Хрупкая мечта

От тренировки до тренировки. Каток стал домом, тренер — мамой, лёд — душой. На старте номер обусловлен жеребьёвкой. Номер на финише — работой над собой.

Фигурное катание — это особый вид искусства. Можно долго смотреть как работают спортсмены на льду, как падают из раза в раз, как у них ничего не получается, как корчатся от боли из-за падения на больное место. Можно смотреть как спортсмены психуют, бьют коньком лёд или кулаком ударяют об борт, как матерятся после сорванного прыжка, потому что тренер уже подзывает тебя сказать о том какой ты кретин и ничего не добьёшься с таким подходом к тренировкам. Таковы суровые будни профессионального спортсмена. Когда вы были малышами было проще, делали что хотели, тренер особо не зацикливался на чём-то одном. В старшем возрасте всё по другому, и если ты не прыгаешь тройной аксель к одиннадцати годам, то в принципе можешь забыть про спорт, ты просто кретин, который ничего не добьётся. Что? Не получается комбинированное вращение? Ребёнок, ты чего, его учат в пять-шесть лет, ты просто кретин, который не может сделать элементарные элементы. Цепляют слова? Даже очень, не так ли? Ты готов из кожи выпрыгнуть, лишь бы доказать, доказать в первую очередь даже не себе, что ты чего-то стоишь, а тем кретинам, которые считают тебя таким же!

* * *

Антон — это пятнадцатилетний подросток, который перешёл из юниоров во взрослые, ведь по юниорам он даже выиграл пару этапов гран-при и даже чемпионат мира среди юниоров. Сейчас он стоит перед спортивным комплексом «академия фигурного катания» за спиной - рюкзак с коньками, а рядом - чемодан с вещами. Вот она — святая святых, ведь именно здесь работает великий тренер — Попов Арсений Сергеевич. Он — это мечта Антона, ведь только он может дать тот нужный пинок, который так необходим мальчику. Несмотря на столь юный возраст и довольно-таки большой запас побед, ему отказали почти все тренеры, из-за слишком большого перебора группы. Серьёзно? Четыре человека в группе это много? Ведь Антон привык кататься в группе где больше десяти человек, а тут четыре! Ну надо же какие правила. Ладно, сейчас не об этом, его цель - это понравиться Попову, ведь у него через час просмотр у него, а ещё нужно размяться.

