Доверься мне

«Какой же ты... Да у меня нет слов чтобы описать то, что я чувствую! Я в ярости и не хочу тебя больше видеть, честно, меня не интересуют больше твои причины, моим желанием было провести с тобой недельку, какую-то недельку вместе, но как обычно у тебя поменялись планы и мне это надоело, на этом все. Всего хорошего, Томас.» - написала девушка в мессенджере, а, подумав пару минут, стёрла. Это самое паршивое утро, которое у неё только было. Девушка выбралась из кровати только к обеду и пошла умываться, однако в зеркале её встретила не та милая и жизнерадостная Леа, а обиженная на жизнь и с отекшим лицом, вечерняя истерика и бокал красного вина дали о себе знать. Закончив ванные процедуры, Леа заглянула в шкафчик и обнаружила, что запасы сладкого себя исчерпали, поэтому девушка заказала доставку и села пить кофе. Обида действительно засела где-то глубоко и этот случай стал последней каплей, конец отношениям, конец их чудесной паре и конец чудесному времяпровождению, потому что ей надоело ждать его, надоело планировать свидание, а потом отменять его, потому что планы поменялись. Да, есть любовь, как у неё, так и у него, но зачем она нужна, если ты не можешь показать то, как любишь? Будет тяжело забыть про него, но она не может позвонить и сказать, сказать, что все кончено ведь ей больно слышать его голос и Леа вообще не хочет с ним ни о чем говорить. Игнорировать, конечно, не лучший способ сказать о завершении отношений, можно даже сказать, что худший, но девушка не видела другого варианта. Лучше закончить все сейчас, чем прожить в такой же обстановке около года и все равно расстаться. Этой девушке нужно внимание, а Томас не может ей его дать. И как бы ей не было жаль она уже приняла решение. Видимо отношения себя исчерпали и он, как и она дали друг другу все что могли дать. Ненавижу. Слово, которое так прочно засело в мыслях Томаса, что он не мог думать ни о чем другом. Его партии на репетициях звучали откровенно ужасно, отвратительно, он не попадал в ритм, хотя отточенное годами мастерство никуда не ушло, это все из-за трясущихся пальцев и бессонных ночей. Раз за разом он набирал заученный наизусть номер своей девушки, но она просто отключила свой телефон, не желая разговаривать с ним. Ненавижу. Томас был сильно удивлён, сколько отвращения она вложила в это слова, и с какой ненавистью выпалила эту фразу, которая теперь пожирала его изнутри. Телефон не выдерживал, батарея разряжалась в несколько раз быстрее от постоянного набора номера телефона и нескончаемого потока исходящих сообщений. Целая неделя была вырвана из его жизни, и он не мог вырваться даже на один день, чтобы прилететь к Лее, сказать, что все хорошо, что нужно подождать ещё чуть-чуть, но он понимал, что это конец, она его не простит. Премия прошла удачно, они выиграли в двух номинациях сразу, но Томасу это не принесло никакой радости. Он знал, что этих премий будет еще куча, и наград они завоюют немало, но Леа, его милая Леа, она точно не будет его столько ждать. Едва шагнув с трапа самолета, схватив свою ручную кладь, Раджи, не попрощавшись с друзьями, тут же рванул на такси до ее квартиры. По пути он хотел остановиться, купить цветов, но сейчас было явно не до цветов. Расплатившись с водителем, чуть не забыв свою сумку на заднем сидении, он влетел на ее этаж, нажимая на звонок, и попутно стучась в дверь. - Леа! Это я, открой, пожалуйста! Нам нужно поговорить. Но никто не открывал. Он прислонился ухом к двери, надеясь, что она дома, что она просто держит на него обиду и не хочет открывать, но в квартире была тотальная тишина. Но вспомнив, что сегодня вторник, Томас ударил кулаком по двери, понимая, что Леа на работе. Медлить было нельзя, и собрав всю решительность, Томас направился к ее офису. Однако, и эта попытка встретиться с девушкой не увенчалась успехом. Он увидел, как она подходила к выходу, общаясь с коллегой - расстроенная, с едва заметными синяками под