Drinks, sex, matching tattoos

Клип на новую песню вышел почти неделю назад, и тогда же они с ребятами отметили это событие. Побыть же наедине мешало как не одно, так другое. Сегодня они, наконец, празднуют только вдвоём. Хотя «празднуют» — громкое название. По банке пива — таков их скромный напиток перед сном. Хотя напиваться и без того не хотелось. Йоэль решительно потянулся к Йоонасу, вжимая в стену, так что тот едва успел отставить недопитое пиво. Последний раз тоже был не вчера, возможно, сегодня повезёт больше. Время, проведённое порознь, отобразилось на поцелуе: дерзком, жадном, нетерпеливом. Он не сразу заметил, что что-то не так. Йоонас с таким же напором мучал его губы, хватаясь ладонями за плечи, скользил по рукам, обхватывая запястье и браслеты на нем. Один из них порвался — Йоэлю стоило меньше теребить нитки в периоды задумчивости — и рассыпался на пол. Но едва Йоэль понизил градус страсти, не спеша обцеловывая шею и подбородок, настрой Йоонаса тоже поменялся. Он будто был уже не в этом моменте: уставился куда-то вбок и просто позволял целовать себя. Это не могло не сбивать с толку. Йоэль отстранился. — Что такое? — обвёл непонимающим взглядом. — Не хочу, — удивил Йоонас, однако отчего-то на этот раз не отвернулся, рассеяно высматривая что-то на его лице, будто ожидая ответа. Йоэль, однако, слабо верил в отсутствие желания, но уламывание никогда не было его любимой частью. Фыркнув и на секунду вскинув глаза вверх, что должно было означать «как знаешь», молча отошёл в сторону. Черные бусины обнаружились в самых разных местах: часть на полу, ещё одна на ковре, некоторые закатились под столик. Присев на корточки, он начал собирать их одну за другой, отвлекаясь на это действие и постепенно погружаясь в мысли, никак не связанные с оборванным Порко моментом. Так что, после произошедшего в следующую секунду, ему не сразу удалось вернуться в состояние «здесь и сейчас». Неожиданный толчок в спину пресёк все старания на корню — собранное снова рассыпалось, а сам Йоэль, успев проехаться по полу ладонями, оказался на четвереньках. Клок волос тут же сгребла рука, остервенело дёрнула на себя. Йоэль поморщился: от этого жеста и от врезающихся в колени остатков браслета. — Ну и что это? Сам же сказал, что не хочешь. — По твоему — нет, не хочу. Волосы опять грубо оттянули, запрокидывая голову назад. Йоэль тихо выругался. Он не имел ничего против такой формы прелюдий, но только если это умеренно. Йоонас же будто позлить его хотел, это явно слышалось в довольном смешке. Сам Йоэль не находил здесь ничего смешного. — Тебе лучше убрать грёбаные клешни, если рассчитываешь на продолжение, — огрызнулся он, когда попытка приподняться ожидаемо провалилась. — Фу, как грубо, — нарочито преувеличивая, отчитал его Йоонас, но следующую фразу произнёс уже без шутливых ноток, и чуть ли не шёпотом, отчего внутри все стянуло в тугой узел: — Если ты хочешь продолжения, нужно чаще становиться послушным. Йоэль с трудом протолкнул застрявший в горле ком. Он все ещё не мог понять, дурачился Порко или, и правда, планировал что-то. От слов стало жарко, словно на солнцепёке, и накрыло резким желанием, да так, что он даже не пытался опровергнуть это утверждение. Ему, в самом деле, нужно побыть покорным. Прямо сейчас. Но для начала избавиться от чёртовых джинсов. — Отпущу, если не будешь дёргаться. — Йоонас ослабил хватку. — Не буду, — Йоэль соскрёб оставшиеся силы на ответ и воззвал ко всем богам, только бы Порко не шутил. Его молитвы оказались услышанными — ладонь разжалась, освободив измученные пряди. Йоэль опустил голову и, тяжело глотнув воздух, застыл в таком положении. *** Хокка не думал вставать или оборачиваться, поэтому Йоонас обошёл его и встал напротив лица. Опасение того, что Йоэль