* * *

— Молодой человек, вы куда? — притормозил Антона на входе охранник. — Я? Я на просмотр к Арсению Сергеевичу, — замялся Антон. — Не положено, вход только по пропускам. Что у вас в чемодане и рюкзаке? Антона очень удивило это, ведь когда они договаривались с менеджером Попова он не говорил, что тут такие звери на КПП стоят. Но чемодан и рюкзак показал. — Пожалуйста, пустите меня! У меня через час тренировка, — Антон уже чуть ли не плакал. Ему надо было размяться, ведь мало приятного потянуть связку или мышцу из-за некачественного разогрева перед тренировкой. — Парень, ты чё, тугой? — охранник уже держал Антона за воротник его кофты, — вали я сказал отсюда! Ну как же? У него осталось сорок минут! О Боже, всего лишь сорок минут! Это всего лишь полчаса на разминку, да это же катастрофа! Шастун стоял в недоумении, а в фойе на них уже все косились, ведь охранник довольно-таки резкий и громкий мужчина, а ещё и очень высокий. Антон как бы и сам не маленький, но тут перед ним стоял трёхстворчатый шкаф. И кто ещё из нас тугой? — Извините, но мы договаривались сегодня в 13:15 на тренировку с Арсением Сергеевичем, — попытался всё-таки сгладить назревающий конфликт с охранником, будь он не ладен. — Звони ему при мне. Опаньки, а номера то и нет… Как ему позвонить? Может позвонить папе, чтобы тот позвонил Стасу? Так стоп… Стас! Точно! Шастун быстро набрал номер Шеминова. — Алло, Стас, это Антон Шастун, меня тут на КПП не пропускают. Что? Придёте? Хорошо, спасибо. Антон поднял глаза на охранника, одним взглядом давая понять, что он выиграл в этом бою. Тот лишь фыркнул и отошёл. — Антон, — послышалось откуда-то сзади. И Шастун обернулся. К нему шёл Стас и какой-то мужик, довольно-таки высокий и, о Боже, вот это глаза… Это два Байкала, в них же утонуть можно. Мужчина был одет в тёплые горнолыжные штаны, а сверху была тёплая куртка. Не понял, это же Попов, с чего бы это он его не узнал? Подойдя ближе, Арсений прищурился и окинул мальчишку пренебрежительным взглядом, параллельно что-то прошептав Стасу, от чего тот закатил глаза. — Так значит ты и есть тот самый Антон Шастун — гордость Воронежа? И что же ты забыл здесь? Я тренирую только чемпионов, а ты пока никто, — язвительно сказал Попов, замечая, как резко мальчишка погрустнел. — Арс, ну Антон правда талантливый парень, посмотри его, мы уже разговаривали с тобой на эту тему. Тем более с Матвиенко ты далеко не уйдёшь, его вообще надо готовить к отчислению! — почти крикнул Шеминов, — Антон, иди переодевайся и на лёд. Кстати, почему ты не размялся? До тренировки двадцать минут, — уже обратился к Антону Стас. — А он у нас бессмертный, — произнёс Арсений, гадко улыбаясь. — Арс, перестань! — крикнул Шеминов, — так что, Антон? Почему не размялся? — Да я… Я… Как бы… Я… Это. — Ну?! — рявкнул Попов. — Я… Меня охранник не пропускал, — показывая кивком головы в сторону КПП, сказал Антон. Мужчины нахмурились, да такое и правда могло бы быть. — Допустим я тебе верю, и даю дополнительные 15 минут для разминки, — сказал тренер, — а теперь кыш отсюда, котёнок. Антон схватил свои вещи и побежал в сторону раздевалок. А куда бежать-то? Где раздевалки? Он обернулся на мужчин и нахмурился, Попов смеялся, он был доволен, что у него получилось задеть мальчика, а Шеминов просто улыбался. Уж очень смешно Антон подорвался. — Многоуважаемые, а может вы всё-таки покажете где раздевалки? — откуда только смелости взял и сам от себя охренев, спросил Антон. Арсений вмиг стал серьёзным. Что это мальчишка себе позволяет? Но подошёл к мальчику и даже забрал у него из рук чемодан. — За мной, — сухо кинул он. Антон немного опешил от такого. «Чё, сам Арсений Попов помогает мне донести вещи?! Чего?» Антон так и стоял, но почувствовал как со спины его ободряюще похлопали. Это был Шеминов. — Стас, принеси ключ от раздевалки 1.21 и ключ от шкафчика. А лучше сразу двух, у молодого человека очень много вещей. Стас ушёл за ключам. А они в тишине пошли в раздевалку. — Арсений Сергеевич, а где можно размяться? — робко уточнил Антон. — Можно здесь, — показав на технический коридор, сказал тренер, — а можно в зале. Ты пойдёшь в зал, я хочу посмотреть как ты разминаешься, может на этом наше знакомство и закончится, — сказал Арсений, подходя к двери нужной раздевалки, — здесь крыло раздевалок, если выйдешь в технический коридор и пройдёшь до конца там будут тренерские, моя 1.15. — рассказывал тренер, пока ждали Стаса. А вот и он, кстати. Антона вдруг стало трясти от такого заявления тренера. Как это «закончится прямо сейчас»? Нет, нет и ещё раз нет! Я на такое не согласен! Стас открыл раздевалку. — У тебя семь минут на переодевание, я жду тебя в тренерской, — сказал тренер и вышел из раздевалки. Оставив ключи от раздевалки, Стас также покинул комнату. «Так, у меня есть семь минут. Нужно поторопиться» — подумал Антон и поспешил разложить свои вещи по шкафчикам. «Скакалка, спинер, резина, вода, телефон и наушники. Вроде все.» Антон тяжело вздохнул посмотрел на время и бегом побежал в тренерскую, ведь у него осталось две минуты. — Арсений Сергеевич, — заходя в тренерскую, сказал Антон, — я готов. Арсений поднял на него глаза, полные удивления. — Что ж, похвально, Шастун, — выключая секундомер на телефоне, ответил Арсений, — признаться, я удивлён, у тебя ещё пара минут до окончания времени. Ладно, пошли в зал.

