Судьбоносный бал

***

Теплые руки Пика легли на его щеки, вытирая слезы омеги. Маку немного ластился к его рукам, вызывая у принца довольную улыбку. Ему нравилась такая покорность, она ему льстила… но он лишь улыбался, понимая, что пока ничего сделать нельзя, нужно ждать…)

***

В замке было чрезвычайно шумно. И вы не подумайте, ничего катастрофического не случилось, просто пришла радостная весть. С каждого угла слышалось «гости-гости, приезжают гости!», и, если признаться честно, у Куромаку от всех этих возгласов ужасно раскалывалась голова, словно грозясь расколоться на две бесполезные частички. Дело в том что на днях Пиковому Королю пришло письмо от его «давнего знакомого», что очень лестно высказывался о достижениях вышеупомянутого, и предупреждал - он собирается вскоре нагрянуть в гости. Это вскоре должно было случится сегодня, и хоть Куромаку, в большинстве своем, был безразличен к этому «празднованию», уважение к столь лояльным к нему членам королевской семьи делало свое дело, и ему приходилось выбирать со служанками наряд. Вот только… во всей этой прекрасной ситуации была загвоздка. Ма-аленькая загвоздка. Куромаку нездоровилось. В последние пару дней он чувствовал себя максимально неважно, по телу разливалась томная слабость, запаха супруга попросту недоставало, и накатывала усталость, так, словно он не спал всю ночь, увлеченный каким то, очевидно, чрезвычайно любопытным делом. Врачи, что приходили посмотреть на больного Куромаку лишь касались его лба, тут же одергивая руки, и пожимали плечами, мол «ничем помочь не можем». Принц в последние дни был как на иголках.

***

И вот долгожданный час. На огромном троне величественно восседает король, рядом на более маленьком его сын, и на еще более маленьком сидит Куромаку. В последние часы голова болела особо сильно, может это было от громкой музыки, может от духоты что появилась из за очень большого количества людей, а может… впрочем, рассуждать можно долго. Столь важный гость сейчас разговаривал с королем, а Куромаку становилось все тяжелее дышать, температура падала, но жар по телу растекался с удвоенной силой. Изображение в глазах было размытым и прерывистым, вызывая тревогу. И тут… Он почувствовал влагу. Черт возьми… это что… Течка?…

***

Большую часть произошедшего дальше «принцесса» помнил отрывками. Вот он касается руки и оповещает мужа о столь «счастливой» вести, а вот его уже тащит на руках по коридору тот же муж. Дверь в комнату захлопнулась, шум доносящийся с зала стих. Все что было ниже живота словно скручивалось в очень тугой узел, дышать было трудно, и больно. С каждой минутой было сложнее говорить, и все что он мог сделать это уткнуться в ключицы Пику и сдавленно скулить ему на ухо. —сейчас мой хороший, сейчас все будет..., - слышит он словно сквозь туман, и хочет верить что это правда. Он чувствует как с него стаскивают платье, и ему кажется, или он слышал даже треск дорогущей ткани… сопротивляться нет ни сил не желания, он поднимает взгляд на еще одетого супруга, на лице которого одновременно красивая и раздражающая ухмылка. Но все чувства кроме возбуждения и нетерпения испаряются как только рука ложится на пах, с уст вновь вырывается громкое дыхание и скулеж. Принц усмехается и потирает болезненно напряженную область Куромаку, отчего тот прерывисто стонет, лишь подставляясь под столь нужные прикосновения. Дальше все размыто… проснулся Куромаку глубоко ночью, вновь чувствуя надоедливый возбуждающий жар. Кажется, ближайшие несколько дней будут веселыми.