О чём ты можешь молчать?

Русский прошëл достаточно неплохо, на самом деле. Учителем Фукудзава был хорошим. Собранный, спокойный, отвечающий на всё вопросы, касательно темы урока. Чуя даже проникся к нему уважением, что происходило довольно редко с ним в его старой школе. Может быть, Чуя даже сказал, что урок ему понравился, если бы не одна бестия, сидящая с ним за одной партой. — Чууууяяяяя, а как правильно записать, «рАстение» или «рОстение»? — Уже пятый раз с подобным вопросом лез Осаму. — Ты пятый класс прогуливал? — Закатил глаза Чуя — «ст» в конце корня тебе ни о чëм не говорит? — Только о том, что напоминает мне один телеканал, только без «с» в конце, — снова Дазай, по мнению Чуи, тупо пошутил. — Мы даже дня не знакомы, но ты уже успел довезти до белого каления, как ты это делаешь, чëрт возьми? — Накахара знал ручку в руке крепче, пытаясь сдерживать собственный гнев. — Не то чтобы это было прям сложно, на самом деле, — улыбнулся Осаму. Только Чуя хотел начать использовать весь свой словарный запас, чтобы заткнуть соседа по парте, как с парты с соседнего ряда раздался кашель: — Если вы оба не прекратите, то поверьте, домой целыми не вернëтесь, — это только что грозно прорычал Рюноскэ или, как его запомнил Чуя — Упырь обыкновенный. Накахаре очень хотелось и на него накричать, но сдержался только из здравого смысла и уважению к новому преподавателю, стоящему у доски. До звонка Чуя не мог не поглядывать на Осаму, с мыслью, что тот попросил сесть к нему, чтобы показать, как он мастерски может бесить. Какой там следующий урок? Ах, точно, биология. Накахара заставил себя выучить новое расписание, на всякий случай. Вернëмся к биологии. Она была очень интересным уроком, по мнению Чуи, но в старой школе учитель была той ещë стервой, из-за чего, ещë в пятом классе, отбила у него всë желание еë изучать. Сейчас Накахара жалеет о своëм решении. Осталось помолиться, что остальные учителя будут примерно как директор. Продолжая вспоминать о своей ненависти к прошлой школе, Чуя не заметил, как «кое-кто» сзади подкрался и стянул резинку с его головы, вырвав при этом, из-за спешки, маленький клочëк волос. — Какого хрена?! — И так несильно державшиеся уравновешенье Чуи полетело к чëртовой матери. — Принцессы вроде тебя любят же ходить с распущенными волосами, а? — Поддразнил рыжий, как и сам Чуя, человек, а по точнее – какая-то гнида с пластырем на носу. — Ты долбоëб, блядь?! А ну отдай сейчас же! Иначе я тебя на мясо измельчу! — Похоже, в первый же учебный день его решили заебать по полной. — Мне кажется, если я просто подниму руку, то ты никогда не достанешь еë! — рассмеялся рыжий мудак, подкрепляя свои слова действиями, и поднимая руку с резинкой вверх. Только Накахара хочет подбежать и хорошенько врезать в живот ублюдку, как сзади этого самого ублюдка появляется силуэт и аккуратно забирает резинку Чуи из рук хулигана. Школьник с пластырем резко повернулся в страхе на нового похитителя резинки. И.... Кто же это мог быть...? ... Осаму, ну конечно. Кто же ещë может быть такой шпалой, чтобы так легко забрать еë из поднятых рук? — Ай-яй-яй, Тачихара, ты не знал, что брать чужие вещи нехорошо? Думаю, Гин бы расстроилась узнав, как ты себя ведëшь! — со слишком явным драматизмом в голосе пролепетал Дазай. — Осаму?! Я... — начал было оправдываться названный Тачихара, как его перебил Дазай: — Не волнуйся об оправдании, лучше поспеши в свой класс. До урока