Lost in the Fire

      4 утра. Храм Лин Куэй. Комната Куай Лиэнга.              — Где он?! — Дверь внезапно отворилась уж слишком ранним утром и недовольный молодой человек показал внезапному гостю средний палец, надеясь, что неизвестный покинет его обитель. Рэйна, во всю возмущенная, не спавшая всю ночь, решила испортить сон дяде, громко хлопнув дверью, прямо вынуждая его издать что-то похожее на недовольный рык зверя. Только это не помогло. — Что ты натворил, Куай. Что ты ему сказал?! Хватит спать! Я с тобой говорю, Лиэнг!              — Закрой дверь с той стороны и позволь мне насладиться ещё двумя часами заслуженного сна с красивой блондинкой в бикини. Я отвечу на ваши вопросы, Ваше Величество, чуть позже. — Закрывшись от мира двумя подушками, Куай уж было решил, что племянница ушла, но Надежда с этой девушкой не работает. Через пару секунд к оголенному позвоночнику прикоснулись холодные пальцы, от чего тот кинул в девицу подушку, тут же получив ею со всей дурью по голове, чтобы не повадно было. — Агрх! Я тебя придушу сейчас!              Наконец вынудив Куай «Отстань от меня» Лиэнга подняться с постели, Рэйна даже не сразу поняла, что он решил ей в месть преподать урок уважения к старшим. Схватив подушку, прямо ее срывая из рук племянницы, Лиэнг начал избивать ту мягким предметом, заставляя ее опираться и смеяться, прося дядю остановиться, прекратить, но тот, приговаривая, что она во всем виновата, продолжал наглое избиение, чувствуя себя победителем в их схватке.              Выкрутившись из неравных условий, Рэйна накинулась на молодого человека со спины и заставила того упасть, очутившись с подушкой в руке на полу. Подложив ту под голову, Лиэнг вздохнул, делая вид, что вот-вот снова уснет прямо на полу.              — Все-все, ты победила, молодец. Гордись собой. — Раздражённо чуть бурчит молодой человек, пока сидящая на нем девица сложила победно руки под грудью, подняв голову. Чуть подумав, Тундра перевернулся под племянницей, сложив руки на своей груди, выжидающе глядя.              С минуту глядя друг на друга в молчании — парочка громко расхохоталась на всю комнату, словно ничего не произошло, словно пол года они не молчали, словно… Словно все так же, как и было.              — Как давно мы с тобой не смеялись вместе так сильно. — Стирая руками с лица слезы, что проступили от хохотания, Рэйна улыбнулась, а сам Куай лишь вздохнул, потянув губы в ухмылке. Довольной. — Прости, я перегнула, когда подумала, что будет лучше, если я сама разберусь со своими проблемами, с в итоге вела себя как последняя сука, оттолкнув всех от себя в своих попытках свести все ниточки в одну. Мне не хватало хорошего подзатыльника.              — Ничего, ты была права, когда относилась ко мне так же, как и я к тебе. Наверное, мне стоило начинать по немного тебе рассказывать все, чтобы все не свалилось на тебя как лавина снега. Я подал пример, а ты им успешно воспольвалась и поставила меня на место. Свое место.              Тундра вздохнул и поджал губы, словно раскаиваясь в данный момент, но потянувшаяся на его лице ухмылка заставила Рэйну нахмуриться и приоткрыть губы, чтобы задать вопрос. Что ещё этот криомант задумал в этот раз?              — Так, ты меня разбудила, а кто будет исправлять остальные последствия сие утра?              Просидев с вопросом на своем лице ещё пару минут, Рэйн пыталась обработать смысл заданного вопроса до тех пор, пока до нее резко не дошло о чем говорил ее дядя. Отскочив от Лиэнга, Рэй отползла к стенке, уставившись на молодого человека взглядом «Не смей, Лиэнг!», а тот рассмотрев этот цирк вдоволь, повернулся спиной к племяннице, начиная громко смеяться. Нет, он конечно знал, что его племянница впечатлительная, смышленная и с фантазией, но чтобы настолько же, насколько он!              — Кусок извращенца! Как ты вообще посмел подумать о таком, пока я перед тобой тут гнусь и извиняюсь?! Иди ты в пень, Лиэнг! — Начиная протестовать в ответ на хохот юноши, Рэй кинула ему в спину маленький кусочек льда, а тот так и заливался диким хохотом дальше. — Дурак!              — Да ладно тебе! Прекрати делать вид, словно тот поцелуй что-то для нас значил и ты можешь вот так реагировать на мои шутки. При всем желании утреннем — ты не в моем вкусе. Я не люблю особо балованных и вредных дочерей братьев. От них проблем много и без всякого. — Попытка успокоить свою племянницу, но та благополучно провалилась и в полыхающий огонь недовольства подлили огонь вселенского возмущения.              — У тебя что, мозги поплыли от долгого отсутствия женщины в твоей жизни? Фу, и ты меня все это время растил? О боже… — Рэйна схватилась за лицо, заставляя Лиэнга изогнуть свою бровь. — Неужели я буду такой же извращенкой, как и ты?! Даже и не смей представлять себе всякие гадости, понял! Иначе узнаю и придушу!              — Да как ты узнаешь, если не владеешь телепатией? Вдруг я уже представляю? — Приподнимаясь на локтях, молодой человек дотягивается ногой до Рэйн и толкает ту, тяжело вздыхая. — Паникерша. Больно ты мне нужна. Я напомню о том, что это ты заявилась в мою комнату, а так к сути дела не придвинулась ни на миллиметр. Чего хотела, мелкотравчатая?              — Смоука… Найти не могу. — Щебечет стыдливо девушка, понимая, что чуть накуралесила в порыве веселья. — Боюсь, как бы с ним чего не случилось.              Куай вздыхает.

