Явь и фантазия

Было раннее утро. Солнце всё ещё бессловесно дарило свой свет где-то в другом месте, оставив без внимания половину Земли и в частности один из городов. Жизнь в нём почти полностью остановилась в ожидание подходящего часа. Ночные обитатели города уже уснули, а работяги ещё мирно посапывали в кроватях или же только продирали глаза. Где-то в одном из сотен похожих кварталов, в ни чем не примечательном доме, в типовой квартире спали двое. Их одеяло безраздельно принадлежало рыжему коту, которому было плевать на то, что двуногим может быть холодно, зато ему было мягко и тепло. Женщина, каким-то образом сумела отвоевать себе уголок и укрыться им, её же муж, сумел спрятать только ноги. В прочем ночь тёплой. Он лежал, раскинувшись на своей половине, раскидав по подушке тёмные волнистые волосы. Ему снилось что-то неприятное, но он не мог проснуться, будто бы какая-то сила заставляла его досматривать кошмар. Он перевернулся на бок к стене, задышав глубже, ровнее, а затем он резко проснулся от желания вздохнуть, это ощущение накатило, горло будто бы свело спазмом. Он сделал попытку вскочить, но стукнулся лбом о стену, зашипел и, потирая ушибленное место, опустился обратно на подушку. Вроде отпустило, ни что больше не душило его. Уставившись в потолок, он некоторое время задумчиво вспоминал свой сон. Странно было видить как бы своё лицо, но оно было чужим. Он безотчётно дотронулся до того места где у человека из странного сна был шрам. Какая глупость не носить шлемы, ради большего обзора и хвастовства. — Юр… — сонно прозвучал женский голос. — Спи, милая, — он улыбнулся, стараясь отвоевать у наглой рыжей морды одеяло. Кот недовольно открыл глаза и перешёл спать на стол. — Брысь! Лари! Кыш! — зашипел Юра, шаря рукой по тумбочки, чтобы что-то кинуть в наглеца. Наконец, достав с пола тапок, он отправил снаряд в полёт. Кошак получив ощутимый толчок, зло сверкнул глазами и, выразив свой протест против такого обращения со своей персоной, удалился, и уже через мгновение что-то стеклянное на кухне полетело на пол. Юра был вынужден встать, и поспешил на место кошачьего буйства. Нужно было заключить мирный договор с усатым, прежде чем этот конфликт перерастёт в полноценную войну с применением тяжёлой артиллерии по позициям противника. Хвостатая сволочь сидела на мойке и собиралась отправить в полёт любимую кружку Юры. — Лари! — лапа, нацеленная для великой мести, отправилась к мордочке, чтобы почесать ухо. Кот невинными глазами уставился на человека, будто бы спрашивая, в чём дело. — Ну, что хвостатый? — спросил Юра, касаясь кошачьей головы, и осторожно почесал за ушком. Хвостатый благосклонно позволил это сделать, ожидая от человека определённых действий. Юра подошёл к шкафчику и достал пакет с сухим кормом, насыпал в миску, а затем, подумав, обновил воду. — Только попробуй ещё что-то сбросить! — проворчал он, желая как можно скорее вернуться в кровать. Кошак подошёл к миске, одобрил количество и качество еды и направился прочь с кухни, с тем же намерением, что и его хозяин, но теперь думая пристроиться рядом с маленьким человеком, тот в него тапками не швыряется. Юра вернулся в кровать, но сон не шёл. Он просто лежал и смотрел в потолок. Постепенно начало светлеть. Казалось, что он даже провалился в дрёму, из которой его вырвала ужасно громкая вибрация телефона. Кто-то звонил. Ругаясь про себя, Юра поспешил поднять трубку, но опоздал на какие-то мгновения. На экране значился один пропущенный. Он вздохнул, палец повис над экраном. Стоит ли перезванивать? Охота ему выслушивать пьяный бред? Надо. Может у Энди случилось что-то и ему просто не к кому больше обратиться? Колебания прервало сообщение: «Юр, а как зовут богов твоего мира?» Вот вопрос достойный пяти тридцати утра! Юра тяжко вздохнул, подумав, отложил телефон и почти успел лечь, как вновь раздался звонок, а вслед за ним сообщения: «Прости что я так рано! Но это важно, — а через некоторое время ещё одно. — Я от тебя отстану» Снова звонок. — Ну, точно, — тихо заключил Юра, уверившись в мысли, что Андрей опять напился. — И чёрт с ним! Он разблокировал телефон и немного задумавшись, набрал сообщение с ответом на главный вопрос этого утра. Вот же взбредёт в голову! Андрея было по-человечески жалко. Он