Хрупкая мечта

Не ошибается как всем известно

Лишь только кто сидит совсем без дела.

Не ведаю, займу какое место.

Вот мой черед. Иду на лед я смело.

Арсений безумно боялся увидеть своего ученика. Страшно увидеть своего ученика с перебинтованной головой, медицинским ошейником на шее и капельницей в вене. И снова обшарпанные коридоры больницы, и снова дежавю. Остановившись у двери в палату Антона, Арсений снова боялся постучать, снова боялся зайти. Снова… Спасла нерешительного Арсения медсестра, которая зашла к фигуристу, чтобы проверить его состояние. Антон спал. Арсений увидел то что предполагал - перемотанную голову, капельницу, ошейник. В голове проносится «доволен, сука? Это все из-за тебя!» тренер берет стул и садится рядом с Антоном. — Прости меня, Антоша, — прошептал Арсений, беря Антона за руку. — из-за меня ты тут второй раз. Рука Антона была холодная и сухая. Мужчина смотрел куда-то сквозь Антона, он понимал, что этот несуразный малец из-за него тут. Потому что ну в самом деле, он мог остановить вовремя. Не смог. Не уберёг. Арсений почувствовал, что руку пытаются вытащить, он поднял глаза и наткнулся на взгляд Антона. Мальчик смотрел на него непонимающим взглядом. — Извините, а вы кто? — эммммм, в смысле? — Антош ты чего, — удивился Арсений, — это же я Арсений Сергеевич твой тренер. Помнишь? — Где мама? Почему я здесь? Вы кто? Уйдите! — закричал юноша. На его крик прибежала медсестра и вывела Арсения из палаты, но он слышал как мальчик звал маму. От этого Арсению стало ещё больнее. Тренер присел на диван, расположенный в углу коридора и стал ждать сам не зная чего. Он не заметил как к парню в палату зашёл врач, он не слышал криков врачей и Антона, в голове было только три фразы «вы кто, где мама и уйдите» — Арсений Сергеевич, — к нему подошёл врач с какими-то бумажками, — вам заполнить это надо. Арсений поднял взгляд полной боли на врача. — Скажите, а он вспомнит меня? — врач лишь вздохнул. — Понимаете, для сотрясений это нормально, — попытался успокоить мужчину врач. — Он. Меня. Вспомнит? — чуть ли не по слогам повторил вопрос Арсений. — Не знаю, — выдохнул врач, — вы поймите, что сотрясения мозга просто так не проходят, да и провалы в памяти могут случаться. Тут никто не сможет дать вам гарантию. Но парень молодой, поборемся. — врач похлопал тренера по плечу и встал с дивана. Арсений решил ждать, ждать что же будет дальше. Ведь, черт возьми, это он виноват в том, что произошло! Он мог остановиться, но не захотел. Захотел помучиться и помучить, вот на тебе, разгребай как хочешь! Тренер решил дойти до палаты Антона, ведь там было окно через которое можно было наблюдать, что происходит внутри. Мальчишка спал раскинувшись звездочкой на кровати. Мужчина находил это весьма милым. И, что же дальше? Что же теперь будет? А если он не вспомнит? А если будут последствия? Арсений был где-то в своём мире, он был вроде здесь, но и в то же время далеко. Впервые он боялся за чью-то жизнь. Рядом с тренером появилась высокая фигура в джинсах, толстовке и кепке, а на плечи был накинут белый халат. Стас. Он подошёл к тренеру и положил руку на плечо. Брюнет прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Стас, он не вспомнил меня, — прошептал Арсений Сергеевич. — Арс, Антоха сильный, все будет хорошо, — да ты что? Откуда такая уверенность? Мужчины стояли и наблюдали за их подопечным. Как же обоим хотелось, чтобы этот упрямыш сейчас был там, на льду, а не лежал здесь белее призрака. А может оно и к лучшему, а? Арсений же не хотел брать этого парня, вот и не будут друг другу иметь мозг. Но с другой стороны, как он может так поступить? Попов, ты уже взял его к себе! Ты не можешь так взять и выгнать его! Или всё-таки можешь.? Нет, нет, это разобьёт Шастуна. А если парень всё-таки не вспомнит Арсения? А если сам не захочет тренироваться у Попова? Как же много «если» и не одного «точно». Антон заворочался во