остром желании согреться и просидел так какое-то время, пока промокшая футболка и штаны не дали о себе знать, неприятно холодя кожу. Он огляделся в поисках полотенца, но не нашёл оного. Оно где-то было, но вот только где? Выбраться из ванны удалось уже сравнительно просто, в голове гудело, и каждый звук отдавался в ней словно удар гонга. Пришлось раздеться и потерпеть немного холода, пока босыми ногами по давно не убранному полу он добрался до комнаты, чуть не поскользнулся на коробке из-под пиццы, в очередной раз, подумав, что её нужно убрать. Подошёл к кровати вляпавшись в сладкую лужу на ковре. С надеждой поднял бутылку, но в ней оказалось пусто. Чуть не засадив в пятку осколок её товарки, он плюхнулся поперёк кровати, поморщившись от взрыва в голове. Нашарил рукой одеяло укутался в него, уставился в одну точку. Так плохо ему никогда не было. На тумбочки лежит телефон. Почему бы не позвонить? Он приедет, поможет. Юра никогда не бросит. Он уже вынул руку из-под одеяла, но в голове вспыхнуло воспоминание. Он всего лишь выпил, так же как и сейчас, а этот, так называемый друг, настаивал его отвести к врачу! Зачем ему, спрашивается врач?! Разве человек не имеет права иногда выпить? Зачем ему помощь? Он сам справиться! Терпеть боль, пульсирующую где-то в черепе, с каждой секундой становилось всё невыносимее. Пришлось подняться с кровати, но это не было поводом расставаться с одеялом. Он не представлял где в этой кучи белья, зарыт его халат. В этот раз вставал он уже с другой стороны, чтобы не наступить на осколки и путь до кухни был проделан в одном тапке, местонахождение второго было неизвестно. В холодильнике обнаружился подарок Юры бутылка минералки. Они как-то встречались. Тот купил её себе, но недопил, отдал, чтобы до дома не тащить. Ящик с лекарствами был почти пуст. Аспирина не осталось, но где-то на просторах интернета он видел, что может помочь угль, а для гарантии он закинул ещё и обезболивающее. Кто его знает, что в этих интернатах пишут! Захватив бутылку минералки, он вернулся в кровать. — Эх… Андрей, а говорили, что не пьёшь! — против воли сорвалось с его губ. Он замер, стараясь понять, не померещилось ли ему. Он помотал головой, вслушиваясь в тишину квартиры и пробормотал: — Показалось. — Сам так думал, — грустно усмехнулся себе в ответ. Стало страшно. Белочка? Это была единственная мысль, которая лихорадочно металась в воспалённом мозгу. — Допился, — горько заключил Андрей. Какое-то мгновение ответа не последовало, а потом его начало распирать от приступа хохота. Но смеяться было больно, поэтому он быстро затих. — Ты не понял! — зачастил его неведомый собеседник. — Совсем! Конечно, подумать, что сходишь с ума это логично, я бы сам так же подумал бы, если бы вдруг начал бы говорить то, что совсем не думаешь и не хочешь говорить, но это не так! С тобой… с нами… — он на мгновение замялся, а затем продолжил, — случилось кое-что гораздо более необычное, уникальное, можно сказать. Я умер и оказался в твоей голове, почему пока не знаю, но… — говорить дальше не хватило дыхания и поэтому «чужаку» пришлось прерваться, чтобы перевести дух. — И кто же ты? — грустно усмехнулся Андрей, потянувшись за телефоном. Чтобы с ним не происходило, с этим он сам не справиться. — Диллон, — быстро представился вселенец. — Это даже не смешно, — вздохнул Андрей. — Вот некоторые инопланетян видят или змей вместо унитазов… А я… — он прервал себя. — М-да… Однако быть попаданцем опасно не только для семейной жизни, но и для мозгов, — мрачно прибавил он. — Да не мерещусь я тебе! — возразил ему Диллон. Андрей разблокировал телефон, вспоминая как звонить в Скорую с мобильника. Вроде на нём 03 не работает. — Хочешь, докажу? — предложил мёртвый полуэльф. — Как? — усмехнулся горе пьяница, стараясь попасть по заветным цифрам трясущимися руками. — Задай вопрос, на который сам не знаешь ответа, — предложил Диллон. — К примеру, как звали мою маму. — Ответ на этот вопрос меня Юра просветил. И то, что ты ещё тот любитель выпить, и что в тот памятный вечер нажрался и что-то напутал в заклинание. А ещё, что до этого с пьяна, разгромил несколько трактиров. И то, что Ирьен её любил тоже, — ответил Андрей, теня время до звонка. Он не хотел в психушку. — Я изменился! — возразил Диллон. — И клянусь всеми богами! Что с тех пор, как вернулся, ни брал, ни капли вина в рот. Только ячменка и виноградный сок. — А как я узнаю, что ты ответишь правду, а это не мой мозг придумает ответ? — заинтересованно спросил Андрей. — У Юры спросишь, — уверенно ответил ему полуэльф. — Он откуда-то всё знает о моём мире. — Знает, падла! — подтвердил Андрей, вспоминая как его в теле Диллона одна сволочь ранила в сердце. И оказывается, Юра это