любил Крис всю свою жизнь. Он встретил прекрасную девушку, когда они учились в институте. Ради неё он попрощался с мыслью об известности. А он тогда мог. Нынче «Грань реалий» группа популярная, а он мог бы быть её вокалистом. Но он предпочёл её и работу по профессии. Ненадолго их хватило. Повстречались пару лет и разошлись. Андрей пришёл к Юре в только возникшую «Tip song». Но всегда когда Крис возвращалась, он уходил и как же это раздражало. Это иногда случалось по паре раз в год, когда обжёгшись или отчаявшись найти новые отношения, она возвращалась на такой знакомый запасной аэродром. Они никогда не расставались навсегда. Пару лет назад группа уверенно начала набирать популярность, а на прошлый Новый год Крис и Энди сошлись. Юра питал острое желание прибить эту стерву. Тогда вопрос встал ребром, либо Андрей уходит насовсем, либо остаётся. Первый вариант не был желанен ни для кого. Кристина, находясь тогда в плачевном положении, она решила, что потерпит, а ещё приняла предложение Андрея. Можно было подумать, что эта история закончилась хеппи-эндом. Этот год у них всё было хорошо, по крайне мере внешне. А месяц назад она его бросила. В очередной раз… Но кроме того подала на развод. Был большой скандал, который словно каша из волшебного котелка вырвался за пределы одной семьи. Этот вечер и ночь были незабываемыми. У Кристины был лишь один талант — устраивать ссоры. Юра вновь опустился на подушку, но сон не шёл мысли возвращались к Андрею, Кристине и Коле. Это был последний персонаж в той истории. Этот человек большую часть своей жизни ничего собой не представлял и никуда не стремился. Они с Крис дружили с детского сада. Коля любитель подлостей, вроде его не слышно и не видно, а потом как высунется, подгадит Андрею и вновь в кусты. И вот на прошлый Новый год он выиграл, за вычетом налогов, не целый миллиард. И тогда эта скотина стала чаще вылезать из своего места обитания. Настолько их достал своими дешёвыми пантами. Ладно, его особая забава взбеси Андрея, это их личное дело. Но один раз он замахнулся на детище Юры, на группу. Видимо привык, что Энди ему не отвечает. Какое же было удовольствие потопить самого Колю в дерме, которое он приготовил в первую очередь для Юры. А потом, когда этот придурок полез, немного стукнуть Коленьку. О, как Крис потом орала, защищая свою подружку! Как поливала Юру грязью! Но это того слоило. Он мстительно улыбнулся, вздохнул и перевернулся на другой бок, прислушиваясь к звукам в квартире, к мирному сопению. Тома, забравшей всё одеяло себе. Он всё ещё надеялся уснуть, но всякие дурные мысли продолжали лезть в голову. Чтобы ни произошло месяц назад, но в этом в первую очередь виноват Коля. Андрей ни когда не мог сам контролировать количество выпитого, не умел вовремя остановиться. Сначала он говорил, что всё под контролем и просто искал повод сходить в бар с кем-нибудь, но потом стало очевидно, он не может справиться сам. Энди не являлся на репы или приходил пьяным, начал забивать на просьбы, потом, насколько Юра знал, перестал работать. Он пытался хоть как-то помочь, чтобы ему оказали специализированную помощь, но это привело к ссоре. После этого Андрей вообще на несколько дней исчез, не отвечал ни на чьи звонки, они уже не знали что думать, но потеряшка объявился, как ни в чём не бывало. Что делать ему? Как он может помочь? Эти вопросы больше всего не давали покоя. Здесь у Андрея нет родных. Он уехал из своего мухосранска, желая для себя иной судьбы. Он хотел получить образование, закрепиться в большом городе. Это история личная, семейная, о которой Энди не любил говорить. Но из редких слов можно было уловить, что его отец сильно пил. Так получилось, что единственным к кому Андрей мог обратиться был Юра. Под такие мысли уснуть не удалось, чтобы случайно не разбудить Тому он встал, подумав, взял со стола потрёпанный блокнот и пошёл на кухню, на всякий случай, прихватив с собой телефон, чтобы новый звонок никого не потревожил. Солнце спряталось за соседним домом и пока не собиралось показываться, пели птицы, шумели проезжающие машины. Палец автоматически пролистывал ленту. Хотелось вспомнить, что ему снилось перед резким пробуждением. Это было что-то, что начиналось как приключение, а закончилось как кошмар. Наверное, это