меньше минуты! — Ох, как же он достал со своей саркастичной ухмылкой! — Д-да конечно! — Тачихары после этих слов, как ветром унесло. Через пару секунд Осаму стоял рядом с Чуей и ждал чего-то. — Может отдашь мне еë уже? — Рассердился Накахара. — А сказать ничего не хочешь? — Снова гаденько улыбнулся Дазай. — ... — Чуя открыл и закрыл рот, не произнеся ни слова. Осаму терпеливо ждал. — Спасибо.. — сдался Чуя. — Не за что, Коротышка, — и, наконец, Чуе вернули его бедную резинку. И тут, неожиданно для Накахары, прозвенел звонок на второй урок. — Вот чëрт! — отчаялся Чуя. — Ни кипишуй, биология всë равно на другом этаже, — «подбодрил» Осаму. — О Господи... — вздохнул Накахара, понимая свой проëб. — Да ладно, я придумаю нам оправдание, пошли, — и сам пошёл по коридору, подразумевая, что Чуя пошëл за ним. Он, кстати говоря, так и сделал. — А что ты делал на этом этаже? — начал разговор Накахара, всë равно опоздали, куда уж торопиться. — Ну, я пришëл в кабинет, а потом, как настоящий друг, заметил, что тебя нет и понял, что ты заблудился, — сложил руки за головой Осаму. — Окей, допустим... — тяжело вздохнул Чуя, завязывая волосы в хвост. — А кто был этот рыжий мудак? — Ты про Мичидзо? — Откуда я, блядь, знаю? Я про рыжего идиота, который не знает, что такое личные границы, — закатил глаза Накахара. — Огонь по своим? — Очень смешно, — Накахара уже устал закатывать глаза. — Ну, это Мичидзо Тачихара, он на год младше нас. — Семиклассники все такие что ли? — Ну-ну, самого от горшка два вершка, — подмигнул Дазай. — Да ты.. — Ой, мы уже подошли! — Перебил Чую Осаму. Резко лицо Дазая стало серьёзнее, от чего у Накахары побежали мурашки от неожиданности. Он прошëл вслед за более высоким одноклассником в кабинет биологии. — Извините за опоздание. Можно войти? — Осаму был как-то даже... слишком серьëзен, что не могло не настораживать. — Ох, Осаму и... — начал учитель. У него были чëрные волосы, сзади заплетëнные в аккуратный хвост. Посмотрев ему в глаза Чуя не мог не сглотнуть. — Накахара Ч-чуя... — продолжил слова учителя Накахара. — Новенький? Как здорово, — улыбнулся педагог. — В первый раз я прощаю вам это опоздание, надеюсь этого не повториться вновь. — Да конечно, Мори Огай, — неискренне улыбнулся Дазай, и прошëл у своему месту. Чуя прошëл следом. — Осаму? Всë нормально? — неловко спросил Накахара, когда они сели за парту. — Конечно. Просто я очень люблю биологию и не хочу отвлекаться на этом уроке, — говорил это Осаму тихо, не смотря на Чую. Словно всеми силами не хотел, чтобы хоть одна душа узнала, что он умеет разговаривать. Во время урока Чуя пометил для себя учителя как «злобный гений». Сразу было видно, что он обладает большими знаниями в своëм предмете, но улыбался он так, словно псих в каком-нибудь страшном аниме. Дазай, к слову, действительно весь урок был крайне сосредоточен. Чуя попытался последовать его примеру, но уже заученная неприязнь к биологии мешала это сделать. Как только прозвенел звонок с урока и нога Осаму сделала шаг из кабинета, так он сразу же поменялся в лице. Чуя был не уверен с чем это было связано. Сама биология? Учитель? Или есть ещë какие-то переменные? Но почему-то он был почти уверен, что на уроке Дазай соврал. — Чуяяя! — какая-то девушка с длинными тëмными волосами подбежала к "Чуеее" чуть не сбив его с ног. — Мы знакомы? — неловко обратился к девушке Накахара. — Нет, но я здесь затем, чтобы это исправить! — улыбнулась