знал, просто не счёл это существенной для сюжета оперы деталью, мол, если Диллон выжил, то зачем нагружать финал? Некоторое время Энди думал, что же такое спросить, но голова по-прежнему была пустой. Его задели слова о том, что Диллон бросил пить, и тут пришла идея. Боги! Вот об этом аспекте мира, Юра не говорил никогда, когда он был в теле Диллона, эльфы упоминали только Великую Богиню-мать, а люди чаще взывали к Отцу, но никаких имён, а они, наверное, были. Если нет, то он придумает другой вопрос. — Давай поступил так. Ты назовёшь имена богов, и кто за что отвечает. Я это запишу, а потом позвоню, и спрошу у Юры. — Хороший план, — признался Диллон и начал диктовать Андрею, который записывал это в заметки. Юра долго не отвечал, так что пришлось ему несколько раз позвонить, чтобы обратить внимание на сообщение. Было страшно разговаривать с ним в таком состояние. Андрей не был готов ждать долго, чувство тревоги и леденящего страха накатило на него приливной волной. Он не хотел оказаться сумасшедшим! Он не хотел, чтобы потом кто-то об этом узнал. А что… что подумают люди? Что потом знакомые будут говорить за его спиной? Мол, псих пошёл. Юра не отвечал, может, он спит? Хотя уже рассвело, встаёт он обычно рано. Эта догадка заставила посмотреть на время и сбросить звонок. Вслед за ним полетели сообщения: «Прости что я так рано! Но это важно, — Андрей подумал и приписал, на всякий случай. — Я от тебя отстану» Где-то в глубине сознания он понимал, что поступает, не очень хорошо, что полшестого это не то, время когда его друг обычно просыпается, но ничего не мог с собой поделать. Снова звонок. Юра появился в сети и начал печатать, на всякий случай, отправив восклицательный знак, чтобы Андрей не беспокоил его звонками. Сообщения долго не было. Диллон молчал, ожидая ответа. Это становилось невыносимо, но наконец, объёмный текст сообщения появился на экране: «Создатель — бог создавший мир. Основные боги: Тове и Сива — отец и мать людского рода. Бог грома, войны и богиня плодородия, любви. Наранбаатар и Оюун — отец и мать рода орков. Бог солнца, шаманства и богиня времени, цикла жизни и смерти. Альвиниас и Ваиннэ — отец и мать всех эльфов. Бог магии и богиня милосердия и неба. У богов сложные отношения и их пантеон можно сравнить с греческим богами. Их много и многие друг с другом не в ладах» — А как же без Ланаэмаль? — возмутился Диллон. — И Оштара? — бога нечестной торговли и контрабанды, покровителя воров. По мнению короля эльфов, половина Острова своими действиями служила именно ему. Он назвал куда больше имён богов, чем прислал разбуженный Юра, но не посмел назвать Великую мать эльфов по имени. А в остальном они совпали. Андрей промолчал и повалился на подушку. Признать, что в его голове поселился мёртвый полуэльф из другого мира, было очень трудно, но гораздо проще, чем считать себя сумасшедшим. — Что случилось? — этот вопрос был, задал просто из нежелания оставаться в тишине наедине с мыслями, чем из любопытства. — Если коротко, то я пожертвовал собой ради спасения своего мира от демонов, — ответил Диллон. — Помню, как принял это решение, начал заклинание, которое уничтожило бы всех демонов, зная, что, скорее всего не выдержу, помню темноту и как отчаянно хотел очнуться дома, как не хотел умирать. А затем потолок, невозможность контролировать тело… Я не понимал что происходит… — Диллон замолчал, стараясь забыть те кошмарные минуты после пробуждения, когда он ни чувствовал и не слышал ничего, только видел. Потом пришёл слух и ощущения. В ванне он понял, что очутился, и неожиданно сам для себя смог сказать и это его напугало не меньше чем Андрея и только через время, осознав, что ему никуда не деться, Диллон обозначил своё присудствее. — И что мне теперь делать? — вздохнул Андрей и почувствовал, как против его желания сосед по телу пожал плечами. — Эндрей, я не хочу тебе мешать жить, — ответил Диллон, это имя ничего не значило, но именно так Андрея называл Торваль, который по какой-то причине не мог выговорить «а» в начале слова. — Я найду способ уйти, — его голос дрогнул. — Для этого нужно понять, почему я оказался здесь. Возможно, было в том, произошло тогда, полгода назад, когда ты читал заклинание, поменявшее нас обратно. — Полгода? — нахмурился Андрей, стараясь дрожащей рукой попасть стаканом в рот. — В разных мирах время течёт по-разному, — пояснил полуэльф и, поторопившись, задал вопрос. — А что произошло с тобой? Ты же не всегда был… — отражение в зеркале, встроенным в дверцу шкафа, было красноречивей слов. Не бритый мужик с недельной щетиной, спутанными сальными волосами, которые сзади было заплетены в свалявшуюся косу. — Что случилось? — осушив стакан, издевательски передразнил его Андрей. — Она ушла от меня из-за тебя! Я уж не знаю, что ты ей наговорил, но она считает, что я изменил. И что я могу ответить? Что те два дня, что меня не было, я три недели спасал Остров? Или что это был не я, а полуэльф Диллон? — Я ничего не говорил, она мне не дала и слова вставить! — возразил Диллон, помножившись от воспоминания.