Глава 9
19 февраля 2022 г., 21:54
Примечания:
Да простит меня моя подруга намджинер
***
Natasha Blume — Black Sea Они не помнили как оказались рядом со столом, как вытащили цветы из вазы, как забирали верхнюю одежду, как вылетая из комплекса, Намджун на последок бросил администратору: «Счёт пришлите мне чеком», как сели в машину, как в рекордные сроки доехали до загородного дома альфы. Вылетая из серебристой ауди, Пак не заметил, как букет и верхняя одежда обоих упали на пол машины. Ким трясущими руками ввел пароль на входной двери. Попав в помещение Чимин только и успел захлопнуть дверь, как в его губы впился альфа. Здесь уже было не до нежности. Оба хотели этого безумно. Намджун до боли резкими движениями стягивал с омеги пиджак. Чимин в это время делал тоже с Кимом. Быстро проведя рукой по линии пуговиц, альфа понял что расстегивать каждую слишком долго, по этому просто разорвал рубашку, после чего пуговицы рассыпались по полу жемчугом. От сильного напора, кое где ткань порвалась и сползла с плеч Пака, останавливаясь у локтей. — Намджун… — выдыхая в губы Кима, начал омега, — Моя рубашка… — Я куплю тебе десять таких же… лишь бы у меня была возможность так срывать их с тебя. Намджун опустил руки на бедра, приподнимая Чимина, чтобы тот обвил его талию ногами. Не на секунду больше не прерывая поцелуй, альфа крепче прижал к себе омегу и понес на второй этаж дома в спальню. Чтобы не терять время, Пак стопами стягивал с себя лоферы, которые, ещё днем, так заботливо протирал Тэхён. Настойчиво проникая языком между персиковых губ Чимина, Намджун сжал его ягодицы, на что получил тяжный стон, от чего понял что в штанах становится особенно тесно. Пак зарылся руками в волосы на затылке Кима притягивая ближе. Омега оттягивал губы альфы, всасывал, слегка покусывал. Дойдя до спальни они даже не включили свет. Им было достаточно того, что через незашторенное панорамное окно в комнату проникало завораживающее свечение луны. Остановившись перед их с ним кроватью, Ким, все также держа омегу на руках, стянул с себя туфли таким же образом, что и Пак. Когда он избавился от обуви, он спокойно залез коленями на их с ним кровать. Наконец оторвавшись от губ Чимина, он уложил его на кровать, а сам остался так же на коленях. Оглядев открывшееся ему сокровище, Ким рефлекторно сглотнул накопившуюся слюну: золотистая кожа светилась в лучах луны и звезд; грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания; губы блестели от слюны обоих; глаза скрылись за пеленой, состоящей из возбуждения и желания; щеки раскраснелись. Альфа любовался бы им вечность и даже больше, но стояк не даёт о себе забыть. Он наклоняется к кромке брюк и ведёт носом вверх, вдыхая пьянящий запах корицы. Поднимаясь выше он «случайно» цепляет руками бусинки сосков, на что Чимина бросает в дрожь. Намджун останавливается носом на ключицах проводя по впадинкам языком, а руки направляет дальше, за голову омеги, под подушку, где покоится тюбик со смазкой и презервативы. Ким стянул с себя рубашку через голову, чтобы быть вплотную. Кожей к коже. Благо заранее расстегнутые несколько верхних пуговиц позволяли. Углубляя поцелуй, хотя казалось бы: куда ещё больше, альфа изучал рот омеги своим языком. Положив смазку и презервативы рядом с собой, он вернул руки на Чимина. Сжимая его талию в своих сильных руках, он пытался впитать его в себя до последней капли, чтобы он всегда был рядом. Дыхание обоих опаляло, оставляя ожоги, но то были страстные, горячие, желанные. Их хотелось видеть на своём теле как можно дольше и как можно в большем количестве. Ведь это след любимого. Пак плавится от этих рук на себе; от этого взгляда, готового вытрахать душу; от этих губ, что оставляют бордовые засосы на коже, чтобы показать чей он. Его сводила с ума каждая деталь в альфе. Ким спустил руки к ширинке на молочных брюках, оставляя за собой горящие полосы. Почувствовав долгожданную свободу от брюк и нижнего белья, омега ощутил лёгкую прохладу, что так контрастировала с их телами. Увидев истекающего жидкостью Чимина, альфа уже был не в силах ощущать эту тесноту ткани, и в след за чиминовыми, на пол полетели вещи Кима. От того, как на него смотрел Намджун, из омеги смазка полилась ручьем. Заметив такую реакцию организма Пака на себя, альфа медленно спустил руку к дрожащей дырочке. Почувствовав лёгкое прикосновение Кима к себе, омега рвано задышал. — Н… Намджун… — простонал Чимин. Альфа навис над Чимином так, чтобы их лица были на одном уровне на расстоянии нескольких сантиметров и потянулся пальцами