Lost in the Fire

      Дверь громко открывается, заставляя вздохнуть и открыть глаза на ворвавшийся в комнату ураган в лице разъеренной девушки. Долго же до нее доходит.              — Послушай-ка сюда, гребанный извращенец, объясни мне, мало понимающей в мужской логике, что ты устроил в столовой? — Прерывая медитацию дяди, Рэйна нависла над ним, словно туча, что вот-вот разразиться потоком молний на его бедную голову, а он, словно ни в чем не бывало, лишь прикладывает палец ко рту, желая продолжить успокоение своих нервов. — О, нет, ты ответишь мне прямо сейчас!              — Ты… Правда ничего не понимаешь и не видишь, притворяясь хорошей и доброй? Ты правда не понимаешь, что происходит? — Поднимаясь на ноги, криомант ощущает, что его цепи рвутся, его глаза мечутся по лицу, такому озлобленному и недовольному лицу. — Ну что, кто из нас двоих ещё и дурак? Ты слепая, раз не видишь банальной ревности. Подними глаза со своих книжек, Рэйна. В жизни все иначе.              Девушка замирает на месте и опускает глаза, пытаясь переварить всю информацию, вот только Лиэнг не собирался ждать, когда до нее дойдет, он желает уйти, но женская ладонь хватает крепко за руку, заставляя его остановиться и скосить свой взгляд на улыбку на женском лице.              — Для чего эта ревность, Лян-Лян? Разве я хоть раз давала тебе повода сомневаться во мне? Хоть раз в этой жизни?              Девушка поднимает голову и смотрит на лицо юноши, отпуская наконец его руку. Он мог бы уйти восвояси, куда хочет, она не будет задерживать его, но Куай сдается, его ладони касаются лица Рэйны, а губы накрывают ее, втягивая в желанный поцелуй. Он теперь и шагу ступить не может, загнанный зверь в клетке, которую ему построили собственноручно. Его руки опускаются на хрупкие бедра и уже через несколько секунд они оказываются на сильном плече, пресекая любые попытки убежать.              Оказываясь на кровати, Рэйна лишь внимательно наблюдает за молодым человеком, так близко склонившимся к ней. Он хотел ответить на вопросы, заданные ей, но язык отнимался, а глаза выдавали с головой, заставляя Рэйну погрузиться в этот омут с головой.              Кто же думает сейчас что хорошо, а что — плохо?              Губы смяли в жарком, страстном поцелуе, что так отличался от всех других. Он не был похож на тот, которым они обменялись ранее, нет, этот поцелуй был жадным, диким, требовательным — поцелуем безудержного желания. Ладони касались рук. Боков. Лица. Плечей. Они метались. Метались по телу и постели. Обжигали холодную кожу.              Скользнув руками по оголившимся бокам, Куай ловко оказался ладонями под спиной Рэйны, заставляя ее выгнуться ему навстречу, чтобы уже через секунду оказаться в сидячем положении, с расстегнутым бельем. Лиэнг не желал ждать, его руки потянули сначала верх формы долой, а после и все остальное, отделяющее его от оголеного полностью тела. Губы покрывают женские плечи поцелуями, доводя тело до дрожи, словно в спину подул холодный ветер.              Каждый ее вдох, еле шумящий выдох, тихий стон или рык вызывал в голове неимоверно яркие вспышки эмоций, от которых сейчас совсем не хотелось прятаться где-то в тренировочном зале, выбивая из маникена всю дурь. Девушка выгибается, спина тихо хрустит, а глаза закатываются от накатившего тепла внутри, снаружи. Каждый сантиметр оцелованной кожи покалывал, жгло, каждое касание вызывало неимоверное для представления в голове количество мурашек, давая понять, что происходящее стало быть уже за гранью понимания.              Руки сжимают плечи в тот самый момент, когда лицо оказывается напротив груди, а дыхание обжигает горячую кожу холодом. Тихое дыхание и вовсе остановилось на то мгновение, что молодой человек коснулся губами соска, вызывая ощущение, что громкий глоток собственной слюны оглушает Рэйну.              — Ты знаешь…              Шепот разрезает тишину, заставляя тело напрячься. Девушка подняла глаза, на юношу, возвышающегося над ней. Это практически сводило с ума окончательно.              — Это будет последний раз, когда я причиню тебе боль. ***       — Нет… Нет… Не надо!              