- Разве это причина утопить себя в алкоголе? Как бы я не пил, после того как меня изгнали я работал над заклинанием, чтобы вернуться на Остров, проникать во дворец и всё равно видеться с Кариэль. Ни что ни повод отчаиваться! — Ха! Даже смерть? — ехидно усмехнулся Андрей. — А мне-то что делать?! — Жить, — пожал плечами полуэльф. — Я не знаю, твоей ситуации сейчас, но разве тебе не противно валяться, словно свинья в грязи, — презрительно заметил Диллон. — Ты был для меня примером, а что теперь? И возможно, что Создатель дал мне шанс исправить, то зло, что я ничейно и без умысла сотворил в твоей жизни. — Ничего… У меня ничего не осталось… — бесцветно ответил Андрей. — Создатель, бог твоего мира и не имеет отношения к моему. — А как же ваша группа? Как же те люди, что так любят вас? И думаю в первую очередь тебя. Я помню их радостные лица, — Диллон улыбаясь, прикрыл глаза, стараясь передать этот образ Андрею. — И ты ошибаешься. Создатель сотворил все миры и твой тоже. — Нет незаменимых, — вздохнул Андрей, эта фраза резанула по сердцу не хуже ножа, а воспоминание вызвало острый приступ тоски. — Ты бы видел, как волновался Юра, когда понял, что ты это не ты и что у меня трудности с умением петь. Да тогда мы поделили песни пополам с Максом, но ведь всё равно я, вернее ты был нужен. — И чем же ты, Диллон Полукровка, можешь мне помочь? Вернёшь Кристину? — усмехнулся Андрей, плотнее укутываясь в одеяло и садясь в кровати, чтобы видить зеркало. Он не знал, что хуже разговаривать сам с собой или со своим отражением, но в последнем варианте хоть можно было видить эмоции собеседника, а не только чувствовать прикосновения чужой воли. То и дело в голову заползала мысль о том, что, не кажется ли это всё ему. Может быть, Юра и не отвечал ему, а может он и не писал ему? Или текс не совпал. Может он действительно сошёл с ума? — Я не знаю, — тихо ответил полуэльф. — Но тебе стоит начать с себя и своего дома, хотя бы убери осколки и ту коробку, поранишься же! Взгляд Андрея упал на пол, на замызганный ковёр, валяющийся по комнате мусор, одежду, комом, лежавшую на столе и пожал плечами. — От того что я это всё уберу ничего не измениться, — ответил он. - Андрей так нельзя! — воскликнул Диллон, собственный голос показался слишком высоким. — Ты посмотри, как прекрасен твой мир! А ты сидишь здесь, не бритый, грязный. А волосы?! — мёртвый полуэльф потянул за запутавшуюся косу. — Сколько дней ты не расчёсывался? Как можно так себя запустить?! — Не кричи! — поморщился Андрей, ему подумалось, что пойти принять душ будет проще, чем продолжать выслушивать визг того, от кого он не мог отделаться. — Прости, — прошептал полуэльф. — Я почти не когда не повышаю голос. Это неприлично… Но попытайся меня понять, — он на мгновение запнулся. — Я сегодня тоже кое-кого потерял. И если ты, теоретически, — Диллон выделил это слово, — можешь её увидеть, а Юре ты можешь позвонить, то я потерял Кариэль навсегда, — голос дрогнул. — Опять… И, — он снова запнулся, Андрей ощутил всю ту боль своего соседа по телу, — я не простился с Торвалем и возможно, что отдача от моего заклинания задела и его… Я не должен был кричать на тебя, — продолжил он. — Но меня так взбесило, как ты… что у тебя есть жизнь и всё это… — Диллон оглянулся на окно, обвёл глазами комнату, в сознание вспыхнули образы друзей. — И лучше бы я просто узнал, что ждёт разумных за порогом… — он оборвал себя. — Извини меня. Сердце в груди сжалось от ощущения чужой боли чувство собственного стыда. Он совсем не подумал о том, что пережил полуэльф. Злоба на самого себя словно яд расползлась по телу. От мысли, что ему может быть ещё хуже, стало тошно. — Я что-то не так сказал? — виновато поинтересовался Диллон. — Если ты из-за меня, моих слов, то я уже всё для себя решил. То, что случилось с нами, не изменишь. Я не могу тебе ничего предложить кроме взгляда со стороны и возможности выговориться. Мне этого тогда очень не хватало, возможно, и тебе тоже сейчас это нужно. Я, в силу наших обстоятельств и не знания твоего мира, не могу никому ничего рассказать, да и осудить тоже. Но можно тебя попросить о двух вещах? — мёртвый полуэльф дождался кивка, и робко продолжил. — Позволь мне увидеть твой мир, за стенами дома. — Странная просьба, — усмехнулся Андрей. — Юра боялся отпустит меня от себя, контролировал каждый шаг и ничего так толком и не объяснил, — пояснил