к приоткрытым губам омеги, размазывая по ним белесую вязкую жидкость. — Никогда моё имя не звучало так красиво, как из твоих уст, — сказал Ким, после чего накрыл его губы своими, заставляя омегу почувствовать свой собственный вкус. Они целовали друг друга как в последний раз, даже не думая о том чтобы оторваться друг от друга и сделать вдох — кислород они нашли друг в друге. И все же, альфа оторвался от этих губ и языка чтобы своим хрипловатым голосом сказать: — Теперь это мой любимый вкус. С этими словами он спустил руку вниз, обходя изнывающий член Чимина и ввёл сразу два пальца в Пака. Хлюпая смазкой, Ким продолжал двигать рукой, заставляя омегу постанывать, но он глушил эти звуки поцелуями. Пока глушил. Постепенно добавляя пальцы, Намджуну было тяжело держать себя, чтобы не выгнать свой изнывающий член в податливое тело, потому Чимину могло быть больно от недостаточно хорошей растяжки. Через какое то время омега начал хныкать. — Намджун-а… Прошу тебя… Я больше не могу… Альфа оторвался от губ и спустился к шее, оставляя засосы на ней. Вытащив пальцы и посмотрев в глаза напротив, он прикоснулся ими к своим губам, слизывая липкую жидкость языком, после чего достал один презерватив и раскатал его по своему члену. Он видел, насколько сильно течет Пак, по этому решил не добавлять смазку из тюбика. Не захотел портить вкус. Намджун приставил головку ко входу от чего у Чимина задрожали колени. — Намджун… Ну кто он такой, чтобы отказать этому омеге? Альфа плавно вошел в Пака. Он специально отлип от губ Чимина, чтобы в полной мере услышать его, в момент соединения двух тел и, самое главное, душ. Заполняя собой Пака полностью, Ким не думал не о чем другом, кроме как об этой сладкой шее под губами и об этих до одури громких и возбуждающих еще больше стонах и вздохах, в которых иногда проскальзывало еле различаемое имя альфы. Намджун вгонял член в омегу во всю длину. Слушая стоны Чимина в перемешку со звуками шлепков бедер о бедра, у Кима голова шла кругом. Он перестал себя контролировать, когда ощутил аккуратно подстриженные ногти Пака царапающие его спину. Хорошо. Слишком хорошо, чтобы сдерживаться. Но это им было не нужно. Они сняли своих демонов с поводков, и теперь, отдав им управление телом, сознанием и душой они лишь получают неописуемое и долгожданное наслаждение. Слыша хриплые просьбы «быстрее», альфа ускорялся, но в скорее понял что ему мало. Он выпрямился и потянул Чимина на себя, усаживая омегу на свои колени. Помогая ему руками, он насаживал Пака на себя. Под новым углом член входил глубже, на что Пак откинул голову назад и впился руками в плечи Намджуна до побеления костяшек. Удерживаться на краю сознания с каждым новым толчком было все тяжелее для обоих. Утопая друг в друге, они нашли спасение: один — спасение от косых взглядов и тихих слов «смотрите, это же янтарная канарейка»; второй — спасение от человека, симпатия к которому появилась только из-за запаха и ничего более. Растворяясь в ощущениях, они умирали и воскресали вновь. Ромео и Джульетта. Только со счастливым финалом. А со счастливым ли? На данный момент определенно счастливым. Чувствуя, как чувство близкой разрядки закрадывается под кожу, оба не хотели чтобы это заканчивалось. Но силы не вечны. Притягивая к себе для поцелуя альфу, Чимин понимал, что ему даже прикасаться к себе не нужно, чтобы кончить. Он просто ждал, пока расслабление обрушится на него лавиной. Чувствуя, как Намджун изливается в него, он впервые не рад тому, что занимается сексом с презервативом, потому что он не даёт в полной мере ощутить теплоту намджуновой спермы. Однако, даже этого достаточно, чтобы в следующую секунду самому кончить, пачкая животы обоих.***
Labrinth — Forever — Тебе не холодно? — Рядом с тобой мне никогда не будет холодно. — Знаешь… Раньше я думал, что я люблю Сокджина, но только сейчас понял, что полюбил я его только из-за запаха… — А чем он пахнет? — заглядывая в глаза напротив, спросил Чимин. — Яблочным пирогом. Дело в том, что я люблю яблочные пироги, — посмотрев в ответ, ответил Намджун, — Забавная история. Когда я впервые увиделся с ним, у меня был насморк, и я ничего не чувствовал. Только сейчас я до конца понял, что тогда он особого внимания не привлекал. Омега, как омега. Красивый, но есть и другие красивые омеги. И только на следующей встрече я понял, что в нем необычного. Но это было единственное что в нем было особенного, и что привлекало в полной мере. Ким подтянул чуть сползший плед, укрывая им по большей части Пака. Несмотря на то, что то