Лорд ничего: Берсеркер

       За, разукрашенными витражами окнами, неторопливо разгоралась заря. Ночь минула совершенно незаметно. Наблюдение за совершенно девственным зимним лесом, да тихое потрескивание камина, почти совершили невозможное, но все же, спать я до сих пор не могу.        *Скрип* Кресло, стоящее в углу комнаты, подается назад, принимая меня в свои объятия. Сюда идет второй по силе, после моей призывательницы, обитатель замка. А значит, при встрече нужно выглядеть представительно, мы же в европе, в конце то концов. Так что излучаем величественность, аки канонный Барагган.        Спустя минуту в дверь раздался вежливый стук. А затем, не дожидаясь приглашения, дверь отворилась, и в комнату вошел старик. И, может, его лицо еще выглядело молодо, и даже седая борода не портила впечатление. Но вот то, что заменяло ему душу ясно говорило о его, немалом, по человеческим меркам, возрасте. Посетитель прошел мимо меня, лишь мазнул взглядом, к ложу, кроватью это никак не назвать. Эх, ну что за грубиян попался.        Сама же хозяйка комнаты, не иначе как почувствовав гостя, села на кровати, широко распахнув глаза. Впрочем, к ее чести, стоит заметить, что в руки себя малышка взяла быстро. И только чуть расширенные зрачки выдавали, что пробуждение было не самым приятным. И только чуть успокоившись, девочка поднялась из постели.        Мда, донести-то я ее вчера донес. А вот ко сну ее готовили горничные. Педофилом, чтобы рваться переодевать маленьких девочек, я себя не ощущаю. Полупрозрачная ночнушка на ребенке смотрится, мягко говоря, странно. Но вот взгляд призывательницы оторвался от старика и начал быстрое путешествие по комнате. Натолкнулся на меня. Дрогнул. А затем поспешно вернулся к посетителю.        — Я пришел, чтобы сообщить тебе, что ты отправляешься в Японию, Фуюки. В место проведения пятой войны святого грааля. — Брови сошлись к переносице, демонстрируя раздражение владельца. — Но, как я вижу, ты не можешь контролировать своего слугу. Даже больше, ты его боишься.        — Нет, я… Я справл… — Фраза оборвалась под тяжелым взглядом хозяина замка.        — Твое последнее испытание начнется сейчас. Семья Айнцберн должна вернуть себе третью истинную магию и восстановить свое величие. — Лицо мужчины приобрело одухотворенное выражение, точь-в-точь как у разномастных фанатиков. Доводилось таких встречать, неприятные личности. — Наш представитель не может быть слабым. Ты сама должна добраться до Японии. Иди.        — Когда мне вых… — Но мой маленький мастер снова был прерван. А мужик, заработал себе на весьма болезненную смерть. Если только неожиданно не выяснится, что у него тут за углом толпа магов с медиками в составе, которые будут страховать девчонку. Пескиса. Нет, этой толпы рядом нет. А ребенок почувствовал мои действия и снова вздрогнул.        — Сейчас. Тебе запрещено брать что-либо, кроме твоего слуги. Все необходимое уже находится в особняке Айнцберн, в месте проведения ритуала. — И старик отвернулся. Точно, хам.        И, по всей видимости, воспитание у этого рода крайне строгое, а девочку почти сломали. Все же безропотно встать и пойти в сторону выхода из комнаты… Это сильно. А счет, к стоящему у окна, деду все растет. Хлопнула дверь за, даже не попытавшейся позвать меня с собой Илиясфиль, и мы остались в комнате вдвоем.        — И зачем это все? — И мне, блин, действительно интересно. Вот как-то то не верится, что озвученное магом является правдой. — Тебе не кажется, что моему мастеру и так досталось? — Повторно скрипнуло кресло, на этот раз мягко отпустив мой вес.        — Это ее предназначение. — Ответил мне безразличный голос, так и не отвернувшегося от окна старика. — Семье Айнцберн не нужны слабые.        — Так значит, никакого второго шанса. Никакой помощи. — В голос сами собой проскользнули лязгающие металлические нотки. — Она же еще ребенок.        — Да. Таково наше предназначение, и другой цели у нас нет. — О, в голосе появилось недовольство. Нервы, видимо, ни к черту.        Сонидо. Рука, встретив лишь легкое сопротивление странных энергетических нитей, которые лопнули, не дождавшись, когда на них обрушится вся сила повелителя мертвой пустыни, плавно погрузилась в центр груди. Вылетел короткий фонтанчик крови, пачкая белоснежные простыни и балдахин. Да короткий не то всхлип, не то выдох завершил жизнь неудачливого смертного. Напряжение, несуществующих на самом деле, мышц, и тело буквально располовинивает, марая багрово-алым дорогой интерьер. Ибо если меня таки угораздило попасть в аниме, а сейчас об это говорит весьма многое, то и это не гарантия от неожиданного воскрешения. Но вот более радикальные методы почувствует ребенок. А она и так меня шугается не пойми с чего…        Тем временем девочка уже вышла за ворота замка. Все в той же ночнушке. Бежала она там что-ли, разговор-то не сказать, чтобы длинным вышел. Рука все-таки встретилась с лицом. Клиника блин. Сонидо. Ярко светит солнце, штиль, но, минус пятнадцать снаружи, градусник в комнате, несмотря на стилизацию под старину, все же был.        Медленно тянется в сторону тайги, начинающейся в сотне метров от жилья, цепочка следов. Волшебница ежится от холода и безуспешно пытается кутаться в тонкую ночнушку, но, загребая снег ногами, упрямо движется в одном ей известном направлении. Но когда она, коротко обернувшись, заметила мой силуэт, замерший на угловой башне, бросилась прочь чуть-ли не бегом. Запинаясь, периодически падая, совершенно не пытаясь беречь дыхание. О предвечная, за что!        