глазами и красными белками, ведь она столько слез уже пролила. Но только встретившись взглядом с Томасом, девушка развернулась в один миг, выходя куда-то в другую сторону, слыша в след своё имя. Охрана не пускала парня без пропуска, и даже тогда, когда подошла та самая офисная подруга Леи, узнав парня, мужчина в форме преградил ему путь, наотрез отказываясь пускать его. - Уходи, Томас, она не хочет тебя видеть. - Пожалуйста, передай ей, что я ее люблю, что… - он растерялся в своих словах, не находя, что сказать, - что нам нужно поговорить. - Забудь ее. Девушка была категорична, а Раджи, потеряв надежду увидеть свою любимую, направился вновь к ее квартире, ожидая, что она там все-таки появится. Но она не появилась ни к вечеру, ни к ночи, и даже к утру она не пришла в свою квартиру, продолжая игнорировать его звонки. Томас был разбит, раздавлен, да и вообще, он больше ничего не хотел. Ни музыка, ни группа, ни мысли о будущих выступлениях не приносили удовольствия, потому что все перекрывала душевная боль, раздирающая изнутри сильнее, чем если бы его кто-то избил. Он почти ночевал под ее окнами, но всю неделю она так и не появилась дома, а в офисе так и продолжала его игнорировать, одаривая лишь презрительным и обиженным взглядом. Парень вновь уехал на гастроли, обиженный и расстроенный, но, к сожалению, ничего не смогший сделать. Приземлившись в Польше, группа направилась в отель и разошлась по своим номерам, а Томас лёг на кровать в надежде отоспаться за пару часов ведь в последнее время мысли о девушке не давали ему покоя и шанса на здоровый сон, затуманивая разум. Мозг почти отключился, но из полусонного состояния его выдернул звонок, парень был готов проклясть все живое, да и мёртвое тоже, но каково было его удивление, когда на дисплее отобразилось "Любимая". Томас тут же ответил на звонок и прижал телефон к уху, но вот разговор никто не смог начать первым и лишь через полминуты молчания Леа решилась на разговор. - Привет, Томас, ничего не говори сейчас,- девушка сделала паузу и всхлипнула,- прости меня за то, что я игнорировала тебя, за то, что ты сидел в холодном подъезде и ждал меня сутки напролёт, мне об этом рассказала соседка, прости за то, что мы так и не поговорили, мне жаль, но жаль ещё больше то, что я приняла непростое решение, которое нам стоит обсудить в живую. Я буду ждать столько, сколько нужно, скажи мне, когда будешь в Риме и мы встретимся, - закончила она и слезы ручьём полились по её щекам, а вытирать их не было смысла ведь за ним подступали новые. Ей было волнительно слышать его голос, но в тоже время приятно. Уже много времени она не слышала его тёплых слов, не общалась с ним и не говорила то, как любит, казалось, прошла целая вечность. - Привет, милая...- парень сделал точно такую же паузу, но вот теперь слезы полились по щекам у него и Томас тут же смахнул их,- солнышко, я очень хотел увидеть тебя в Риме, но понимаю твои эмоции, понимаю твои действия и не осуждаю, мне жаль что я так поступил...пообещал и не приехал, мне так стыдно...знала бы ты, - Томас смотрел на дисплей и ронял свои слезы прямиком на него, а разговор поставил на громкую связь.- Я буду в Риме через месяц и это точно, как приеду обязательно сообщу тебе,- все предложения проговаривались с огромными паузами, в которых он вытирал слезы с экрана и щёк. - Хорошо, я буду ждать...- проговорила она и уже хотела сбросить как тут вновь послышался заплаканный голос Томаса. - Как у тебя дела, моя хорошая? Я очень сильно скучаю по тебе и очень сильно хочу обнять, - можно сказать, проскулил парень и закрыл лицо руками, предварительно положив телефон на кровать. - У меня все...