она. — Я Танидзаки Наоми - твоя одноклассница! — Приятно познакомиться, Наоми, — яркость Танидзаки немного улыбнуло Чую. — Не знаю, помнишь ли ты, что там говорил Доппо о отсутствующих на русском, но единственным из них был мой брат. Поэтому сегодня мне ооочень скучно без него... Хочешь поболтать? — Наоми говорила быстро и много, что заставило Чую пару секунд потупить, пытаясь переводить сказанное. — Эм... Хорошо? Только проводишь меня к следующему кабинету? — Конечно! Вперëд! — чуть ли не подпрыгивая от радости Наоми пошла в сторону кабинета математики, Чуя, очевидно, пошëл за ней. Диалог или, правильней, монолог с Наоми был... выматывающим. У девушки на лицо была гиперактивность. — Чуууяяя, — уже сидя на уроке алгебры Дазай пропел имя соседа по парте. И когда у окружающих появилась привычка тянуть гласные в его имени? — Что в первом примере? Я не успел с доски списать! — (110 ; 37). Чем ты таким занят, что не можешь списать с доски то, что было там уже добрых 15 минут? — после своего вопроса Накахара повернулся к Осаму. Он сделал из карандашей своеобразный колодец, а вовнутрь положил вырезанный из бумаги костëр. Сейчас, он одной рукой делал "шампуры", а другой записывал ответ. — Цезарь ебучий, — цокнул Чуя. — Приму как комплимент! — улыбнулся Дазай. Дальше было обществознание, на котором Осаму сломал ручку, и всё чернила вылились на него и Накахару. Когда они вышли из класса, чтобы привести себя в порядок, Дазай получил хороший подзатыльник. На физкультуре Осаму, до сих пор неизвестно как, сломал турник. Одна половина класса смеялась над ним, а другая (Доппо) ругалась на чëм свет стоит. Только Чуя не мог выкинуть из головы сцену в мужской раздевалке. Когда Дазай переодевался, Чуя смог получше рассмотреть его тело. Осаму был тощий, словно трость, честное слово. Всë его тело было покрыто бинтами. Ну, почти всë. Открыты были локти, колени, бëдра и полоса под грудью. Интересно, как часто он их меняет и сколько упаковок бинтов у него уходит в неделю? Но посмотрев чуть побольше Чуя заметил жëлтоватый синяк на шее, выглядывающий из под бинтов. Накахара задумался над наличием тëмных секретов у его... друга? Можно ли так его называть? Они знакомы всего сутки, не больше. Да и Осаму раздражающая особа и явно ненадëжная. Привязываться к нему опасно. — Чуя, Чуя, я конечно знаю, что невероятно красив, но можешь не пялится на меня? Ты меня смущаешь! — пошутил уже переодетый в спортивную форму Осаму. — Чего?! Ты придурок?! Я не пялился! — Накахара опешил от такого подшучивания. — Эй, ребят, Чуя же пялился на меня? — Дазай повернулся к остальным одноклассникам в раздевалке. Чуе хотелось его придушить. На слова Осаму многие закивали и раздевалка заполнилась смехом и подшучиваниями. Накахара стал напоминать помидор, из-за красного лица. Ему было жуть как неловко. Дальше был английский. Учитель Фëдор Достоевский аурой напоминал Мори Огая. Но на его уроке Осаму не казался слишком сосредоточен, как на биологии. — Хэй, Чуя, ты знал, что это учитель ведëт ещë и французский? А так же, многие говорят, что слышали, как по телефону он говорит на испанском! — Дазай и на этом уроке не отставал от Накахары. — Серьëзно? Не удивлюсь, если по национальности он какой-нибудь китаец, — Это получается, что Достоевский знает 4 языка? Апупеть. На перемене перед физикой случилось вот что: — Слизень, хочешь концерт? — улыбнулся Осаму. Чуя был знаком с ним немного, но уже мог