Лорд ничего: Берсеркер

       В подвале мрачного замка, разместившегося посреди заснеженных Альпийских лесов, горел ровным багровым светом ритуальный рисунок. Два пересекающихся круга, испещренные рунами. И, как неотъемлемый элемент всякой истории про битвы ужасающих монстров, хи-хи, маленькая девочка, лет тринадцати на вид, застывшая в центре одной из частей ритуального рисунка.        — Наполнись, наполнись, наполнись, наполнись, наполнись. Но, накопившись полностью, быть ему сломанным. — Звонкий голосок разорвал тишину заклинательного покоя. — Серебро и железо есть первооснова. Барьер для нисходящего ветра. — На щечках ребенка просвечиваются багрянцем причудливые узоры рун. А речитатив продолжается. — Врата четырех сторон великим ключом заперты. Прибудь из королевства дорогой сансары. — Алые знаки продолжали расползаться по телу, покрывая каждый миллиметр, сама же девочка, не сбиваясь, продолжала. — Внимай же: воля моя создает твое тело, а меч твой вершит судьбу мою. — Руны в кругах на полу начали медленно пульсировать в такт со своими коллегами на теле. А сама заклинательница, дернувшись, словно от удара током, продолжила. — Если слышишь ты зов грааля и подчинишься ты воле моей и разуму, ответь же. — Вспыхнули багрянцем мистические знаки, раскрасив стены причудливыми тенями. И в этом неровном алом свете отчетливо проступила гримаса боли на лице, тихонько шипящего сквозь зубы, ребенка. Но прерывать создание заклинания вредно, хи-хи. — Но да затмятся глаза твои хаосом. Ты, посаженный в клетку безумия. И я, держащий цепи твои. — Напоследок ярко вспыхнув, круги потухли. Потухли и узоры на теле призывательницы.        — Госпожа Илиясфиль!        — С вами все в порядке?        Пара девушек, чертами лица почти полностью повторяющая заклинательницу, но одетые в классические наряды горничных, бросились к упавшей на колени девочке, оставив свою позицию у дверей. Но стоило лишь подняться маленькой ручке, как обе девушки замерли на месте, будто натолкнувшись на невидимую стену. А значит, няньками они не являются, хи-хи.        — Ничего... Я привыкла терпеть боль. — Совершенно безэмоциональный голос пролетел туда и обратно по затихшей зале, отражаясь от сводчатых потолков.        Казалось-бы эта неловкая ситуация могла тянуться еще долго, но все же ритуал сработал. *Крак* Трещина в мироздании неторопливо протянулась от потолка до пола, словно красуясь и давая разглядеть себя во всех подробностях. А затем, чуть погодя, начала расползаться лоскутами в стороны, на мгновение показывая ослепительно черную пустоту внутри, и закрываясь снова.        Взметнулась каменная крошка, пробитой навылет в считанных метрах от двери, стены. Вслед за каменными блоками разлетелась осколками, установившаяся было тишина. Взвизгнули, разбивающие старинные гобелены, осколки. И вновь исчезли звуки, только легкий шорох осыпающейся крошки.        — Тц-тц-тц! — Из груды обломков поднялся парень, лет девятнадцати на вид, активно руками вычищающий щебенку и пыль из короткого ежика волос. Хи-хи. Пробежался по окрестностям короткий всплеск реацу, рисуя схематичный, но все же вполне достаточный, макет местности. И, узнав все, что ему необходимо, призванный кивнул сам себе и обратился к ребенку, совершенно не смущенный нахмуренной мордашкой. — Ты ли мой мастер?        — Хи-хи. Это, однозначно было хорошей идеей. — За границей мира раздавался звонкий и мелодичный смех.       

***

              Пять минут, полет нормальный. Не спеша, мелькают запахи и ощущения близлежащих миров, лениво фиксируемые сознанием. Нельзя материться, особенно здесь. Адресат точно услышит, а это уже будет неуважением к начальству. Да и обидеться предвечная может.        Мягко толкнула завеса, отделяющая целую гроздь миров от такой мягкой и теплой, убаюкивающей пустоты, и окружение расцвело безумием красок, форм и запахов. Бушующее море хаоса, не того самого, но разительно отличающегося от мерного покоя предвечной. Прошлое, настоящее и будущее, перемешанное в ужасающих вихрях с неслучившимся. И на фоне этого великолепия особенно четко выделяется воля госпожи, тянущая меня вглубь, к одному из местных мирков.

предложение\контракт\соглашение

       Междумирье вокруг, ну насколько возможно здесь оперировать расстоянием и временем, сгустилось и на мне сосредоточилось внимание, совершенно несравнимое с детьми предвечной, но, тем не менее, весьма внушающее. Кто-нибудь из смертных, наверное, знатно бы испугался. Но вот само послание весьма интересно, хотя хотелось бы подробностей.

соревнование\игра\ритуал

       Ого, даже так. Это явно интереснее, чем присматривать за школьником.        — Хи-хи.        Да и госпожа, видимо, именно это и планировала. Но, печенкой, или что там у меня за нее, чую, от присмотра за очередным школьником мне откосить не удастся. Мда. Хотя, мероприятие более чем интересное, и я совершенно не против в нем поучаствовать.

облегчение\благодарность\опасение

       Хм. А вот этот информационный пакет был странным. Но в общих чертах все понятно. И, думаю, немного сдерживаться — будет честно по отношению к остальным игрокам, хе.