* * *

Антон облегченно выдохнул и пошёл за своим тренером, по крайней мере, он так на это надеялся. Ведь когда они с отцом разговаривали с менеджером Попова тот сказал, что сейчас у Арсения нет никаких серьёзных учеников. Есть один Серега-раздолбай, но его уже хотели отчислить. Об этом Антон собственными ушами слышал. Странно, а почему тогда Арсений не хочет его брать? Типа приезжий, типа ничего не умеет? Но парень то способный, ведь так просто не достаётся победа никогда, а он, как никак, чемпион мира среди юниоров. Ладно, займёмся самокопанием потом. Пожалуй, надо хотя бы запомнить путь, как идти в зал, и парень стал оглядываться по сторонам. «Твою мать, я где? Что это такое? Цветы? Чё, бля?» Так, а что собственно происходит? Странно, Арсений идёт впереди, значит, все хорошо, ладно, подождём. Он же проводит меня обратно, ведь так? Но Арсений, словно прочитав мысли мальчика, сказал: — Это так называемая галерея, запоминай путь, потом будешь ходить сам. — Антон выдохнул. Стоило им зайти в зал, как все кто были в зале резко разбежались, оставляя тренеру и его новому ученику побольше места. «Вот это уважение, надеюсь я добьюсь такого же» — замечтался Антон, но из его мира выдернул строгий голос. — Побежал! Шастун достал наушники и уже на бегу включил себе музыку. У Антона появилась возможность осмотреть зал. Он был большим, с безумно высокими потолками. По одной из стен были расположены так называемые шведские стенки, в одном из углов лежали маты, а в другом углу стоял батут. Шастун знатно подвис на него, до такой степени, что даже врезался в скамейку. Тихо зашипев, Антон потёр ушибленное место и, переведя взгляд на тренера он увидел, что тот смеялся. *от лица Арсения* «Забавный парнишка этот Шастун. А как на батут засмотрелся, видимо, у них такого нет. Да что вообще у них есть в этом зажопинске, ну, в смысле в Воронеже. Стас конечно прав, пацан безумно способный, если смог выиграть даже чемпионат мира с никаким тренером.» Что же творится у Арсения в голове. Надо его брать конечно, да и Серёжу он уже подал на отчисление. Хотя парень тоже способный, но ленивый и проблемы с весом у него. А Антону нужны грамотные руки, типа Арсения, но не может же так просто он сказать «Да, Антон, с этой минуты ты переходишь под мою опеку, буду тебя тренировать и следить за твоей жизнью.» Это же так не свойственно Попову. Ему надо поиздеваться, чтобы потенциальный ученик понял, что не так он и нужен и может гулять отсюда нахрен. За этими мыслями Арсений наблюдал за разминкой Антона, что весьма грамотно, учитывая, что его разминкой никто никогда не занимался, и, вероятнее всего Антон составил себе программу разминки сам. — Антон, подойди. — крикнул Попов, но услышан не был, парнишка до сих пор был в наушниках и к тому же стоял спиной к тренеру. Арсений вздохнув тихо подошёл к мальчику и дал легкий подзатыльник, отчего Антон сильно вздрогнул и инстинктивно прикрыл лицо руками. Арсений нахмурился от этих действий, ведь за годы практики он стал неплохо разбираться в детской психологии и прекрасно понимал, что значат эти жесты Антона. — Ты чего? — Арсений сделал вид, что не понял. — А, Арсений Сергеевич… да я просто не ожидал. — постепенно убрав руки от лица, испуганным взглядом посмотрел на него Антон. — Убирай вещи, дальше будешь делать то, что скажу я. — Но ведь Вы же сказали… — Шастун! — оборвал его на полуслове тренер, — препираться будешь дома с родителями. Антон обалдел от такого, но, услышав слово «родители», парень часто заморгал глазами. Родители, какое слово, а как звучит от Арсения. Ведь родителей у Антона не было. Ну, как не было, был папа, который почти никогда не принимал участия в воспитании сына, а мамы не стало недавно. Мальчишка запрокинул голову и быстро стёр слёзы. — Извините, я Вас понял. Что дальше? Получив задание от Арсения Сергеевича, Антон попытался сосредоточиться на их выполнении, но получалось плохо. Он думал о маме и папе. Почему папа с ним так поступает? Ведь именно он настоял поехать в Питер и прийти на просмотр к Попову. Ведь это он решил, что Антону будет так лучше. Нет, он конечно согласен с этим, но всё, что ещё сделал отец это снял сыну квартиру и устроил его в школу. Ну ещё периодически присылает деньги. Больше отца он не видел, тот улетел в Воронеж. Домой. — Соберись, тряпка, — прошептал Антон. Но слёзы предательски катились по бледным щекам, и Антон не мог сконцентрироваться на связке упражнений. Попив воды и сделав глубокий вдох, а затем выдох, Антон немного пришёл в себя. Закончив разминку, мальчишка быстро закинул все вещи в рюкзак и бросился бегом на выход из зала. — Антон, — окликнули его сзади, — подожди, ты же ничего не запомнил, я тебя провожу. Они ушли из зала в абсолютной тишине. Арсений наблюдал за Антоном, на лице мальчишки были дорожки от слез, лицо было красным непонятно от чего, то ли от слез, то ли от разминки, то ли от всего вместе. Дойдя до тренерской Арсений сказал что у Антона десять минут на переодевание и обувание коньков.