сказал, что ему не холодно, его все равно хотелось закутать в плед, согреть объятиями и никогда не отпускать. Держать в безопасности, оберегать… — А… я…? — немного боясь, спросил омега. — Ты другой. Когда все омеги сами были готовы сделать мне предложение руки и сердца, ты с самого начала выстроил огромную неприступную стену. Тебе было все равно на меня и мой статус, ты со мной общался не из-за этого. Ты видел во мне больше чем просто предмет восхищения. Спасение. Вот что ты во мне видел. И это на много приятнее, чем быть для человека способом удовлетворения своих желаний. Поверь: альфам, как и вам, омегам, не особо приятно, когда о нас думают как о секс-кукле. — На самом деле… Ещё в первую встречу, я пришёл к выводу что ты достаточно привлекательный… — ведя пальцами по груди альфы сказал Чимин. — Но ты же не захотел прыгнуть ко мне в постель. И вообще, тебе напомнить, что и как ты мне сказал тогда? — Попробуй. — Я пришёл к тебе и сказал: «Здравствуйте, меня зовут Ким Намджун. Это вы Пак Чимин?» На что ты ответил: " Вы хотели сказать янтарная канарейка?» — пародируя тот тон омеги, сказал Ким. — Я правда так сказал? — слегка улыбаясь спросил Пак. — Слово в слово. Я это навсегда запомнил. Намджун перебирал волосы Чимина. — Но теперь я никому не позволю называть тебя так, — он поцеловал омегу в макушку, вдыхая аромат корицы и китайских груш, что теперь на долго въелся в эту кожу. — Сокджин прилетает через месяц. Все это время можем жить здесь. — А нас не увидят? — Нет. Мы с Сокджином живём в квартире в центре города. Вся прислуга там. Этот дом я купил пару лет назад, чтобы приезжать сюда на отдых от городской суеты и вездесущих людей. — Сюда добираться сложно… особенно с места моей работы. — Я могу выдать тебе личного водителя. — Говоришь так, как будто это вещь, а не человек… — Немного, но я не знаю как по другому сказать. — Приставить? Нанять? — перебирал варианты омега. — Нанять. Пусть будет «нанять». Ну или на крайний случай такси. А если хочешь… я буду лично тебя забирать. Думаю, твоему другу можно доверять. — Ты про Тэхёна? — Да. — Ему можно доверять. Это он меня собрал на сегодняшнюю встречу. — Правда? — Да. От выбора геля для душа, до сережек. Все он. — У него хороший вкус. — Я часто ему это говорю. Вообще я и сам мог собраться. Но боялся в панике сделать что то не то. — Чтобы ты не сделал, мне это будет нравится. — Честно? — пак повернул голову к альфе и заглянул в глаза. Каждый раз когда омега в них смотрел, то начинал тонуть в их глубине все больше, без права на спасение. — Честно. Намджун наклонился к Чимину и прикоснулся к его губам своими. Он не оставил метку, он оставил этим поцелуем невидимую печать, гарантирующую метку в будущем.***
Halsey — I am not a women, I'm a god Чонгук шел по дому Юнги в поисках его хозяина. Он заглядывал в каждую комнату. Остановившись у спальни, он увидел что дверь приоткрыта. Не Юнги, не Сугён не оставляют её в таком состоянии. Это привлекло его внимание. Он вошел в комнату и увидел то, что зацепило его ещё больше. Приоткрытая дверь в ванную и шум воды, которая уже подкрадывалась к выходу из комнаты. Альфа осторожно подошёл к двери и постучал. — Мин? — позвал он. Чон не стал обращаться по имени, потому что там мог быть как его друг, так и его жена. Ему потребовалась одна секунда чтобы осмыслить все и влететь в комнату, когда его чёрных армейских ботинок коснулась вода с красноватыми разводами. В ванной, расположенной у стены, лежала Сугён. Одна рука покоилась где то в воде, а вторая свисала с бортика и с неё стекала бордовая кровь. — Сугён! — крикнул Чонгук подрываясь к омеге и падая на колени перед ней. Он попытался нащупать пульс на шее, но все было тщетно. На его крик прибежал слуга. — Госпожа… — в неверии прошептал молодой бета. — Что стоишь? Не видишь что происходит? Позови срочно Юнчеля! — в панике кричал альфа сжимая одной рукой запястье жены друга чтобы остановить кровь, которая уже течёт по инерции, а другой закрывая кран, чтобы остановить поток воды. Юнчельем звали главного врача организации. Это был альфа в возрасте, который работал на мафию не первое десятилетие. Он много раз спасал друзей от гибели, когда после очередного задания они возвращались с серьезными ранениями. Судорожно вытаскивая телефон из верхнего кармана на неизменно чёрной байкерской куртке, Чон набрал номер Юнги, поставил звонок на громкую связь и положил устройство на край ванной, потому что руки тряслись. Сейчас он безумно рад тому, что не позвонил раньше, иначе бы не нашёл Сугён, которую
