Заклятый друг

— Они думают, что нас больше нет. Палец Нанона застывает над экраном телефона, где он бездумно листал инстаграм. Он поднимает голову, ловит взгляд Ома и его нежную, но грустную улыбку. — Нас больше нет? — переспрашивает, потому что не уверен, что расслышал правильно. — Да, фанаты думают, что нас — меня и тебя — больше нет. — В смысле нет… Как это нет? Вот же они мы. — Нет, они… они думают, что мы не общаемся, что та наша дружба, которая была до лакорна, куда-то исчезла. Некоторые даже думают, что мы ненавидим друг друга. Что мы лицемерили, когда говорили про свою любовь друг к другу. Нанон кладёт телефон на журнальный столик, трет переносицу и поднимается с места. Он за два шага подходит к Ому, к человеку, который годами был и остаётся его лучшим другом, который из друга превратился в нечто большее, который любит его больше всего на свете. И которого он сам любит больше, чем саму жизнь. — Почему ты переживаешь о том, что думают о нас чужие нам люди? — спрашивает он, нежно касаясь его лица кончиками пальцев. — Почему ты грустишь из-за этого? Ом закрывает глаза, наслаждается прикосновением своего парня, успокаивается. — Я сам не знаю, — пожимает плечами. Открывает глаза, когда большой палец Нанона гладит его по скуле, и тонет в нежности и любви, которые излучают бездонный карие глаза. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Нанон улыбается, показывая ему свои прекрасные ямочки. — Я знаю. И ты тоже должен знать, как сильна моя любовь к тебе. Ом кивает. Он знает. Он ни на секунду не сомневается. Нанон вздыхает, опуская взгляд на свою руку, которая всё ещё нежно касается лица Ома. — Знаешь, иногда, я ненавижу то, что люди пишут в интернете. Наши фанаты… они смотрят на нас, следят за нами, говорят, как сильно уважают нас, как сильно любят, но как только что-то им не нравится, забывают и про свою любовь, и про уважение. Я ненавижу то, что они доводят тебя до такого состояния. Ненавижу то, что они делают с нами, — он делает шаг ближе, утыкается лбом в плечо Ома и тихо выдыхает. — Ом, я люблю тебя. Мне всё равно, что думают о нас люди, чужие люди, я тебя люблю, — произносит чётко, так чтобы отпечаталось на коре мозга. — Ты мой лучший друг, моя родственная душа, человек, который изменил мою жизнь к лучшему, вытащил меня из того состояния, в которое я сам себя вогнал. Я не хочу и не могу представить свою жизнь без тебя. Без твоей улыбки, смеха, глупых шуток, без всего тебя. Мы оба совершали ошибки, и будем их совершать ещё много, но, пожалуйста… Я очень тебя прошу, давай не будем обращать внимание на то, что пишут люди, что они думают о нас. — Они любят нас и поддерживают, — тихо шепчет Ом. — И доводят до нервного срыва каждый раз, когда кто-то из нас совершает хоть малейшую ошибку. Нанон чувствует, как Ом открывает рот, чтобы что-то сказать, но он качает головой. — Я знаю, что есть те, которые действительно любят нас, уважают и поддерживают. Люди, благодаря которым мы всё ещё в этой индустрии, но это… Я не знаю… Я устал. Я ненавижу делать вид, будто мы стали чужими друг для друга, будто мы больше не дружим, но я устал, — Нанон чувствует, как комок боли подступает к горлу, как начинают гореть глаза от слёз, как руки мелко начинают дрожать. — Вот почему я не хочу больше сниматься, ни в гет ни в BL-лакорнах. — Нон, прости… — Нет, всё нормально. Ты не должен извиняться. Я знаю, что тебе тоже нелегко, что у тебя тоже сердце болит. — Ты не должен был соглашаться играть в "Bad Buddy", — говорит Ом, наконец-то обнимая Нанона и целуя его в макушку. Нанон кивает. — Да, я думаю так же, — он крепче обнимает Ома, цепляется за него, как за спасательный круг. — Я рад, что у меня появилось больше денег, рад, что мы наконец-то поняли, что между нами не просто дружба. Но эта слава, некоторые неадекватные фанаты, которые следуют за мной до самого нашего дома, которые поливают меня грязью и кидаются камнями, если я не так посмотрел на кого-то или сделал не то движение, всё это заставляет меня пожалеть о том, что я согласился на эту роль. — Прости, что заставил тебя пройти через это, — снова говорит Ом, всё ещё крепко обнимая своего парня. — Меньшее, что я хочу — это причинить тебе боль. Это просто гложет меня изнутри. — Не сходи с ума, Пават. Зачем мы вообще друг другу, если не будем говорить обо всём том, что нас беспокоит? Ом кивает. — Ты прав. И, Нон? — Нанон хмыкает, уткнувшись носом в его шею. — Я очень сильно тебя люблю. — До Луны и обратно, — звучит приглушенно в ответ.