Диллон и замялся, перед своей второй просьбой. — Позволь мне спеть перед публикой. Наверное, я прошу слишком много… — пошёл на попятную полуэльф. Андрей вздохнул. Представляя, что ему придётся вновь регулярно выходить из дома дальше ближайшего магазина, а на это зачастую просто не хватало сил, но возможно ему стоит использовать просьбу Диллона, как повод попытаться вернуться к жизни. Чтобы заплатить за этот месяц он совершил глупость. Он мог одолжить денег, и он был уверен, что его бы не бросили бы в беде, помог ли бы, но он не стал. Постеснялся или побоялся, Андрей сам не знал, какой чёрт его дёрнул сунуться в микро финансовую организацию и, кроме того, что его долг возрос, ведь нужно теперь платить ещё туда, и через две недели за следующий месяц, так и денег не прибавилось. Он не работал, потерял постоянного клиента, да и до их пор не может допилить заказ, который ему подкинул Юра, окончательно топя свою репутацию, да подставляя ещё и его. Умом он понимал, что там всё просто, но банально не было сил. Нет, он несколько раз честно пытался. Он заваривал себе кружку кофе, включал компьютер и… зависал на Ютубе. Его максимумом было отсмотреть материал и вот уже неделю как дело не двигалось с мёртвой точки. Зато Андрей открыл для себя чудный мир интерактивного кино, узнал, что такое эмулятор и как он помогает вновь погрузиться в чудесный мир игр молодости. Хотя по большей части время пожирали бесполезные видео с никому на фиг не нужными фактами, которые забывались сразу после просмотра. Мысль о деньгах и об их конечности ещё больше вгоняли в тоску. Если посмотреть правде в глаза, то настанет день, когда ему придётся собрать вещи и вернуться в свой мухосранск. И тогда он, скорее всего, превратиться в то, от чего когда-то сбежал или просто сыграет в ящик. — Хорошо, — согласился Андрей, осушая последний стакан минералки. — Но давай договоримся, — продолжил он. — Мне иногда сложно что-то делать, куда-то ходить… Просто напоминай мне иногда, что в моей жизни может стать всё гораздо хуже, чем есть сейчас, — он сосредоточился, пытаясь сделать, так же как и Диллон, показать воспоминания. — Брр… — тело передёрнуло от нервной дрожи, а затем Диллон осторожно продолжил. — По-моему ты сгущаешь краски. — А что, по-твоему, делать в городе, в котором закрылось градообразующее предприятие? — грустно усмехнулся Андрей и, видя непонимания конкретного слова, постарался передать его смысл. Ему определённо понравился подобный способ объяснения, где потребовалось бы слишком много слов и времени. — В душ? — робко напомнил Диллон. Андрей кивнул, но одеяло на кровати не оставил, зато отыскал второй тапок и нашёл полотенце. И с подсказки Диллона взял с собой расчёску. *** После звонка в домофон входная дверь была открыта. Юра немого подождал, затем нажал на звонок. За дверью что-то громыхнуло и хозяин, наконец, открыл дверь. И кроме характерного запаха, царствовавшего в квартире, мало что напоминало о том, что последнее время происходило с Андреем, не было даже того замызганного растянутого спортивного костюма. — Проходи! — засуетился Андрей. — Прости у меня тут немного не убрано… Сегодня был действительно какой-то особенный день. В коридоре не было мусора, который стал привычным за этот месяц, и уж совсем было непривычно видить пылесос и швабру. — Я тут немного убирался… — вновь извинился Андрей. — Тебе помочь? — спросил Юра, кажется, его опасения не подтвердились, и у Андрея наблюдался некий прогресс. — И кстати привет! — Привет, — кивнул хозяин, пропуская гостя и в нерешительности смотря на пылесос. — Наверное… Юра обезоруживающе улыбнулся, пристраивая рюкзак, так чтобы он не слал причиной падения всей той груды скопившихся в коридоре вещей и переобулся в предложенные ему тапки. — Я в твоём распоряжении. Как относиться к приходу Юры, Андрей не знал. С одной стороны ему хотелось всё рассказать. Может попытаться выяснить ещё какие-то детали мира и убедиться, что Диллон настоящий. А если нет? Что если он просто сошёл с ума и ему кажется? Та решимость, что была у него пару часов назад, улетучивалась вместе с остатками алкоголя. Но было что-то ещё, отголосок чужой боли, только при взгляде на Юру. И не сразу, но Андрей понял, что именно мог чувствовать его сосед. Он знал это чувство, когда смотришь в знакомое лицо, но понимаешь, что оно принадлежит совершенно незнакомому тебе человеку. — Энди, — улыбнулся Юра, перевязывая обрывком старой простыни ковёр. Уборка шла полным ходом, но этого грязного монстра почистить на месте оказалось задачей невыполнимой. Было принято решение отдать его в руки профессионалов. — Готов вернуться к роли Диллона? — спросил он и, не дав себя прервать продолжил. — Вторая часть