просто психанёт, улетучилось сразу же, стоило тому поднять глаза. В них только голод и нетерпение, в зрачках Йоонаса наверняка отражалось то же самое. Моменты, когда их желания совпадали, всегда выливались во что-то крышесносное и откладывались в отдельную каморку памяти под названием «хочу повторить это хренову тучу раз». Рука машинально потянулась к молнии на брюках, пальцы подрагивали, пока он пытался справиться с ней и пуговицей. Хокка не первый раз перед ним на коленях, но от этого Йоонасу ничуть не легче. От самодовольной улыбки тоже не по себе. Йоэль словно влез в его мысли, и кроме очевидной «черт, отсоси мне уже», зацепился за ещё одну. Она звучала примерно как: «Я все ещё контролирую ситуацию?». Слабость обрушилась сразу же, как только на члене оказались чужие губы. В голове — туман, а за спиной как никогда не хватало точки опоры. Нервно выдохнув, Йоонас накрыл движущуюся голову ладонью, другой рукой пытаясь дотянуться до спинки дивана. Вместо полного расслабления приходилось напрягать все клетки тела, дабы устоять на ногах: Хокка выкладывался по максимуму не только на сцене. Максимум, что мог себе позволить Йоонас — сжать пальцами чужие пряди и закусывать до боли губы. Дурацкий страх быть застуканными превратился в привычку заглушать стоны даже когда этого не требовалось. Он перевёл взгляд вперёд. Пробежавшись им по стене, остановился на стеклянном столике. Пустые пивные банки и бутылка шампанского, ставшая причиной шутки в его сторону — Йоонас уже несколько дней не находит времени, чтобы выбросить их. Поднял глаза выше — их с Йоэлем отражения в экране телевизора удержали внимание на несколько секунд. Но только на несколько. Терпение достигло своего пика и лопнуло, отдаваясь звоном в ушах. Йоэль старался, и, чёрт возьми, как он хорошо старался, но Йоонасу мало. Он глубже толкнулся в рот, крепко удерживая голову. Движения, как и вдохи — рваные, болезненные. Он даже не успел подумать, что стоило бы сбавить обороты, как Хокка дёрнулся, вонзая ногти в бедро. Этот протест выдавил из Йоонаса раздосадованный хрип. Ему нужно всего-то несколько секунд, но Йоэль не собирался идти на уступки. Он мимолётно продемонстрировал наличие зубов — их сила не так давно ощущалась на плечах — от этого Йоонас замер на мгновение. А после его, наконец, накрыло облегчением, и с губ сорвался целый поток матов. Хокка, откашлявшись и вытерев рот, смотрел прямо на него. Глаза блестели от слез и предвкушения, губы приоткрыты. Йоэля хотелось повалить и продолжить тут же, на полу. Но что-то подсказывало Йоонасу, что остаток вечера они проведут уже не по его правилам. *** Кое-что менялось с завидным постоянством. Ночь — день, ссоры — примирения. Какими бы страстными и безбашенными не были их взаимодействия, в итоге все приходило к полному умиротворению и сну в одной кровати (иногда даже в объятиях, если Йоонасу везло). Он прикрыл рот ладонью, зевая. Йоэль держал за запястье, неторопливо поглаживая большим пальцем пожелтевший синяк, — нет сомнений, скоро проявятся и другие — о чём-то задумался, но вскоре морщины на лбу разгладились. Оставив на руке лёгкий поцелуй, задал неожиданный вопрос: — Как насчёт новых парных татушек? Йоонас, распахнув глаза, удивлённо прищурился. — Что набить хочешь? Хокка слегка пожал плечами. — Что-то личное. Что касалось бы только нас двоих, а не музыкантов всего мира. — Хм… У меня идея. Йоонас коснулся губами уха Йоэля, прошептав пришедшую на ум фразу. Тот ухмыльнулся. — Дурак, не настолько личное! — Тогда сам думай. Спустя некоторое время телефон оповестил о чём-то, и Йоэль потянулся за ним. — Да! — не сдержал он радостного возгласа. — Почти полмиллиона прослушиваний! Йоонас чуть не хрюкнул от смеха, уткнувшись носом в подушку. Что-то точно никогда не меняется.