Lost in the Fire

      — Нет, нет, и ещё раз нет, Лиэнг! Он мой брат, и твой, если ты забыл, тоже! — Рэйна вспыхивает, ощущая, как кончики ушей краснеют от злости, а пальцы невольно сжимаются в кулак, впиваясь острыми ногтями в мягкую и нежную кожу. — Ты с ума сошел! С ума! Ты пришел в мой дом и просишь меня о невозможном! О выборе между тобой и ним!              Девушка вскидывает руки к потолку и раздражённо выдыхает, отворачиваясь от желающего вставить хоть слова Куая. Женское сердце рвалось от наполняющей его боли и отчаяния, от понимания неизбежности катастрофы. От понимания, что ее семья наконец, как было давно понятно, раскололась надвое.              Рэйна давно ушла от этого всего, желая жить обычной жизнью. Быть обычным человеком, пюьщим кофе перед работой и живущим в муравейнике. Ей было дозволено то, чего не позволялось другим. Отец души не чаял в милой дочери, отдавая предпочтение из троих своих детей отнюдь не сыновьям.              Ранее это предавало Рэйн чувства превосходства над старшими братьями, когда они с утра до ночи оттачивали свои движения, а она моталась по ближайшей деревне, играя с томошними девчонками.              Ранее это предавало Рэйн чувства превосходства над старшими братьями, когда ей позволяли гулять там, где ей хотелось. Выбираться в город без всяких проблем, даже тогда, когда Би Хан приволок ее в отцовский кабинет, желая указать на девичью наглость, но в итоге получив от отца жестокую пощечину и нагоняй о том, что он позволяет себе до невозможности многое.              Ранее это предавало Рэйн чувства превосходства над старшими братьями, когда отец спокойно позволил ей покинуть клан и идти за своей глупой мечтой о жизни среди обычных людей, а не убийц.              Но сейчас это загоняло душу девушки в печаль и горесть, ведь она не ценила того, как заботлив был к ней Би Хан, беспокоясь о ее безопасности. Как он боялся о ее жизни настолько, что ходил по пятам вразрез с отцовским запретом, зная, что его вспороть могут самым жестоким образом.              Но сейчас, когда ее глаза неостановимо слезились на свадьбе старшего брата, Рэйна начала понимать, что любовь ее братьев всегда защищала ее, а того девушка не ценила, оставшись в итоге одна, лишь изредка звонящая Лиэнгу, чтобы узнать как их дела. Она одинока, и явно не готова к выбору.              — Я умоляю тебя… — Рэй оборачивается, глядя через плечо на брата, желая вот-вот разрыдаться, словно маленький ребенок, от осознания, что ее родные люди готовы перерезать друг другу глотки, а она ничем и помочь им не может. Лишь может остаться в стороне, глядя на то, как они убивают друг друга. — Я умоляю тебя, Лиэнг… Прошу… Ты знаешь, это вовсе не в моих силах.              Куай тянет сестру за руку и его обвивают женское тело, содрогающееся от всхлипов и резких вдохов. Ее слезы скребли в его сердце глубокие раны, разжигая давно отброшенное желание защищать ее от всех невзгод, принимая удар на себя. Губы касаются макушки, глаза закрываются, а уши вслушиваются в тихий плач, перенося Лиэнга в те дни, когда его сестру чуть не оставили бездыханно валяться в какой-то подворотне.              Тогда он так же ее обнимал, умоляя ее не смотреть. Не смотреть на то, что осталось от тел, тлеющих за ее спиной.              Он помнил тот день, когда она призналась в том, что до безумия влюблена в милую девушку из деревни, что должна выйти замуж уж совсем скоро. Тогда он так же обнимал девичье тело, вслушиваясь в тихий плачь. Слушая, как бьётся ее впервые разбитое сердце.              — Мне жаль. Мне так жаль. — Руки сильнее сжимают объятия. Было до невозможности больно и неприятно осознавать тот факт, что этот выбор выпал на ее самостоятельный путь.              Рэйна так бежала от этого. Так избегала свою семейку и отмахивалась до последнего, лишь мнимым напоминанием в фотографиях оставаясь в их памяти. Лишь изредка появляясь на праздниках. Улыбаясь его милой жене, извлекая из своего горла слова с поздравлениями. Рэйн так старалась, так страдать, но в итоге так и не смогла остаться где-то в стороне, лишь изредка появляясь на глазах и в новых фотографиях в рамке, в комнате Лиэнга.              — Ты просишь о невозможном.              — О таком не просят… Но обстоятельства вынуждают. Мне жаль. Мне правда очень жаль, Рэйнира.