была история о Торвале и Диллоне, но что именно? В голове возникли строки, просившиеся на бумагу. Юра открыл блокнот где-то на середине, поставил на всякий случай число и вынул из-за обложки ручку. В этих строках отразилась вся печаль Торваля, который лишился друга, он думал, что не потерял его, но Дил пожертвовал собой ради своего народа. Не было границ злости, что испытал воин по отношению к Ирьену и к самому себе только за робкую мысль, что его друг всё ещё сможет вернуться к жизни. Последнее утешение от Фаэрола, который подарил Торвалю надежду. Рядом с числом рука вывела заглавие «Эпилог», затем оно было заштриховано. В голове крутилось название, но Юра не мог сформулировать: «Король умер!» — слишком палено, хотя как рабочее можно оставить. Немного подумав Юра пролистал страницы, примерно помня, когда это было. Не найдя то что искал, поспешил в комнату и залез в ящик стола, выгружая тома похожих блокнотов и найдя нужный, вернулся на кухню, переписал из него на соседнюю страницу, с только что законченным стихом, пару шестистиший. У него была идея, как он может их продолжить, но дело шло туго. Чтобы не марать свои блокноты он взял какой-то листочек, который кто-то оставил на подоконнике и попытался изложить пришедшую к нему идею. Хотелось с кем-то поделиться, тем, что он, наконец, понял. В голове появилась концепция второй части метал-оперы! Он пытался писать тезисами, но всё смешалось в кучу, да и вышло не так уж и много. Закончив, он улыбнулся. Если бы не то, что сейчас происходило с Энди, он бы обязательно написал бы ему, а может, не удержался бы и позвонил, не смотря на раннее утро… На сердце вновь появился тяжкий груз. Он хотел было набрать номер Ильи, их клавишника, но вспомнив какой сегодня день недели, не стал будить человека, тот только с работы вернулся. — Я не понимаю! — раздался женский голос из-за спины. — Десять утра, а завтрака нет! — нарочито капризным тоном заявила она и обняла мужа. — Он есть, — улыбнулся Юра, целуя жену. — Он существует. Если не в этом мире, так в другом, — продолжил он рассуждения. — Доброе тебе утро, кстати. — Понятно, — шуточно всплеснула руками женщина и передразнила. — Тамара яйца в холодильнике, сковородка в шкафчике. Да, Юра? — У меня наконец-то сложился пазл! Я понял, почему Ирьен станет злодеем и как погиб Диллон, — поделился он. — Всё-таки ты его убил, — вздохнула она, отправляясь за основой для яичницы. Некоторое время Юра помолчал, старательно отгоняя, наващиваю мысль, связанную с тем, что случилось месяц назад. Этот момент своей жизни он предпочитал не вспоминать. — Если я оставлю Диллона в живых, то Ирьен никогда не встанет у власти, — ответил он. — Если бы чародей желал бы для себя власти, то он бы давно стал бы бессменным диктатором, а может и живым богом для эльфов Острова. — А смерть Диллона как на это влияет? — спросила Тома, разбивая яйца о край сковородки и разливая часть белка на плиту. — Ты масло забыла, — напомнил ей Юра. — Диллон не совсем мёртв, — заметил он. — Кариэль, женщина и править не может, да и не обучена этому, наверное… А Ирьен всегда имел гигантский авторитет у всех эльфов и не только на Острове. Но именно абсолютная власть направит его на путь тьмы, хотя он и хотел только блага. — Зачем убивать персонажа, если ты его всё равно собираешься воскрешать? — задала вопрос Тома. — Это не честно! Сначала выжимать слезу, а потом… — Ладно, — вздохнул Юра. — Он не умер, он в коме, так лучше? Уснул беспробудным сном, уснул вечным сном, на веки уснул… — подняв руку в останавливающим жесте он записал пришедшие в голову синонимы. Когда не надо их можно подобрать сотни, а когда надо в голове обезьянка хлопает тарелками и приходиться обращаться Всемогущему Интернету, теряя время на поиски нужного слова, а капризная муза может устать ждать. — И что же пробудит спящего красавца? — поинтересовалась она, натирая сыр прямо над сковородкой. — Поцелуй истинной любви? Или же слёзы феникса? Юра улыбнулся, представляя последнее. Да, ему подумалось, что поступок Диллона смог бы растрогать феникса, хотя… — Нет, вмешательство золотого дракона. Он найдёт душу полуэльфа в одном из миров и вернёт её обратно в тело, — ответил Юра. — Но думаю это уже замашка на третью, эта песня станет прологом, — ещё пара строк