сне, хмуря брови и что то говоря. Арсений с интересом и небольшим беспокойством наблюдал за парнем. Что с ним происходит? А вообще он забавный, ему всего шестнадцать, а уже столько свалилось. Нет, фигурист то он крутой, ему нет равных, но стоит ли оно того? Сейчас он лежит с сотрясением, а что дальше? Сколько ещё травм получит этот демон? — Арсений Сергеевич, вы можете зайти к Антону, — как-то неожиданно рядом появился врач, — можете побыть с ним пока не проснётся. Арсению явно понравилась данная новость, чуть улыбнувшись и поблагодарив врача тренер зашёл к ученику в палату. Врач удивлённо смотрел в след Арсению, странный он всё-таки. Попов, стараясь не шуметь, сел на стоящий рядом с кроватью стул. Он аккуратно взял ладонь Антона в свою, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Казалось, сожми он её чуть сильнее, то рука сломается. Наблюдая за умиротворённым лицом спящего Шастуна, Арсений задумался. «Почему же на тебя столько навалилось? Ты же ещё такой маленький, а уже столько всего пережил.» Ресницы Антона задрожали и он резко распахнул глаза, удивлённо уставившись на своего тренера. Попов напрягся. Что теперь делать? А самое главное, вспомнил ли его Шастун? — Арсений Сергеевич, а. Что вы здесь делаете? — спросил парень. Арсений выдохнул, внутри себя начиная ликовать. Он узнал его. — Ждал, пока ты проснёшься, — улыбаясь уголками губ, ответил тренер, — Почему ты не сказал, что тебе настолько плохо? Зачем продолжал себя изводить? Зачем ты сбежал из больницы? — уже серьёзнее спросил Попов. — Простите, — смущённо промямлил парень, опуская глаза. И правда, чем он думал, когда покидал стены больницы? — Мы с тобой ещё об этом поговорим, но позже, — сказал тренер. В палату вошёл врач. — Антон, ты уже проснулся? Как себя чувствуешь? Вспомнил хоть что то? — поинтересовался мужчина, что то записывая. Чего? Что я там должен был вспомнить? Я кого-то забывал? Может хоть кто нибудь объяснит мне какого мужского полового органа тут происходит? Да в смысле? Нет, не так, В СМЫСЛЕ БЛЯТЬ? — А? А. Да. Уже лучше, спасибо. Да, — промямлил парень. Врач усмехнулся и кивнул на его слова, поворачивая голову на Арсения и обращаясь уже к нему. — Поезжайте домой. Вы устали. Вам нужно отдохнуть. Антон останется в больнице ещё на две недели как минимум, но мы посмотрим по его состоянию, — Арсений хотел что-то возразить, но всего лишь кивнул и поднялся со стула, направляясь к выходу. — Ещё увидимся, Антош, — улыбнулся тренер. — До свидания, Арсений Сергеевич, — ярко улыбаясь в ответ, ответил Шастун. Попов вышел из палаты, направляясь к выходу из больницы. Он обязательно ещё навестит парня, но пока что последует совету врача и отдохнёт. Шастуну лучше, это уже хорошо. У Антона потекли больничные будни. Процедуры, уколы, капельницы, витамины, ЛФК, беееее. Арсений Сергеевич проводил достаточно много времени с Антоном, развлекая и отвлекая от всего, ведь тренер до сих пор чувствовал свою вину перед этим демоном. Параллельно решал проблемы с начальством, ведь какая-то падла написала на Арсения жалобу за, якобы плохое, отношение к ученикам. Ну е мае, ну он же вам не отец, не обязан хорошо относиться, ведь так? В один из таких заебудней в палату зашёл довольный тренер. — Ты готов? — задал он вопрос. — А? Чего? Куда? — подросток явно не вдуплял что происходит и какого черта он должен куда-то собираться. — Радость моя, собирайся, мы едем домой. — помахал какими-то бумажками Арсений, улыбаясь во все 32 зуба, — я обо всем договорился. Антон был в шоке, но с другой стороны почему бы и не провести остаток больничного дома, да? Спортсмен начал собирать свои немногочисленные вещи, которые ему успел привезти тренер и прибывал в ахуе от происходящего. Он сейчас выйдет из этого адского места, где живет смерть, бррр. Арсений наблюдал за учеником с улыбкой. Пришлось постараться, но у него получилось оформить документы о выписке Шастуна. Это того стоило.