***

      Осматривая огромную кучу людей на площади с высоты верхней ступени, Рэй оперлась плечом на колону, свои руки мерно сложив под грудью. Осматривая разного цвета макушки, девушка вздыхает, ведь среди них ни одного седовласого.              Где ты, Томаш Врбада?              — Что тут происходит? — Внимание Рэй привлекает чуть склонившийся к ней из-за спины юноша, заставив ее мягко и слабо улыбнуться. Дон. Донни. Донателло. Как в черепашках-ниндзя. Такой же умный и с тростью, словно хуманизация мультяшного героя. — Опять что-ли какому-то будут вывешивать плетью?              — Нет, все намного прозрачней. Новый Грандмастер решил вызвать нас всех, чтобы на весь белый свет похвастаться нововведением. — Поджав губы, девушка сжала пальцами переносицу, медленно ту растирая. — Ты случайно не видел по дороге сюда моих идиотов? Они словно под лёд провалились. Что Смоук с вечера понедельника, что Тундра со вторника. Не нравится мне, что я их замечательные мордашки уже неделю не вижу.              — Боишься за них? Или скучаешь? — Приподнимает брови юноша и Рэй косит на него взгляд, отрицательно качая головой с лёгкой улыбкой.              — Скорее беспокоюсь о том, что других таких идиотов я не вытерплю. — Переведя взгляд обратно на толпу, девушка всунула руки в карманы, желая те согреть. Погода не щадила даже в мае месяце, а так тепла хотелось. — Ощущение, что они меня избегают.              — Кто это там тебя избегает? Покажи только мне его — вмиг окажется без головы за это. — Привлекая внимание Рэй, Куай закрывает ее спину собой, упираясь предплечьем на колону над головой племянницы. Та, подняв голову, смотрит на открытые глаза дяди и вздыхает, тут же отрывая рот, чтобы сказать что-то Донни, но того и след простыл. — У меня были неотложные дела, которыми ты меня любезно нагрузила с утра вторника. Я искал Смоука и я его нашел. Но не думаю, что тебе это понравится.              — Что не должно мне понравится, Тундра? — Нахмурилась особа и прижалась спиной к холодному мрамору, заставив взгляд глаз дяди опуститься на ее лицо. Хмурь сошла на нет, оставляя после себя лишь расстерянность. — Где он, Куай?              — Правда, Рант. Ранящая правда. Потерпи и сама все прекрасно увидишь. — Направляя рукой в сторону площади, Лиэнг опускает взгляд с толпы на руку, а с нее вновь на лицо Племянницы. Он опускает руку и, аккуратно выудив из кармана ладонь девушки, незаметно сжимает ее холодные пальцы в ладони.              — Мне уже это не нравится. — Поджимая губы, дева хмурится и сжимает в ответ ладонь. — Ненавижу, когда ты так делаешь. Это всегда означает, что сейчас будет задница.              Спокойный сон теперь им будет только сниться в кошмарах.              Наблюдая за тем, как на площадь выволакивают к приходу Грандмастера что-то под простыней — Рэйн все сильнее сжимает ладонь, чувствуя невероятное чувство внутри — страх. Отчаяние. Непонимание. И Куай видит, что на лице племянницы уже дрожат мускулы, предаваясь лёгкой судороги от сжатой плотно челюсти. Он держит ее так же крепко, желая уберечь от ее излюбленных вспышек гнева и поспешности, зная слишком много и слишком мало.              Рэйна пропускала большинство фраз ненавистного главы мимо ушей, ища в толпе Томаша, надеясь, что он не совершил ничего глупого, но в итоге натыкается на глаза, что выдают всю ситуацию с головой. Насмешливый взгляд. Пробивающий в груди дыру. И пронизывающий тело тысячами игл, бьющих лишь в самые болевые точки. От Сектора иного увидеть и нельзя было, увы.              А вот стоящий рядом Сайракс, заметив сметавшийся на него взгляд, лишь грустно улыбнулся, словно всем своим видом показывая, что ему жаль. Ему безумно жаль Рэйн и он хотел бы что-то ей сказать, но вряд-ли это поможет в такой ситуации, так что все, что он может — опустить стыдливо глаза вниз, оставляя право на правду Грандмастеру и Тундре, ведь последний знал все с такой же доскональность, что и сам Сайракс. Все же Лиэнг его друг, а Куай — друг Смоука. И его долг, как воина, желающего оставаться всегда человечным и с чувствами — просто не мог избавиться от чувства ответственности за происходящее.              