правила\ограничения\цель

       Ну ладно, ладно – не немного. А вот приз – штука весьма неожиданная. Но вот к чему он мне, я не понимаю.        — Это – сюрприз. Хи-хи.        О! Ну тогда я спокоен. Все равно не отвертеться, догонят и еще добавят. Хотя я и просто на хорошую драку был согласен.

правило\опасение\время\мир\место\напоминание\еда\обычаи\речь\техника\быт

       Мда… И это местный демиург… У кого с меньшим сроком жизни от такого подарочка мозги бы вытекли через уши. И, ладно еще, язык и культурные обычаи. Но вот на кой болт мне сдалась сотня способов для японской женщины сходить в туалет? Много, много, очень много бесполезной информации. Правила дорожного движения в Тайланде. Особенности рисования хентая с уклоном в гуро. Учебный план второй школы в Воркуте за 1976 год. Знание о том, что сейчас на дворе эпоха людей. Условия возвращения эпохи богов. Различия и особенности.        Попытки если не переварить и ассимилировать весь тот информационный мусор, коим со мной так щедро делятся, то хотя бы прикрыться от него… Это сложно, сложно даже для того, кто способен взглянуть, пусть и мельком, на вечный танец второго поколения детей безумного творца.        Стена. Лежу в обломках. А, теперь понятно, у местного демиурга, оказывается, раздвоение личности. Но это не отменяет того факта, что эта самка собаки закинула меня в призыв именно тогда, когда я не мог вовремя среагировать.        — Тц-тц-тц! — Так, вот этот крупный кусок стены в сторону, он явно лишний на моей голове. Тц, весь в пыли теперь, отряхивайся теперь, совсем не этого я ждал. Хм, а так-то зал выглядит неплохо. Кхм, выглядел, до того, как я разнес своей тушкой одну из стен. Так, передо мной трое, а, исходя из предоставленной миром информации, мастер должен быть один. Пескиса. От стоящей в отдалении, но ближе к весьма подозрительно мигающему кругу, что логично, мы тут при завершении жуткого и темного ритуала присутствуем, девочки ко мне тянется не шибко толстая, но все же ощутимая нить связи.        А за пределами, не шибко то и населенного, замка до самой границы моего восприятия раскинулась девственная зимняя тайга, даже какая-то живность там присутствует. Забавно, эта ситуация становится похожа на завязку очередного аниме, ну или чего-то наподобие. Из того разряда, где наследница древнего, но угасающего магического рода пытается призывать себе могучего чемпиона, для восстановления величия своей семьи. Ну или меня закинуло за команду злодейских злодеев, и я должен буду злобно хохоча бегать с клюшкой за очередным школьником. За что, предвечная!        Но раз уж согласился, теперь сваливать обратно не солидно. Да и призывательница выглядит откровенно не очень. Вся бледная, вон даже капелька пота катится по виску, того и гляди сейчас вырубится. И провернуть тот же трюк, что и с Амакавой я не смогу. Девченка просто не выдержит. Если пацан больше походил на некий гибрид монаха с паладином, то вот тут чистый маг, и ее тушка под такое не приспособлена вот вообще никак. Дела-а, ну, в теории, после упрочнения нити связи, поданная через нее реацу должна стать менее агрессивной, а у пациентки именно истощение. Должно помочь.        Да все, хватит мяться. Так, какая там была форма согласия в ритуале. Мда, найду того, кто придумал эту формулировку, ему будет больно. Ну что же, осталось только подойти к ребенку и, удержавшись от желания ее затискать, глядя на эту насупленную мордашку, спросить.        — Ты ли мой мастер? — Так, не ржать, не ржать. Это серьезное и ответственное мероприятие, мелкая, поди, долго к нему готовилась. Нельзя просто взять и все обгадить своим ржачем.        О! Наконец-таки появилось уже знакомое присутствие местного, не сильно психически стабильного, демиурга. Капля энергии. Волевой посыл. И вот, я уже являюсь частью ритуала войны за святой грааль. А пафоса-то, и ведь раньше название сказать было никак. Госпожа, ниспошли мне терпения. Плевать, что совершенно не ее епархия. Мне сейчас это нужно.        — Хи-хи! — Ну да, на что я надеялся. Хорошо хоть остальные не слышат.        А тем временем ребенок начал медленно оседать на пол. Сонидо. Мягко опускается, на бережно подставленные руки, легкое тельце. Кто?! Напрягается тело, начинает раскручиваться в нетерпении ураган реацу, готовый уничтожать все вокруг. Крепче перехватывают, не пойми откуда извлеченное, оружие горничные.        А затем напряжение уходит так же легко, как и появилось. Илиясфиль фон Айнцберн сладко причмокнула во сне. Тяжелый вздох облегчения вырвался сам собой. Мелкая не помирает, а просто вырубилась от перенапряжения, как нервного, так и магического. Реакция моя, конечно, не шибко здоровая, но чем-то неуловимым, даже не чертами лица, а той застарелой болью, она напоминает мне Лину.        — Ну, красавицы, показывайте куда вашу принцессу укладывать. — И остатки напряженности истаяли, как туман под лучами полуденного солнца. Ну, я надеюсь. Но до спальни призывательницы меня все же решили проводить.