***

Матвиенко не напрягался от слова «совсем», так как был уверен, что ему ничего не будет. Он даже забыл про их уговор с Пашей, что Серёжа усердно работает и возвращается к Попову а Воля свободно вздыхает. Но лень Матвиенко брала верх над подростком и ему ничего не хотелось. Он хотел медали просто так за «на за что», за то что он такой красивый Серёжа. С этого знатно бесился Павел Алексеевич и орал на крестника, но Серёжа пропускал эти слова мимо ушей, продолжая делать по-своему. И, когда Матвиенко в очередной раз сорвал флип, Воля не выдержал. Он одним рывком оказался рядом с крестником и влепил ему сильный подзатыльник. — Да сколько можно, Сергей! Ты надоел мне! — надрывался Павел Алексеевич, — ты кусок бездарности, сколько можно? Самому от себя ещё не тошно? Где тот Сергей который рвал жопы за пьедестал? Матвиенко задумался, а действительно, где? Может его карьера пошла по пизде, когда у мальчишки начался переходный период? Или тогда, когда Сергей проиграл очередной этап, уступив всем кому только мог и оставшись далеко за тройкой лидеров? А может тогда, когда Попов перестал обращать на него внимания и гнобил за каждый сорванный прыжок, чуть ли не смеясь в лицо? Сергей думал, почему он больше не тот Матвиенко. — Того Серёжи больше нет, — тихо прошептал подросток, — его сломали, превратив в бесхребетную амебу. Парень поднял взягляд на крестного. И продолжил, глядя ему в глаза. — Или может это над тобой смеялись, обзывая тебя толстым и неуклюжим бегемотом? А может это тебе говорили, что все чего я достоин это школа для дибилов. А может взвешивали тебя два раза в день до и после тренировки? А? Нет? А может это тебя не пускали на территорию академии, поджидая тебя у входа и разворачивали нахрен с тренировки? Нет! Так почему ты говоришь мне все это, что я и без тебя знаю! Зачем? — орал в лицо Павлу Серёжа. Воля стоял в шоке, он не знал, что его друг, в далеком далеком прошлом, способен на такое. Это же ребёнок, у него в голове ветер и всю информацию ему надо в голову чуть ли не кувалдой вбивать. Для себя Павел решил, что он поговорит обязательно с Поповым. Но сейчас перед ним стояла другая задача, задача в том чтобы снова привить любовь к тренировкам. Обняв пацана, Павел стал шептать на ухо всякие приятности. Сейчас этот шестнадцатилетний малыш нуждался в поддержке как никогда. Тренировка уже давно закончилась и все разошлись, на льду остались лишь те двое, которые стояли и обнимались. — Серёг, лёд свободный, никого нет. Давай-ка, поехал прыжки, вращения, программа, короче схему знаешь. Сергей, улыбнувшись, кивнул и потёр слезившиеся глаза. Увидев вновь тот огонёк в глазах подростка, Павел улыбнулся и, быстро вытащив телефон, стал набирать сообщение. Вы: Арсений, надо поговорить, через два часа на нашем месте. На ответ Павел не рассчитывал, но, как ни странно, он не заставил себя долго ждать.

Сенька:

Не вижу смысла с тобой встречаться.

Вы: Это в твоих интересах, поверь.

Сенька:

Я не желаю с тобой общаться, предатель.

Вы: Да, что ж ты за баран такой упёртый. Арс, это важно, касается тебя и Матвиенко. Давай встретимся и все обсудим. Арс? Арсений? Давай поговорим и расставим все точки над i? Может ты и предателем меня перестанешь считать.

Сенька:

Хорошо, на нашем месте тогда встретимся. Надеюсь, это будет наша первая и последняя встреча.

Ухмыльнувшись, Павел Алексеевич переключился на Серёжу, который кстати после истерики стал лучше тренироваться. Потихоньку став показывать свой прежний характер, да и технику прыжков резко вспомнил. После тренировки оба уходили очень довольными. Быстро переодевшись и попрощавшись с крестником, Воля сорвался и помчался на встречу к Арсению.