Подрываясь с постели, держась за ткань на груди, ощущая холодный пот на спине — Рэйна цепенеет, устремляя свой взгляд в даль комнаты, в самую темную тень угла. Кошмар, в очередной раз терзающий ее, все больше походил на явь. Такую чистую, такую правдивую. От этого кровь в жилах стынет. Дева дёргает головой и косит взгляд на лежащее рядом тело. Ее пальцы, неуверенно касаясь шеи, прощупывают пульс и из уст выходит тяжёлый, но облегчающий разум выдох.              Опуская ноги с постели, Рэйн аккуратно поднимается, не желая разбудить молодого человека, наступая тихо в сторону ванной. Потирая голову, пытаясь хоть что-то вспомнить, криомантка останавливается посреди комнаты и ловит себя на том, что прошедшие события практически не отпечатались четко в ее голове, лишь какими-то вспышками. Это было довольно-таки сложно, потому что спросоню мозг не хотел варить. Все мысли просто переплетались в одну нить, что вела к их вечернему развлечению. Помнит то, как они… Она же могла сказать что-то во сне? Могла. Самое страшное, что она могла что-то сказать не то.              Касаясь укуса на ключице, Рэйна резко приходит в себя, комната перестает кружиться в ее глазах, а шорох на балконе заставил медленным шагом подойти к колыхающейся ветром прозрачной шторе. Холодное лезвие приоткрыло тюль и тело скользнуло на балкон, чтобы через секунду оказаться сверху на неизвестном. Держа крепко руку, в которой находился клинок, гость не успевает даже заметить, как рука опустевает и клинок зависает в миллиметре от глаза.              — Очень опрометчиво, Сайбот, считать, что меня так легко победить. — Убирая прочь клинок, Рэй выпрямляется, глядя с укором на двойника. — Для этого есть дверь. Когда-нибудь я научу тебя в нее стучать, если тебе что-то понадобится. Вам. Вам что-то понадобится.              Тень лишь пожала плечами и тихий вскрик унесся ветром, заставив спящего Лиэнга недовольно зашуметь на постели.              — Нам нужно поговорить.              Знакомый голос заставляет девушку наконец распахнуть свои глаза, осматривая место, где теперь находилась. Запах горелого мяса, хруст костей, завывающие крики — это место казалось таким знакомым, что девушка ступила ближе к краю выступа. Когда-то, кажется, Нуб приводил ее сюда, чтобы обговорить непозволительное отношение к учебе и тренировкам. Тот день Рэйна запомнила надолго.              — Мы ведь в Преисподней, правда? — С интересом наблюдая за происходящим внизу, Рэйн спускается с ног на землю. Свесив ногу с обрыва, на коленку другой она опирается. Завораживающий вид купил собой внимание девушки, запоминая ей скалу родного дома. Дом…              А есть ли он вообще теперь у Рэйны?              — Да. Дом, милый дом. — Холод от голоса Нуба заставил деву улыбнуться, глядя на закат дня. Даже тут, в аду, есть свои закаты и рассветы. Глядя на него же, на закат, что когда-то предвещал многообещающий спектакль, Призрак лишь подходит чуть ближе к дочери.              Рэйна на секунду опустила глаза, насупившись, пытаясь словно бы собрать какой-то пазл в своей голове, исходя из тех знаний, что у нее имелись. Она знала, что Преисподняя действует на души людей, искажая их до неузнаваемости, вытаскивая всю гниль из них. Находится тут было особенно небезопасно, так зачем же Сайботу тащить сюда самое родное и дорогое, зная, что его легко извратить.              — Но, ведь, обычным людям невозможно находиться тут слишком долго… — Рэй поджимает губы, слыша тяжёлый вздох позади.              — Да, обычным людям, ты вполне права. Но, увы и ах, ни я, ни ты, обычными людьми вряд-ли можем называться уже давным давно. — Нуб опускает свои глаза с неба на макушку дочери, что так неотрывно глядела на тучи, затягивающие чистое полотно, предвещая вот-вот польющий кроваво-кислотный дождь. — В последнее время, похоже, я был слишком груб с тобой и мало чем делился, хотя это моя прямая обязанность. Я должен куда больше уделять время твоим вопросам. Ты моя дочь, Рэйна, и я желаю тебе лишь счастья. И хорошей жизни. То, чего я не заслужил. И если в ответах твое счастье и успокоение — я готов на них ответить.              — С чего бы такое внезапное рвение закрыть гештальт? — Тихо тихо отвечает Рэйна, прикрывая свои глаза. Ее пальцы коснулись носа, начиная растирать переносицу от невыносимого давления в области висков. Так на нее, к сожалению, действовала смена климата. — Я не виню тебя в моих вопросах. Просто хочу знать на них ответы, только и всего.              