понять, что это улыбка не сулит ничем хорошим. — Ты не думаешь, что их было уже слишком много, а, суицидник недоделанный? — прозвище «суицидник» было придумать несложно. Было достаточно вспомнить утренний "концерт" Осаму. — Ты что, это же только второе сентября! Смотри внимательно! — Дазай встал из-за парты и подошëл к разговаривающим Рюноскэ и Ацуши. — А-цу-шии! Привет! — замахал рукой Осаму. — О-осаму? — Накаджима вздрогнул, очевидно не ожидая громкого голоса Дазая из-за спины. — Мы же виделись уже... Чуя перевëл взгляд на Рюноскэ и увидел его оскал. Он выглядел зверем, который готовился напасть на свою жертву. — Ты такой красивый сегодня! — Осаму приобнял Ацуши за плечи. Накаджима похоже не привык к какой-либо похвале в свою сторону, что опешил и покраснел. Конечно не так, как Чуя в раздевалке, но всë же. — А, эм... С-спасибо? — столько заиканий в одном слове Накахара не слышал никогда. Чисто на интуиции Чуя перевëл взгляд на Акутагаву. Он был просто в бешенстве. Если бы это был мультфильм, то у него точно пошëл бы пар из ушей. — Ацуши, может поговорим не здесь? — наконец поднял голос Рюноскэ, намекая, что ему очень некомфортно нахождение Осаму рядом с ними. — Осаму, ты не против, что мы пойдëм? — чисто из вежливости поинтересовался Накаджима. — Если ты так ненавидишь меня, то конечно нет, я не против, — очевидно состроив обиженную моську, Осаму развернулся и пошëл обратно к Чуе. — Это не то, что я...! — явно не понявший сарказма Дазая Ацуши попытался оправдаться, но его перебил мрачнее самой ночи Акутагава: — Не обращай на него внимания, пошли, — Рюноскэ схватил Ацуши за запястье и вытащил из кабинета. — Ты это видел, Чуя? — ухмыльнулся вернувшийся назад Дазай. — То, как ты снова выставил себя дураком? — улыбнулся в ответ Чуя. — То, как Рюноскэ ревнует! — исправил его Осаму. — При чëм ему удастся ревновать и меня, и Ацуши! Но по разному, конечно же. — Что ты имеешь в виду? — Чуя не понял не слова, честно говоря. — Ну, с Рюноскэ я знаком давно, и уважал он меня всегда так, что у него до сих пор осталась привычка драться за моë внимание, — Чуя не слишком в это верил, честно говоря. — А Ацуши, я думаю, ты и так понимаешь, как он ревнует, — ухмылка Дазая стала зловещей. — На что ты намекаешь? — Накахара понимал, на что намекает Осаму, но не хотел озвучивать это первым. — Рюноскэ сто процентов влюблëн в Ацуши! — Осаму выглядел, как заботливая мамочка, рассказывающая родственниками о том, с кем еë ребёнок встречается (даже, если пообещала ребёнку, что сохранит это в секрете). — Ты... серьëзно так думаешь? — Чуе стало интересно, даже если он и понимал, что это его никак не касается. — Конечно! Одного лица Рюноскэ, смотрящего на Ацуши, достаточное доказательство! — Ладно-ладно, поверю на слово... — Чуя, конечно же, на слово не верит, но отвязаться от Дазая нужно было. Учебный день закончился, победа. Чуя навëл справки о многих в этой школе. Клоун Осаму, явно имеющий какие-то тëмные секреты, технарь Доппо, староста. Слишком разговорчивая и гиперактивная Наоми, злобный упырь Рюноскэ. Мальчик, явно имеющий какие-то травмы, Ацуши. Их классная Акико, хоть она и девушка, но у неë явно стальные яйца. Злобный гений Огай, вундеркинд Фëдор и другие. Это явно был насыщенный день. И теперь, идя домой в этот солнечный день по мосту, Чуя радовался, что его хотя бы не ненавидят здесь, как в старой школе. Может, ещë есть шанс на хорошие взаимоотношения в классе?