***

Арсений же пребывал в шоке от того, что ему написал Паша. Его давний друг. Попов окунулся в воспоминания. Как они вместе выступали на этапах гран-при, как их двойка была самой страшной в России. Их боялись все соперники из всех стран. Ведь пьедестал был заранее известен, Попов и Воля неизменно занимали первые два места и лидировали на всех соревнованиях. Но Паша предал их дружбу, на соревнованиях Арсений почувствовал, что что-то не так с коньками. Шла шестиминутная разминка, и Арсений заходил на прыжок. На въезде он почувствовал, как ботинок конька странно повело, но что-то менять уже было поздно. Арсений тогда страшно упал, получил травмы, перелом ноги и сотрясение мозга. Долго лежал в больнице, Воля к нему ни разу не пришёл. Арсений не знал в чем дело. Но через некоторое время видел интервью своего соперника, в котором он рассказывал, что это именно Воля был инициатором падения Арсения, именно Пашка раскрутил ему лезвия. Именно из-за Пашки он не смог вернуться, точнее он вернулся, но больше не был тем Арсением, которого боялся весь мир. Не было Воля-Попов. А Паша после произошедшего на лёд не вышел. Ни на соревнованиях, ни вообще. С соревнований он был дисквалифицирован, а на тренировках больше не появлялся. Так этот идиот лишил себя и Арсения олимпийской медали. Зачем он это сделал, для Арсения было загадкой. Все это время Арсений считал предателем Пашу, не хотел ни видеть ни слышать про этого урода, ведь друзья так не поступают. Уже потом Арсений узнал, что Матвиенко крестник Воли именно поэтому к пацану было такое отношение. Попову физически было больно смотреть на Матвиенко, на его победы. Ведь на его месте должен был быть Арсений. Но, к счастью, наступил переходный период и Арс решил отыграться. Он гнобил Серёжу, хоть и понимал, что так нельзя поступать с ребёнком, он то ни в чем не виноват. Но его подсознание говорило, что Матвиенко нуждается в жестокости. Арсению было больно и приятно наблюдать за страданиями подопечного. Раздумывая о прошлом, Арсений доехал до их места. Это было обычное кафе на набережной, но так много оно значило для обоих. Здесь они обсуждали тренировки, подарки тренеру, отношения, Арсений даже открыл свой секрет. Все это произошло именно здесь. — Здравствуйте, — к Арсению подошла милая девушка официантка, — будете что-то заказывать? Арсений поднял на девушку глаза и мило улыбнулся — Да, мне пожалуйста американо без сахара и пирожное на ваш вкус. — Будет сделано, — ответив на улыбку тренера, девушка удалилась. Арсений отвернулся к окну и задумался о чём-то своём. Интересно, что будет дальше с их дружбой? Что именно нужно Паше? Зачем он срочно просил поговорить? Странно это все, но послушать стоит. До встречи было ещё двадцать минут, поэтому Арсений одел наушники и снова уткнулся в окно. Зайдя в кафе, Паша ещё из далека заметил Попова. Как подходить? Что говорить? Захочет ли его вообще слушать Арс? Робким шагом Воля приблизился к другу и тихо поздоровался. Но его проигнорировали. Воля уже подумал, что зря приехал, но до его слуха донеслась музыка. Улыбнувшись, Паша положил руку на плечо своему другу. Вздрогнув, Попов поджал губы и кивком головы указал на место напротив. К их столику снова подошла та девушка, которая обслуживала Попова. Павел озвучив свой заказ, серьезно посмотрел на Арсения. — Арс, не поверишь я рад тебя видеть. — Не могу сказать, что это взаимно, — прошипел в ответ Попов. — Столько лет прошло, а ты до сих пор дуешься? Это как-то по детски, — улыбнулся Воля. — По детски? Серьезно? Ты сломал мне карьеру! Ты лишил медалей и меня и себя! Тебе напомнить, что ты сделал, придурок? — орал Арсений. Воля горько улыбнулся и поежился. — Арс, дай мне возможность тебе все рассказать? Я понимаю твои чувства, но дай мне все объяснить? — умолял своего друга Павел. — Я внимательно слушаю. — Ты же помнишь ту олимпиаду? — Арсений положительно кивнул, — ты был главным претендентом на победу и звание трехкратного олимпийского чемпиона. — от этих слов Арсений поморщился словно от зубной боли. — так вот, в тот день мне пришла смска, что я должен это сделать иначе пострадает моя семья. А ты знаешь, у меня Серёга мелкий был. Я не могу тебе рассказать, что тогда было, но я был обязан сделать так, как этот некто попросил. Ты же знаешь, что у Серёги нет отца? — снова положительный кивок от Попова, — в тот день когда тебя увезли в больницу, я подъехал к судьям и сказал, что я не буду выступать. Я чувствовал себя кем-то вроде мудака. Я сорвался на первом самолете домой, но не успел… Брата уже убили, я уже не помню каким чудом я спас Серёгу и Аню. Да если честно и не хочу вспоминать. Арс, дай мне шанс на восстановление дружбы? Попов был в шоке от такой исповеди. Все эти годы он считал Пашу предателем и гнобил родного ему человека. Арсений чувствовал себя придурком. Подняв взгляд на Пашку, он только прошептал. — Прости, Паш, прости меня, я не знал. Павел улыбался, а с его плеч свалился странный груз, который давил на него все эти годы. — Я собственно о чем поговорить хотел. Арс, ты зачем так с Серёгой поступал? Он же ещё ребёнок. — Защищать его пришел? Так себе идея. — хмыкнул тренер, — тебе прекрасно известны мои мотивы, да и результаты Сергея видит вся страна. — Знаешь, Арс, когда мы катались, я ведь тоже не получал тренерской любви, она вся была для тебя только. Но что в итоге, я тренер в богом забытой школе, а ты мачо на красивой машине и с успешными учениками. — горько улыбнулся Воля. — Паш, ты позвал меня поговорить о машинах? Знаешь, а давай меняться, — странно веселым голосом сказал Арсений, — давай я тебе машину, все свои деньги, а ты мне… Сам знаешь что, — Попов закрыл руками лицо. Павел молчал. — Давай, Паш? Что ты хотел? Мне ещё ехать решать вопросы по поводу сборов. — Да, прости. Возьми Серегу на сборы, я заплачу за него. — глазками кота из шрека посмотрел Павел Алексеевич. — и карамельный латте конечно же, — от последнего губы Арсения тронула улыбка. — Вот как тебе откажешь? — уже улыбался тренер. — хорошо, но я ставлю условия, если этот бальес ни черта не делает, я его первым же рейсом отправляю в Россию. Павел ничего не ответил, а просто подошёл и обнял друга. — Хорошо, Паш, мир. — отвечая на объятия, сказал Попов.