текста легли наверху страницы, осторожно огибая число. — Когда о чём эта? — спросила Тома, подтягиваясь и пристраиваясь на мойке. — Об одном дне из жизни Торваля и Диллона, который начался с нападения на Город орков, продолжился кражей у них Меча и Посоха, путешествием в иной изначальный мир, из которого полезли демоны, и закончился самопожертвованием Диллона. Это так основные события, — пожал плечами Юра. — Там было место злодейству и раскаянью Айская, не желанию Фаэрола рисковать своей шкурой и политическим играм Ирьена. Я ещё не знаю, как именно это уложить в стройный рассказ. У меня есть только написанный эпилог и начатый пролог. Его можно будет сделать бонус-треком, но мне он нужен, чтобы понять… Юра замолчал. Тишину нарушало только пение птиц и шкворчание яичницы на сковороде, от которой начал ползти соблазнительный аромат. Он собрал свои блокноты, потянулся, разминаясь. Взгляд Томы упал на спину мужа — Может, перебьём меч? — нарушила молчание она. — Она выцвела и… Блин! — протянула она. — Она меня бесит! Я сейчас могу куда лучше! — Зачем? — пожал плечами Юра. — Это твоя первая большая работа. — Ты часто перечитываешь свои первые стихи? — парировала Тома. — Ты свою спину не видишь, а мне какого? — Я даже не помню, где они. По-моему это была тетрадь по биологии, из которой я потом вырвал всё лишнее и оставил только то, чем на тот момент считал по-настоящему важным, — Юра ностальгически улыбнулся. — Но одну пеню из моих студенческих сочинений мы до сих пор исполняем, — заметил он. — А Меч, тоже не самая твоя первая работа. — Можно было бы придать ему реалистичности, — мечтательно продолжала Тома. — Я накидаю несколько эскизов, чтобы он был похож на логотип гриппы и максимально не похож. Ты же говорил, что Холодный огонь способен изменяться, — лукаво заметила она. — Кровожадная ты женщина, Тамара, — констатировал Юра. — Неужели Юрн Боец биться? — усмехнулась она, снимая сковородку с плиты и старательно пытаясь отодрать завтрак от бывшего когда-то антипригарным покрытия. — На слабо не возьмёшь, — предупредил её Юра, поднимаясь со своего места и относя блокноты в комнату. — И знаешь, меня тут просветили, что с этой татуировкой я похож на Данте, какого-то чувака из аниме. — Не правда! — возразила Тома. — Твоё убожество детализировано гораздо больше, чем эти палка, круг и волнистые полоски, — она усмехнулась. — Я тут недавно одной девчонке перебила в розу. Скорее уж ты на ведьмака похож, — яичница была распределена по трём тарелкам. — Надо Ваню будить, — вставил Юра. — Не уходи от темы, — настояла Тома, кидая сковородку в мойку. — Пусть поспит. — Сначала нарисуй, потом посмотрим, — заключил он, вынимая из стола вилки. — Он так тренировку проспит. — Не дави на ребёнка! — Тамара поставила тарелки на стол и выложила хлеб. — Помоешь посуду? — попросила она. — Конечно, любимая, — вздохнул Юра. Тома не была великим кулинаром и её максимумом была не пригоревшая яичница с сыром, даже разогреть без микроволновки она не умела. Зато знала, где располагается отдел кулинарии в супермаркете. Иногда Мария Владимировна, его тёща, закатывая глаза, вздыхала и пеняла дочери, что они питаются непонятно чем, потом приезжала и готовила домашний обед. Впрочем, и Юра готовил не так уж и плохо, но очень не любил это делать. Но вот завтрак был на отце семейства. — Я не давлю, но у человека должно быть хорошее образование и специальность. — Странно… мне вот и восьми классов хватало, — саркастично поранила Тома. — Ты хоть помнишь, где валяется твой диплом? — Ты кажется, говорила, что у тебя запись? — напомнил Юра. — Угу, — кивнула Тамара, кладя кусок яичницы на хлеб. — Так бы и сказал «Ой, всё!», — победно усмехнулась она. — Ну, какой из меня инженер? — хотел защититься он. — Много зарабатывающий и не появляющийся дома, — хихикнула она, делая большой глоток чая. Юра усмехнулся, но не ответил, отправляя в рот яичницу. Тома позавтракала и ушла. Юра вымыл посуду, потом какое-то время посидел над текстами, наметил структуру будущей оперы. Мысли вновь и вновь возвращались к Андрею. Плюнув на всё, он собрался и вышел из дома. Неожиданный визит не самое лучшее дело, но его можно будет замаскировать под «мимо проходил». Было у него какое-то неясное предчувствие, а им Юра привык верить.