Сайбот кивает, понимая, что дочь уже не та маленькая девочка, которую можно легко обмануть и обвести вокруг пальца. Сейчас она понимает куда больше.              — Мне было двадцать три, когда я погиб. Я был молод. Влюблен. Очень шумным. И до безумия настойчивым. А она была прекрасна и неуступчива. Она прекрасно знала на какой риск идёт, продолжая стремиться к своей мечте иметь от меня детей. Смелая. Никогда не сомневалась в своем решении и любви ко мне. Знала, что умрет, если решится родить и все равно сделала так, как я велел не делать. — Мужчина чуть хмурится, заставляя дочь обернуться на него, поднимая глаза. — Я долго отговаривал ее. И случилось то, что случилось. Я, стоя перед храмом, со свертком в руках, именуемым моей дочерью, не знал куда ещё податься, кроме как в давно позабытые края, которые я когда-то называл домом.              Рэйна опускает свои глаза, не зная даже что ответить на это. Она прекрасно понимала, что ощущал тогда ее отец, когда мир рухнул вместе со смертью любимого человека, а в руках остался лишь мнимое напоминание об этой любви. Это словно наклейка для дыры в сердце.              — Я очень удивился, когда узнал, что в тебе проявились черты мои старые. И ты управляешь криогенезом. Но, что самое интересное я заметил, твой лед уж сильно отличается от того, что создаёт Лиенг. Никогда не думала почему? — Нуб оборачивается к обрыву и пинает с него камушек. — Порталы, что я создаю, подвластны и тебе. Один человек когда-то сказал мне, что в твоих венах течет моя кровь, и это делает тебя безусловно сильной. Великий потенциал навлекает и большие проблемы с его реализацией, но я помогу.              — Оу, я… Я даже не знаю, что мне тебе на это сказать. Это… Неожиданно. — В голове Рэйны во всю крутились механизмы, ей все было непонятно. Много времени не потребовалось, винтики встали на свои места, и девушка подняла глаза на отца, а после снова вниз, зацепившись взглядом за кучку Они под скалой. Они выглядели опасно и сейчас, в данном состоянии, она вряд-ли бы смогла от них отбиться, не покалечевшись, и это… Это удручало. — Хорошо, и что теперь дальше?              — Дальше? Я рассказал тебе практически все, о чем думал, что должен был сказать, и дело остаётся лишь за малым. — Сайбот с земли переводит взгляд на дочь, громко выдыхая. — Я отвечу на любой твой вопрос, Рэйнира.              От полного имени девушку напрягло. Она и не помнит когда в последний раз кто-то так ее называл.              — Кем… — Опускает глаза и тут же их поднимает, глядя на выражение лица отца. Нуб хмурится, ведь понимает о чем сейчас спросит дочь, от этого даже немного напрягаясь. — Кем она была?              Призрак знал, что этот день когда-нибудь настанет и ответ придется дать, иначе никак.              — Каору. Она была из Ширай Рю. Ради встреч с этой женщиной я подвергал себя невиданной опасности, но задание я провалил. Должен был убить в назидание и наказание, но пощадил, глядя в ее глаза. Ее серые глаза до сих пор преследуют меня в тумане.              Спокойствие было так убедительно, но Рэйна все равно хмурится, видя, как белые очи отца тускнеют с каждым словом. Она уж было желала остановить мужчину, но тот прерывается, смеётся тихо, ощущая, как бушуют чувства внутри. Злость. Отчаяние. Боль. Расстерянность. Любовь. Он Призрак. Он не может чувствовать. Тогда почему же…?              Почему же ему так больно там, где должно быть сердце?              — Я потерял ее, Рэйна. Потерял все, что когда-либо пытался сохранить.              — Вы… Вы ведь были счастливы, да?              Девушка отворачивается, утыкается лицом в свое предплечье и жмуриться, желая придержать текущие по щекам слезы. Ну от чего же ей так больно? От чего же слезы так льются? Из-за раны, что все ещё зияет огромной дырой в ее сердце, разрастаясь с каждым днём лишь больше?              Голубые очи втыкаются взглядом в сияющий закат, от которого сердце пропускает пару ударов.              Красиво.              Тут было так красиво.              — Да. Мало. Ужасно мало времени мы были счастливы, вместе переживая лучшие моменты этой жизни. Тебе знакомо это чувство неполноценности, я знаю.              Мужчина встрепенулся, метнув взгляд на свою дочь. Он не желал напоминать о травмирующем событии, что пережила Рэйна, но она, как никто другой, прекрасно понимала его. Они оба потеряли дорогих своим сердцам людей, разбивая то об жестокий асфальт реальности жизни.              Но все же, отличия у них были. Были, ведь Хан потерял любимую женщину, отца, брата, жизнь свою и… Дочь. Он потерял Рэйниру в тот же миг, как маленький свёрток оказался в руках его отца. Так жаль было, что не было его рядом в те моменты, в которые его присутствие остро нужно было. Все действительно могло быть иначе.              — Я не должен был тебе напоминать этого, прости. Мне ужасно жаль, что ты это пережила. Ты не должна…              — Все в порядке. — Поднимая лицо свое, Рэй тянет губы в улыбке. Такой наигранной. Такой фальшивой. От нее было гадко на душе и хотелось выдрать свой язык за сказанное. — Мне надо относиться к этому куда проще, ведь жизнь слишком коротка. Я пережила смерть дедушки, я практически не ощущаю себя потерянной от того. И поступок Смоука меня уже практически не задевает. Я не думаю об этом, ведь если буду — ничем хорошим это не закончится.              Она просто пыталась из всех сил быть сильной, но нужно ли это прямо сейчас?              — И при всем этом… — Взгляд тупит в пол. Смотрит куда-то сквозь. — Я не переживу, если когда-то мои сны исполняться. Не смогу.              — Что тебе снится? — С интересом спрашивает мужчина и присаживается перед дочерью, впервые за этот разговор встречаясь с ней взглядом вот так лоб в лоб. Нуб знал — сны сбываются. Особенно те, что сняться постоянно.              — Лян-Лян… — Губы дрожат, не могут держать улыбку, и от этого душа ныла, Сайбот внутри взвывал и скребся. Голос переходит на шепот и Призрак клонится ближе, чтобы слышать слова. — Я не переживу этого. Не свыкнусь. Не прощу. Я не смогу…              Мужчина опускает глаза и тут же клонит голову в бок. Он не может смотреть в глаза. Он не может смотреть на лицо. Он просто поднимается и глубокий вдох делает. Это сложно. Сложно просто взять и пропустить это все через себя.              — Тебе уже пора. — Призрак отворачивается и делает пару шагов вперёд, замирая тут же. — Береги себя.              Как оказалась в комнате пустой — Рэйна уже и не помнит. Или не помнила вовсе — она не понимает. Был ли это сон, снова навеянный ее переживаниями, или все было в настоящем — девушка понять не может. Отсутствие Лиэнга приходит к ней спустя всего пару минут и ноги сами уже несут ее по коридорам, словно умалишённую.              Она бегала. Металась. Искала. Огибала повороты и оборачивалась назад, глядя вглубь пустого и длинного коридора. До тех пор, пока не врезается в кого-то, на очередном повороте.              — Я прошу прощения. — Растирая свой лоб от удара, Рэйна поднимает всего через пару секунд взгляд на виновника ее боли и замирает. Замолкает. Перестает дышать. Выдыхает и хватается за руку. — Да где тебя носит по среди ночи?! Где ты был?! Ты хоть понимаешь, что я брожу тут уже битые минуты, если не десятки и не часы! Мое сердце чуть не разорвалось от волнения!              — Не кричи ты на весь замок и успокойся. — Куай хмурится и клонится к Рэй. Морщины разглаживаются и глаза сверкают накатывающим непониманием. — Рэйна… Рэйна ты… Ты плачешь?              — Чт… Что? — Удивляясь фразе юноши, девушка проводит ладонью по лицу и, о чудо, она растирает слезы по щеке, не понимая как же так.              Лиэнг понимающе выдыхает и обвивает руками племянницу, прижимая ее к себе. Он не станет говорить ей, что и сам бродил тут с тех пор, как не смог отыскать в комнате. Разборки подождут. Вопросы задаст завтра. Сейчас не время и не место.              — Идем. Нужно ложиться спать дальше. — Шепчет молодой человек, утыкаясь носом в макушку Рэй. — Ты устала. Нужно отдохнуть.              — Забери меня с собой. — Выдыхая слова из себя, девушка прикрывает глаза и прижимается ухом к левой груди Лиэнга, вслушиваясь в стук его сердца.              — Ты правда думаешь я оставлю тебя тут? — Куай издает смешок. — Черт там видел — ты от меня избавишься так просто.