* * *

— Ну, как все прошло? — поинтересовался Шеминов, как только дверь за тренером закрылась. — Ты знаешь, я кажется проебался, — задумчиво ответил Арсений и потянулся за коньками. — Чё? Не понял. — У пацана явные психологические проблемы, я затронул тему родителей, а он заплакал, конечно, он делал всё, чтоб я не понял, но слёзы никак не скрыть. — С чего ты взял? Возможно, просто скучает по ним, — удивился Стас. — Нет, Стас. — и Арсений полностью рассказал что случилось в зале. — Ну поздравляю, Арс, ты еблан, — фыркнул менеджер. — Я, конечно, вижу, что он способный, но надо отказываться от него, с такими проблемами нельзя тренироваться. — сказал Арсений, завязывая шнурки. — Арс, ты охренел? Ты понимаешь, что будет без этого пацана? Да хрен с тобой, тебя просто уволят без учеников! Ты о пацане подумай! Он же совсем мелкий, а ты ему так судьбу ломаешь! — заорал Стас, — поговори с ним, не так просто он и после легкого подзатыльника зажался и из-за родителей заплакал, не будь до конца гондоном. — Ладно, — бросил Арсений, — встретимся на льду. Твёрдым шагом тренер отправился на лёд.

* * *

Тем временем, пока Антон переодевался, он не мог перестать вспоминать маму. Его подсознание выдало ему такие невероятные флешбэки связанные с этим. Шастун переодевался и рыдал. «За что? За что у меня отобрали маму? Это был единственный человек, который меня поддерживал и помогал все эти годы, а сейчас и этого нет. А Арсений, бездушная скотина, так бестактно напомнил про все произошедшее. Ладно, он не знает и не узнает.» Пока Антон умывал лицо, в дверь постучали: — Антон? Ты здесь? — в раздевалку зашёл незнакомый ему мужчина в очках и белом халате. — Да, а вы кто? — удивился Антон — Я Дмитрий Темурович, врач сборной России. — представился незнакомец, — а что у тебя случилось? Почему ты плакал? — Нет, ничего, простите, это Вас не касается, — пробормотали Шастун, — извините, мне надо идти на лёд, Арсений Сергеевич дал мне десять минут. — Арс как всегда, — вздохнул врач, — ты понимаешь, что я не могу тебя в таком состоянии выпустить на лёд? Антон, у тебя истерика, — увидев трясущиеся руки фигуриста и красные глаза, сказал врач. — тебе нельзя на лёд! Я настаиваю на переносе тренировки! — Дмитрий Темурович, меня ждёт тренер и если я опоздаю, он меня убьёт и я лишусь возможного места. — Так, ладно, давай поступим по другому, я тебе сейчас принесу успокоительное, ты его выпьешь, а после тренировки зайдёшь ко мне. Антон кивнул и продолжил убирать вещи. Нельзя показывать эмоции, это никому не интересно.

* * *

Выйдя из раздевалки, Позов думал об Антоне. Что могло довести его до такого состояния? Уж не Арсений ли довёл пацана? — Арсений Сергеевич, — окрикнул его Позов, — стой, мне с тобой поговорить надо. Арсений был и без того не маленького роста, а на коньках так вообще «дяденька, достань воробушка», поэтому врач на него смотрел снизу вверх, как на жирафа. — Че хотел, Дим? У меня тренировка с новеньким. — Вот как раз о нем и речь, Арс, что ты сделал пацану? — Да я что, изверг совсем, что ли? — возмутится тренер, — не бил я его, если ты об этом. — Арс, на пустом месте истерики не возникают, ты это знаешь. — настаивал на своём Дмитрий, — признавайся, лучше решить проблему сейчас, чем потом расхлебывать кучу последствий. Может, вам вообще сотрудничать не стоит. — Он сам ко мне захотел, я его не просил об этом, — холодно заметил Арсений, — и если у него проблемы с нервами, то пусть лечится, а не на тренировки ходит. — Арс, ты дебил? Ты че себе позволяешь? Что ты сказал пацану? — крикнул врач на Попова. Пришлось Арсению рассказать про все произошедшее в зале. — А говоришь не бил, — заметил Дима. — ладно, я ему сейчас успокоительные дам, а потом, будь добр, заведи его ко мне. И Дмитрий убежал в свой кабинет. Быстро взяв нужные ему таблетки, он помчался к пацану. — Антон, на, выпей. И разреши мне измерить твою температуру и давление. — Что? Зачем? — удивился Шастун. — Уж такие правила, извини. — сказал Дима, пока Антон пил таблетку, — через пятнадцать минут подействует. Антон кивнул и поставил градусник подмышку, а врач принялся мерить давление. — Так, ну что там у нас? Температура вроде нормальная, — сказал врач глядя на градусник, — а вот давление у тебя подозрительно низкое, у тебя есть проблемы с сердцем? — Нет, — пробурчал Антон, — пустите на тренировку, Арсений Сергеевич будет ругаться! — Ладно, пущу, но пообещай, что, если почувствуешь себя плохо, немедленно скажешь об этом Арсению Сергеевичу, — попросил Позов. — Хорошо, — хмыкнул парень. Врач и спортсмен вышли из раздевалки и, закрыв комнату, Антон отправился на лёд.