Хотя, он ведь вовсе тут не виновен.              — И что же, пора подойти к главному событию, ради которого я собрал вас всех. До недавнего времени я достаточно долго наблюдал за кланом, за вами, мои воины, вашими полетами и падениями, и пришел к выводу, что как бы не тренировали вас до этого — ваши чувства все равно берут вверх, и вы совершаете простейшие ошибки, которые я и желаю исправить в скором времени. — Указав рукой на простынь, Ошино приказал тем самым снять наконец шаль со своего творения, с упоением наблюдая за толпой. Сайракс и Сектор, верно следуя приказу, сдернули ткань, от чего Рэйн чуть нахмурилась, уже явно недовольная происходящим. Как и многие, что перешептывались по всей толпе. — Кибернетизация клана улучшит ваши способности и откинет назад все чувства и ошибки, что допускали вы в сражениях. Я с гордостью хочу вам показать нашу первую работу. Я рад тому, что первый доброволец так быстро откликнулся и решил стать примером для вас всех. LK-7T2, Смоук.              Теперь то Рэйна поняла о чем шла речь и почему Сайракс с Сектором так глядели на нее. Злость переполняла ее, кипела внутри огнем, и желание вмиг убить того, кто отобрал у нее все, кипело не меньше, чем скорбь и боль, обволакивающая ее душу и сердце, загоняя в тиски все нутро. Неприятный холод внутри туманил разум. Страшная правда, от которой хотелось сбежать, плакать, кричать, не верить, но которую стоило бы принять как данное проклятие, навсегда оставшееся внутри ее сквозной раны. Душа и сердце больше не заживёт. Оторванный кусок больше не прилепить.              Попытки Куай Лиэнга увести как можно быстрее племянницу не увенчались успехом, ведь она, отмахнувшись, стёрла с лица своего предательские слезы и гордо подняла голову. Юноша боялся, что Рэйна натворить вот-вот что-то от горя потери, но девушка лишь продолжала молча смотреть на своего потерянного и найденного возлюбленного, думая о том, что там, под кусками железа, ещё должно биться сердце ее Смоука, но это так, лишь ее догадки, о которых она никому не расскажет.              Больше не будет так, как было раньше. Никогда.              Был ли это осознанный выбор, или же Смоук поддался импульсивности и эмоциям — по правде своей говоря, Рэйна не знала, но раз оно так, то ей приходится согласиться, скрипя сердцем. Время назад вернуть сил нет у нее, и теперь в этой железяке нет ничего того, что когда-то восхищённо и молчаливо любило ее, лелеяло, оберегало и обожало. Лишь серый дым, что уносился ввысь от киборга.              Что же, она проиграла в этот раз битву, но явно не войну.              — Куай. — Еле шевеля губами, хриплым голосом, девица подозвала своего дядю, и тот к ней конечно склонился, взволнованно ожидая слов ее. Поджав губы, какие-то пару секунд, Рэйн пытается правильно сформулировать слова, что разбросались по ее внутренней библиотеке. Полки рухнули. Книги посыпались вниз. Слов не разобрать и не собрать. — Давай больше никогда не будем расставаться? Давай просто будем вместе тренироваться. Я хочу забыть это все. Просто… Если я и вправду опять полюблю кого-то — я хочу чтобы ты был тем, кто избавит меня от этой ноши.              Куай хмурится, ведь Рэйн была слишком серьезна для такого момента, и он понимал, что она просит не просто уберечь, а стать ее личным палачом. Наверное, это лучше, чем она будет страдать, так что он лишь соглашается и обнимает ее за плечи, потянув за собой. Чтобы там не продолжал лепетать Ошино — им обоим было вполне себе плевать, ведь для них теперь нет смысла оставаться в клане, где человеческие чувства — ошибка. Непозволительная. И ее будут искоренять.              