хотела я сказать хорошо, но нет, у меня все ужасно, я тоже скучаю причем очень сильно, ты наверное понимаешь меня, на работе дела идут неплохо и я скоро пойду на повышение, кстати, хочу поздравить вас с победой в двух номинациях, вы большие молодцы и заслужили это,- сказала она уже спокойным голосом, когда слезы на щеках застыли и подсохли. - Спасибо, - ком в горле мешал ему говорить, но он вновь взял телефон в руку, - я тебя люблю... - И я тебя люблю, Томи, пока... буду ждать твоего приезда, - сказала Леа и сбросила, не желая больше испытывать свои эмоции и нервы на стрессоустойчивость ведь слезы вновь начали выступать. Целый месяц ожиданий был сродни адской пытки для обоих. Томас забывался в работе, почти ночуя с гитарой в обнимку и утопая в алкоголе после выступлений, а Леа взяла на себя дополнительную работу, и из дома выполняла поручения руководства. Оба ждали этот день, чтобы поставить наконец-то точку, и разобраться в том, почему их отношения пришли к такому завершению. Томас стоял на пороге ее квартиры, и нервно теребил край толстовки, и никак не мог осмелиться нажать на дверной звонок. Но, резко выдохнув и сжав пальцы в кулак, он нажал на кнопку, слушая уже давно родную мелодию звонка. Леа открыла почти мгновенно, собираясь уже броситься на шею к человеку, который был ей так дорог, но вовремя себя одернула, пропуская Томаса в свою квартиру. Неловкое молчание прервал звук пришедшего сообщения на телефон Томаса, и Леа закатила глаза, понимая, что это вновь беспокоили его по рабочим моментам. - Посмотри и ответь, вдруг там что-то важное. - Подождут, - серьезно ответил парень, снимая свою обувь и без разрешения проходя в зал. Девушка замерла у дивана, покусывая свои губы, пытаясь отвлечь себя от мыслей, что не давали сосредоточиться, и махнув рукой, будто бы прогоняя от себя их, она села рядом с Томасом, и не удержавшись, прижалась к нему всем телом, тихо всхлипывая, ощущая его крепкую руку на своих хрупких плечах. - Я хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно тебя люблю, и это чувство просто так не пройдёт, но… у нас ничего не получается, и ты сам это прекрасно видишь и понимаешь. - Но нам ведь хорошо вместе? - тихо, почти шепотом ответил Томас, обнимая ещё крепче свою Лею. - Мне с тобой очень хорошо, - с улыбкой, но печально ответила девушка, - было. Когда ты рядом, мне так спокойно, и я тебе очень благодарна за это время, что мы провели вместе. Я рада, что тогда ты забрал мою подушку, что в итоге нас и свела. И я благодарна тебе за то, что показал, что такое любовь - открытая, без капли притворства, и такая чистая. Для меня было честью, что первым моим парнем стал именно ты, и это тот опыт, который я буду вспоминать с улыбкой. - Я люблю тебя, - прошептал парень, стирая со своей щеки слезу. - Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих чувствах, Томми, но я так больше не могу. Я от всего сердца желаю тебе найти человека, который сможет свыкнуться с твоим ритмом жизни, но это точно буду не я, к сожалению. - Леа, - перебил ее парень, взяв ладонь в свою руку, прижимаясь к ней влажными губами. - Нет, Том, подожди, не говори ничего. Я не хочу расставаться на плохой ноте, и возможно, со временем, когда мои чувства к тебе немного остынут, мы сможем стать хорошими друзьями, и я на это очень надеюсь, - она подняла на него свои заплаканные глаза, и шмыгнув носом, добавила, - я старалась, честно. Томас молчал. Он знал, уже давно догадался, что Леа решила расстаться с ним, и даже это не делало этот момент менее болезненным. Он провёл по ее щеке большим пальцем, а взглядом остановился на ее губах, которые он никогда уже не сможет поцеловать. - Можно я последний раз тебя поцелую? Уже бывшая возлюбленная кивнула, и сама подалась вперёд, не прекращая лить слезы, соединяя их губы в самом горьком прощальном поцелуе. - Леа, мне очень жаль, что все так получилось. И я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня навсегда останешься моей самой любимой девушкой. И пусть у нас ничего не получилось, но я очень рад, что встретил тебя в своей жизни, и также буду рад, если наше общение продолжится. Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Я люблю тебя, несмотря ни на что. -И я люблю тебя.