готова, осталось только её написать. — О чём она? — по телу прокатилась волна трепета. Первая часть была, на момент её написания, о будущем полуэльфа, о тех событиях, что на тот момент ещё не произошли. Андрей вздохнул, он не ожидал этих слов. — О Мече и Посохе и об их владельцах, — улыбнулся Юра, желая заинтриговать. Он заметил заинтересованность в вопросе. Может это сможет вывести Энди из того состояния перманентной тоски, что владела им последние время? — Это всего лишь один ужасный день, перенасыщенный событиями… — В какую сторону ты решил свою дилемму? — спросил Андрей, понимая, что сейчас всё решиться. Если Диллон мёртв, то возможно здесь он настоящий. — Я остановился посередине, — усмехнулся Юра. — Я думаю, будет и третья часть, где будут действовать друзья, — говорить сразу, что произошло с персонажем Андрея, он побоялся, от чего у него на мгновение установилась определённая мысль. — Но на конец этой части Диллон остался в коме, лишившись души. — Вот как? — от этой радостной вести, полуэльф не смог сдержаться от удивлённого возгласа. Юра ожидал немного другой реакции и даже не знал, что на это ответить. — Я думал, что придётся извиняться за такое решение не в пользу Диллона, — признался он, присаживаясь на свёрнутый ковёр и тихо добавил. — Вот только, я всё думаю… Что произошло или произойдёт там? — эта мысль мучила его всё это время. Он предпочитал не помнить о том инциденте, но у него было достаточно доказательств реальности Диллона тогда, чтобы свалить это на временное помешательство Энди. Но и обсудить это можно было только с ним. — И что первостепенно, мир или моя фантазия? — последний вопрос был самым важным. Диллон знал ответ на него и хотел высказать, но его слова застряли в горле, Андрей ожидал подобной выходки. — Кто знает, — пожал плечами он. — Есть уже что-то? — Да, — улыбаясь, кивнул Юра. — Завтра, на репе представлю, — он никогда ни давал читать только что написанные стихи, считая их сырыми. Хотя сейчас была вероятность, что этот текст уже ждал пробуждения Ильи. Слишком уж Юра был счастлив и доволен собой. — Намекни хотя бы какая? — упрямствовал Андрей, желая выяснить хоть что-то. — Последняя, — сдался Юра. — О Торвале, который потерял друга и его робкой надежде. Диллон не просто пал в бою, он пожертвовал собой, забрав с собой всех врагов, уничтожив их одним заклинанием. Он знал, на что шёл… — он прервался, стараясь поймать две проскочившие в мыслях строки. Сегодня его муза щедра на дары. Андрей тоже молчал. Юра повторил почти в точности слова Диллона, давая второе подтверждение реальности происходящего с ним. А вот прикосновение чужой воли даровало ощущение радости, с их другом воином всё в порядке. Так и не взяв в руки телефон, Юра продолжил: — Помочь с ковром? И ты вообще знаешь, где их чистят? Ответа на этот вопрос Андрей тоже не знал, но загуглить не было проблемой. К тому моменту, когда второй по важности объект в спальне покинул квартиру в ней было уже относительно чисто. Хозяину квартиры хотелось одного — спать. Сказывалась «болезнь» после вчерашнего, ранний подъём, да и вообще последнее время отсутствие сил стало почти что нормой. А ещё он сегодня совершил подвиг, помог убраться. Диллон благоразумно молчал, копя вопросы и предвкушая выход на улицу. На его удивление прошли они не так много. Выйдя из дома, такого же большого и высокого, как и все в этом мире, если верить словам Юры, при первой прогулке. Они оказались на небольшой площадке, остальное пространство утопало в зелени, за которой виднелись другие здания. Он хотел остановиться, подробнее осмотреться, но Андрей ему не дал, тихо кинув что-то типа «потом», их тело даже не замедлилось. Это было любопытным фактом и говорило о возможностях полуэльфа. Без проблем у него получалось говорить, управлять мимикой и даже пожимать плечами, остальное он ещё не прибывал. Нужно предложить Андрею поэкспериментировать. Миновав площадку, заставленную автомобилями они, на удивление подошли к одному из них и, погрузив ковёр в багажник, сели, причём Юра занял место водителя. И он действительно умел управлять машиной. Так хотелось расспросить Андрея, но Диллон не мог сделать это, не выдав себя. Было такое чувство, что сосед по телу просто не может найти себе места от любопытства. Это было не самым приятным ощущением. Так и хотелось высказать всё, что Андрей думает о непоседливом полуэльфе, но его сдерживало присутствие Юры. Наконец, чужая воля направила взгляд на Юру, который как раз в этот момент выезжал из двора, на руль, капот машины, а затем его отпустили. Было такое чувство, что кто-то только что схватил его за плечо с криками: «Смотри! Смотри!», а теперь ожидал пояснений. Хороший способ задать вопрос, только бы