В голове крутилось столько вопросов, от которых было не по себе. Что же будет дальше? Что делать дальше? Что если следующий Лиэнг или Рэйна? И за что же Томаш так поступил? Неужели теперь все те замечательные люди, каждый из клана Лин Куэй, должен стать чудовищем, лишенным эмоций, чувств и сострадания? Нет, только не это!              История не заканчивается на чем-то таком грустном, а лишь только начинает свой безумный водопад, спадая на хрупкие плечи огромной тяжестью. Может Рэйна и потеряла первую любовь, которая и без того бы долго не продержалась от суровых реалий их мира, и не смотря на всю боль, что ей причинили за столь мимолётные мгновения, не смотря на то, что теперь она мало ли верит в любовь, даже не смотря на все чувства внутри нее, что сжирают и сжигают, она приняла действительно достойное решение не подпускать никого ближе.              Маска безразличия, хладнокровия и жесткости — так похоже на Би Хана, что скрывал все так же, оберагая дорогих его людей, находясь далеко. За слоями толстого льда внутри себя. И пропасти, что разделяла его и семью. Но любовь к Куаю, что всегда занимает большую площадь в сердце Рэйны, придает ей сил и терпения, и кто знает, может тот поцелуй действительно не был случайным. Может, это лишь начало их долгих и крепких отношений, что переживут много переломных моментов для них обоих, ставя на край пропасти то одного, то другого.              Когда-то Куай Лиэнг пообещал ещё совсем маленькой Рэйне, что даже если когда-то он умрет, то даже после своей смерти будет оберегать ее, и не позволит никому причинить боль, которая сломает девочку. И Рэйн надеется, что так и будет, но до последнего вздоха своей жизни она будет надеяться, что это была последняя увядшая лилия в ее груди, и все те, что цветут по сей день — никогда не завянут и будут радовать ее.              И теперь, когда они остались лишь вдвоем, Куай, как никогда ранее, не позволит Рэйне быть одной. День. Неделя. Месяц. Он будет рядом всегда, помогая и направляя, обучая пользоваться своими силами, чтобы та ненароком кого не прибила со злости. А ведь она действительно на это способна, хотя и кажется такой хрупкой и слабой. Быстрая, ловкая, сильная и импульсивная — Рэйн словно бомба замедленного действия, что никому не позволяет ударить ее лицом в грязь. И в этом гордость Лиэнга.              И будь тут Би Хан. Наблюдал бы он за стремлениями и победами своей дочери — точно бы сказал, что она похожа на него. Вылитая копия. Взгляд. Движения. Даже жесты и выражение лица. Поставь их рядом и скажи что-то удивляющее — они оба точно бы отреагировали одинаково. И это пугает Лиэнга.              И возможно, он, в какой-то степени, делает что-то неправильно, подготавливая Рэйну к главной битве ее жизни, но разве может Куай уйти, оставив ее одну? Или может он смотреть на то, как она падает и проигрывает, если возьмёт с собой? Турнир Смертельной Битвы это не то место, куда ему хотелось бы тянуть Рэй, но если Лиэнг оставит ее тут, или найдет безопасное место — нет никакой гарантии того, что клан не найдет ее и не причинит боль.              — Эй, Принцесска. — Протянув сидящей Рэй бутылку воды, Лиэнг садится рядом с ней, глядя куда-то вдаль, даже не зная, что и сказать ей. Разговор предстоял не из самых славных, а это значит, что придется говорить так, как оно есть, чтобы ничего не утаить. — Скоро состоится турнир. Я должен там быть, чтобы защитить наш мир и тебя, отомстить Скорпиону. Но оставить тебя одну я не могу, ведь кто знает, что произойдет за то время, что меня не будет рядом, правильно? Поэтому…              — Ты обязан меня взять с собой, Тундра. — Смахнув со своей коленки кусочек льда, девушка на нее кладет голову, глядя на чутка удивленного Лиэнга. А она же, улыбаясь, тихо хохочет. — Ведь я хочу увидеть, как ты надерешь зад этому придурку.