***

Арсений ехал домой со странными ощущениями. Дома его ждал мальчишка с зелёными глазами. А ведь Арсений привык уже приходить в пустую квартиру, засыпать одному. Кота что ли завести? Хотя, какой в жопу кот с его то расписанием. Вы: Тоша, ты там как? Я еду, скоро буду. Тебе купить что нибудь?

Шастунёныш:

Я хорошо) и мне ничего не нужно, спасибо, Арсений Сергеевич)

Вы: Какой же ты упрямый, я не могу. Странное чувство легкости от общения с этим мальчишкой. Это же, вроде, не правильно? Да похуй. Антону нужна поддержка, а Арсению опора. Из них двоих мог бы получится неплохой тандем, собирающий все награды, звания, покоряя все города и страны. Как тогда с Пашкой… Так ладно, не время сейчас наматывать сопли на кулак. Надо просмотреть расписание на эти сборы, ведь Антону ещё нельзя сильные нагрузки. Надо бы позвонить Марчину, может он согласится прилететь на неделю раньше. Все остальное готово. Паспорта с визами лежали у Арсения в сумке. С гостиницей тоже все улажено, на льду готовы их принять хоть завтра. Как ни странно, чехи даже сами предложили врачебную помощь, хотя Димка тоже едет. Но, зная везучесть Шастуна, и двух врачей маловато. Что ж, осталось собрать вещи и вперёд, к новым победам, к новым свершениям.