понять, что он значит. Восхищение от поездки? Нет, Диллон уже ездил, правда в такси. А может дело как раз в том, что в прошлый раз вёл незнакомый ему человек, и он подумал, что водителем может быть только кто-то специально обученный, ну, как… возница к примеру. Следующее воспоминание вспыхнуло резко перед глазами, подтверждая догадку. Андрей постарался вычленить в единый образ всё, что он знал о вождение и правах на управления транспортным средством и как их получают. В ответ ему вернулось воспоминания о той грандиозной пьянки, как оно затесалось в пояснение было непонятно. Прекрасные времена студенчества! Они закатили её в честь получение Юрой прав и немного переборщили с дозой спиртового для виновника торжества. Тот никогда до этого ни брал, ни грамма в рот… М-да… Если посмотреть, то от той крутой компании ни кого не почти осталось, кто остепенился сразу после окончания, кто немного позже стал человеком семейным, а некоторое покатились по наклонной. Если бы не случайность, то Юра так и остался бы в наивысшей степени серьёзным человеком, может сейчас бы был каким-нибудь начальником. Примерный, тихий студент-отличник, идеальный сын, и парень из глубинки, которому возможности большого города снесли крышу. — Такие же разные, как и полуэльф выросший в теплицы башни чародея, который всю жизнь искал приключений, и суровый воин, идеальный Герой Холодный Огонь, — сорвалось с губ. — Не совсем, — поправил друга Юра. — Для нас молодых это не совсем корректно… А сейчас… Эх, время рассудит. — Ты что мысли читаешь? — удивился Андрей. — У тебя всё на лице написано, — пожал плечами Юра. — Ты не на меня смотри. Ты на дорогу смотри! — в шутку попросил Андрей. — А что на неё смотреть, я, что пробок не видел? Там два каких-то придурка поцеловались. Обязанность пояснить непонятные понятия немного обременяла. В представление Диллона последняя фраза Юры была чрезвычайно смешной и противной одновременно. Он представил двух мужиков, стоящих на проезжей части и страстно лобызающих друг друга. Реальность была ещё более удивительной и завораживающей. Два сложных механизма, развивающие бешеные скорости столкнулись друг с другом. Хотя и здесь реальность подвила. Не было ярких картин разрушений, которые всплыли из памяти Андрея, всё было даже как-то скучно. Было уже за полдень, когда ковёр был отдан на чистку и обменян на квитанцию. — Может, зайдём куда-нибудь, поедим? — предложил Юра. — У меня на завтрак была подгоревшая яичница. А ты вообще ел? — спросил он, зная ответ на этот вопрос. За последнее время Андрей порядком похудел и осунулся. И было интересно, он вообще ест, в те моменты, когда Юра ему не напоминает. И ведь умеет готовить и любит это делать, но в последнее время, хорошо будет, если это будет еда из кулинарии или хотя бы бутерброд. Андрей пожал плечами. Отказываться он не хотел, но было такое ощущение, что ему в горло и кусок не полезет, встанет где-то поперёк и там и застрянет, задушив его. — Можешь ничего себе не брать из еды. Просто чаю попьёшь, — продолжил Юра, у него был план, как накормить друга, главное было добиться его согласия на посещение их любимого кофе. — Посидим, обсудим концерт в следующую среду… — он прервал себя, делая вид, что сосредоточился на повороте. Андрея ни разу не отреагировал на разговоры о концерте и Юра был готов к тому, что роль вокалиста он разделит с Максом. А это было тяжко. — Концерт? — голос Андрея прозвучал удивлённо. — Неужели забыл? Ни на одну репу так и не пришёл… — как бы, между прочим, заметил Юра. — У меня были причины, — упрямо напомнил Андрей, злясь на Диллона. Зачем тот так отреагировал? Зачем вообще Юра об этом заговорил? — Знаю… — вздохнул тот, стараясь скрыть своё раздражение. Энди было плохо, он очень любил Крис и скорее всего попаданчество, тоже внесло свою лепту в список внутренних проблем и противоречий. Это он принял и пытался помочь, как мог, но как же иногда было трудно не злиться. Tip song, его детище продолжало делать шаги к известности, и нельзя было лишиться вокалиста. Но была и более неприятная сторона вопроса. Андрей должен был вернуться в жизнь группы до концерта, чтобы избежать ссор и обид из-за недопонимания. — Постарайся прийти завтра, — попросил он и прибавил. — И надо бы закончить с тем проектом на недели. Ладно? — Хорошо, — кивнул Андрей. Никуда идти не хотелось, но он вроде как обещал Диллону, хотя, что стоит просто «случайно» забыть. — Точно? — переспросил Юра. — Энди, ты пойми… — Я всё прекрасно понимаю! — перебил его Андрей. — Просто не дави на меня, Босс. А вот это было обидно. Юра иногда перегибал палку в своём желание контролировать ситуацию и прозвище «Босс» он получил от Макса, их басиста. Иногда это помогало понять, что стоит