Вот мелкая забегает в лес, чуть сбрасывает темп и вновь пытается согреться, обхватив себя руками. Шаг, другой, и корка наста проламывается под весом ребенка. Сонидо. Второй раз я уже таскаю мелкую на руках, на этот раз поймал я свою ношу над немаленьким таким обрывом, метров сорок навскидку, долго лететь.        Призывательница сжалась у меня в руках, трясясь от холода. Так дело не пойдет, знаю, обещал не борзеть и, вообще, вести себя тихо-мирно, но сейчас можно. Импульс реацу с четко оформленным пожеланием ударяет по пространство-времени. И в ответ воздух вокруг моей призывательницы теплеет. Очередной тяжелый вздох. Ну вот как увеличение кинетической энергии молекул может излучать обреченное смирение?! Чертов демиург с биполярным расстройством личности…        — Кстати, красавица, а в какой стороне цивилизация? — Ибо я, как-то, не озаботился узнать об этом заранее. А пилить на восток в надежде достичь берегов островного государства… Не солидно, да и от Германии путь, явно, неблизкий.        Рука, все еще молчащей ноши, ткнула куда-то. Мда, спорить глупо, сам же спросил. А значит остается кивнуть, принять к сведению и выдвигаться. Сонидо.        Хрустнул, разлетевшись в стороны снег на верхушке ели. Сонидо. Край обрыва. Сонидо. Склон горы, поросший редким подлеском. Сонидо. Замерзшая водная гладь озера, одиноко примостившегося по центру горной долины. Сонидо.        Со стороны кажется, что пара километров, не маленькая величина. Но вот не в масштабе небольшой префектуры, а целой страны, пусть и не самой большой, уже маловато. Горы начинали постепенно сглаживаться, превращаясь в обыкновенные холмы. Тем временем ребенка у меня на руках укачало, и она заснула, а я лишился пеленга. Хотя, буду честен, сбилась малышка уже давно, и мы просто двигались наугад. Хорошо, что Альпы постепенно оставались позади. Все же в районе центральной европы просто нету других крупных горных цепей.        И вот, когда позади осталось, наверное, с полтысячи километров, показался город. Нет, мелкие деревеньки были и раньше, но нам нужен крупный аэропорт, я же задолбаюсь через весь континент пилить.        Сонидо. Видневшиеся вдалеке, ухоженные европейские улочки рывком приблизились. Щелкнула черепица крыши под ногами. Хм, и я, оказывается, знаю расположение каждого борделя Франкфурта-на-Майне и двух магазинов одежды. Ну хоть какая-то польза от того подключения к ноосфере есть. Но все же, степень моего недовольства психически больным демиургом это не уменьшает.        Сонидо. Проснувшаяся от резкой смены обстановки, Илия заозиралась по сторонам. Так, теперь аккуратно опустить свою ношу на ноги. Хм, ну это, вроде бы, должно подойти по размеру.        — Переодевайся. — Я повернулся к залу. Люди… Выпустить чуть реацу и гражданские безвольными кулями оседают на пол. Так лучше, не будут мешаться.        Сзади раздался шорох одежды. Очередной сканирующий импульс пескисы так и не разошелся по миру вокруг. Собственно, на виденные раньше сцены, причем весьма разнообразные, мне как-то плевать, но вот сейчас хочется соблюдать приличия.        — Я закончила. — Спустя десяток минут сзади раздался крайне недовольный голос. Обернуться было секундным делом. Модельер из меня вообще никакой, но выглядит неплохо. Мелкая умудрилась почти полностью повторить тот наряд, в котором призывала меня: фиолетовая блузка и белая плиссированная юбка. И все еще босиком. Шаг вперед. Снова подхватить, что-то возмущенно пискнувшую и сжавшуюся, девочку на руки. Сонидо.        Оседают безвольными мешками с костями и мясом люди вокруг, реацу все так же тоненьким ручейком изливается в мир. Опять опускаю на пол свою ношу. Легкий кивок в сторону стеллажей, на этот раз обувного магазина, был понят правильно. Переобулась моя спутница быстро, к тому же сохранив цветовую гамму своего наряда. И да, фиолетовые сапожки смотрятся неплохо. Хм, однако, быстро я к ребенку привязался.        — Это было обязательно? — Юная волшебница обвела рукой помещение, заполненное лежащими без движения людьми. А еще к этому добавился недовольный взгляд.        — У тебя были варианты лучше? — Девочка обиженно отвернулась, надув щечки. — К тому же они живы. — Голова по-птичьи склоняется набок, привычка-с.        — Спасибо. — Тихонько буркнула она. — Ты мог их убить.        — Но не стал. — Так, нужно держать спокойный и безэмоциональный голос. — Убивать без причины глупо. — Ибо пафос важен. Так лучше доносится суть.        Еще несколько минут мы просто простояли в молчании. И если моя недавняя собеседница, видимо, обдумывала мою речь. То я вслушивался в отражающееся эхо волн реацу, неторопливо расходящихся от меня по городу. Маленькие, почти теряющиеся на фоне творений своих рук, точки людей. Несколько чуть сильнее выделяющихся шероховатостей, они даже не подозревают о своих отличиях, но уже являются излюбленным лакомством сильных. И одинокий костер силы, видимо мага, вроде бы так называются местные одаренные. Совершенно несравнимый с огненным столбом адьюкаса. Тем более незаметный на фоне пылающего солнца васто лорда. Но что-то он может, а главное стоит прямо на территории аэропорта.        — Идем. — Подаю руку своей призывательнице.        — Идем. — Спустя мгновение ее тонкая рука хватается за мою. Сонидо.