сбавить обороты, а иногда было просто шуткой. Но сейчас он ничего такого не делал и его совсем не заслужил. Но отвечать было бы глупо. Андрей понимал, что не должен был так говорить, но Юра слишком много от него хотел. Ему и так сложно найти силы хоть на что-то, а он: «Энди, сделай то…», «Энди, сделай сё!». Надоело! В машине воцарилось молчание. До сознания тихонько коснулась чужая воля, стараясь донести своё недоумение. — Можешь отвести меня домой? — попросил Андрей, чувствуя, как его накрывает волна раздражения. — Что случилось? — удивлённо поинтересовался Юра. — Ничего, — ответ прозвучал слишком резко. — Прости, — тихо проронил Андрей. — Я не могу так больше! Ты говоришь, что жизнь продолжается, но я не могу так! Два дня и всё! Я как представлю, как эта тварь осталась рядом с Крис, меня аж в дрожь бросает. Почему? За что мне всё?! — хотелось выговориться, рассказать всё, но он себя оборвал. Было страшно, но он не знал почему. Наверное, той же причине, что уснуть можно было только после бутылки чего-то крепкого, но и это в последнее время не спасает. — Жизнь действительно идёт дальше, — кивнул Юра, заезжая во двор и останавливая машину, нужно было не упустить этот момент, поговорить. — Ты нужен нам, люди тебя любят. Если говорить честно, то я не вижу Tip song без тебя. Вернее я не мыслю никого другого на твоём месте, — он умышленно избегал высказываться о Кристине, его позиция по этому поводу была известна, и ещё раз обзывать её ревнивой стервой было бессмысленно. И как бы она не запрещала Андрею петь, именно в этом он всегда находил для себя радость. Юра был должен своему другу и пытался вытащить его примерно из той же ситуации, в которой когда-то побывал сам. — Неужели ты хочешь остаться на обочине жизни? Только не говори, что тебе всё равно, — поспешно прибавил он. — Так чего ты хочешь? Андрей вздохнул. Он прекрасно помнил эту фразу, понимал, что соблюдая поставленные когда-то Кристиной условия, он её не вернёт, что всё это глупо. Но возможно, если она не увидит его на концерте, то поймёт, что он всё ещё её любит. — Юр, — наконец начал он. — Я не могу отделаться от мысли, что она снова вернётся. Ведь так всегда было и тогда получается, что я её предал, не сдержал слово. Ну, вот! Снова та же песня, которую Юра слышал не в первый раз. Снова всё сначала! Он тихо выдохнул, собираясь с мыслями. — По-моему, ты не сидел безвылазно последний год за компом, и не пошёл работать в подобную шарашку, — начал он. — Если мне не изменят память, то ты был с нами. И чем же ты её придашь, если она сама дала тебе заниматься любимым делом? — Но именно из-за этого она меня бросила! — всплеснул руками Андрей. — И без этого она тебя ревновала к каждому столбу, — возразил Юра, он хотел прибавить, что не в первый раз Крис его бросает, но себя оборвал, не стоит давать лишних надежд, об этом он где-то читал на просторах сети. Ощущение чужой воли прорвалось сквозь поток эмоций. Кто-то явно хотел обсудить концерт и возможность петь для публики. Если от Юры можно отгородиться отговорками, то с полудохлым полуэльфом засевшем в голове явно такое не прокатит. Нужно остаться наедине с ним попытаться вновь объясниться, говорить образами, воспоминаниями дело трудное и не всегда можно правильно понять своего собеседника. — Я в деле… — усмехнувшись, прервал молчание Андрей. — Домой или поедим? — спросил Юра, осматривая незнакомый двор, ища, где можно развернуться. — Поедим, — со вздохом ответил Энди, откладывая разговор со своим соседом. … Возвращаться в пустую квартиру было всё так же тяжело, сколько бы времени ни прошло. Она должна была стать их семейным гнездом. — Я так и не понял, что такое «кома», — это был первый вопрос вырвавшейся наружу. Андрей сел на тумбочку у зеркала. Этот день был в самом разгаре, а он уже был выжит, как лимон. — Это когда ты жив, но находишься в глубокой бессознанке, — отмахнулся он от вопроса. — Как ухаживают за человеком в нашем мире, ты видел. Что делают у тебя дома, я не знаю. — Что с тобой? — этот вопрос был неожиданным. — Тебе-то какое дело? Ты чётко дал понять чего ты хочешь, — огрызнулся вокалист. — Я предложил тебе свою помощь в обмен на две услуги, думая, что для тебя это не будет трудно, — поправил его Диллон. — И если ты заметил, то я ничего не могу противопоставить твоей воле. И не хочу доставлять тебе неудобств. — Кроме того, что ты есть… — заметил Андрей. — Если бы у меня был бы выбор! Я уже говорил, что предпочёл бы просто умереть! — кулаки сжались от волны негодования, но полуэльф постарался сдержаться и продолжил спокойнее. — Я в той же ситуации, что и ты. Я потерял Кэри. Мне больно продолжать существовать, но, по всей видимости, я привязан к твоему телу. Другого объяснения своего нахождения здесь я не вижу. Если ты вспомнишь, то заклятие, что поменяло нас обратно, то я скажу точно. — Ты умер, но продолжаешь хотеть жить и больше рассуждаешь о произошедшем, чем переживаешь о своих утратах, — усмехнулся Андрей. — А я живой, желающий превратить свои страдания. — Не стоит говорить так, — быстро парировал Диллон. — Неужели никогда не хотелось сделать шаг навстречу смерти? — Я постоянно смотрел ей в лицо, — горько усмехнулся полуэльф. — Любой маг, словно подрубленное дерево, любое дуновение ветра и наступит непоправимое. Любой полукровка, нежилец. Дожить до года сможет каждый десятый, вырасти каждый сотый, оставить потомков единицы. И не зря эльфы уничтожают всех своих нечистых кровью отпрысков, — его губы растянулись в грустной ухмылке. — Ты думаешь, зачем я это тебе говорю? — немного помолчав, задал он вопрос. — Не замечал, когда был мной, будто бы сердце «спотыкается», сбивается с ритма, когда нет сил, идти дальше или же заклятья справлялись, и не было ничего, кроме той «аристократичной» бледности? И жрать как не в себя не мой выбор и не изначальная потребность тела, только лишь досадный побочный эффект. Так что нет, я никогда не хотел шагнуть в бездну, я наоборот хотел других вытаскивать оттуда, — жёстко ответил Диллон. В коридоре на мгновение воцарилось молчание. То о чём говорил полукровка, было полной неожиданностью. Ну, да, уставал, очень много ел, хотя с обретением Посоха, кажется, стало немного легче. Андрей и не помнил, не обращал на это внимания. — Поэтому удар Нета меня… то есть тебя?.. — он не смог определиться и поэтому просто продолжил. — Что он только серьёзно ранил, — от этого воспоминания Энди невольно поёжился, умирать не было страшно, было только холодно. — Кстати, что с ним стало? — Его казнили, — быстро ответил Диллон. — Сбросили с высокого утёса на прибрежные камни, а потом выловили и где-то закопали, — пояснил он, казалось, что говорить о смерти главного своего врага, соперника, полуэльфу неприятно. — И я не знаю точного ответа. Шрама от ранения осколком не осталось, Илвэр хорошо постарался, а Ирьен знал куда бить, чтобы выпустить кровь, сдавившую сердце… — Не надо подробностей, — остановил его Андрей, ему очень не нравился вид крови, особенно после того побоища в королевском дворце. — Смерть не бывает красивой и чистой. А ещё она дурно пахнет, — усмехнулся Диллон. — Если хочешь, то могу тебе показать, — предложил он. — Не надо! — торопливо отказался вокалист, поднимаясь с тумбочки и разуваясь. Приятно, когда по дому можно ходить босиком. Нужно обязательно чаще убираться. Включив чайник, он ушёл в комнату и сел за стол перед тёмным монитором. Без ковра было как-то сиротливо пусто. Нужно было начать монтировать, пока не поздно. Нужно прислушаться к Юре и завтра явиться на репу. Кстати о ней! — Попробуй что-нибудь спеть, — попросил он. — А? — не понял Диллон. — Если петь на концерте будешь ты, то я не хочу позориться, а потом читать комменты о том, что я безбожно фальшивлю. Это было разумным предложением, определить так сказать на берегу, умения полуэльфа. Андрей постарался расслабиться, дать своему соседу «пространство». Внезапно он ощутил, что ни на что не способен повлиять. Это было очень страшно. Диллон получивший контроль не удержал тело в положение, сидя и тело начало заваливаться назад. В мгновение его отстранили, «отбросили назад». Андрей ухватился за стол и тяжко повалился на него, стараясь отдышаться. — Как же ты так живёшь? — поинтересовался он. — Как же это… — … страшно и странно? — продолжил за Андрея Диллон и горько усмехнулся. — Я пытаюсь привыкнуть быть простым наблюдателем и не реагировать вперёд тебя. Сидеть на стуле было ошибкой, и следующий эксперимент начался на кровати, чтобы падать было не так больно. В помощь Андрей подготовил минус, остановились на запавшем в память Диллона «Вечернего моря», чаще называемого по рабочему названию «Разговор с рыбаком». Песня была простой. Второй раз расслабиться, отстраниться было куда проще, хотя полуэльф не сразу смог вернуть тело горизонтальное положение, а затем пришлось просить Андрея, чтобы тот облокотился на стену, слишком уж много сил уходило на то, чтобы сидеть самостоятельно. Петь в чужом теле, даже находясь в нём второй раз, было всё так же трудно. Весь тот наработанный навык забылся и Диллон прервался сам, слыша, насколько это ужасно у него получается. — О чём я и говорил, — констатировал Андрей, немного прокашлявшись, как же было приятно вернуть себе контроль над телом, каким же это было облегчением. — Завтра не думаю, что ты будешь петь, а вот в субботу… — он вздохнул. — Ладно, что там в сет-листе? Признаться, я туда и не заглядывал, как-то времени не было…