Sueños contigo

      Ключ в замочной скважине делает два оборота, входная дверь хлопает, и из коридора доносится довольный возглас: — Я дома, мам!       Саша скидывает обувь без рук, попутно стягивая чуть ли не насквозь промокшую от снега куртку, и оставляя в коридоре вещи, торопится в кухню, где был включен свет. Мама что-то увлечённо рассказывала, видимо, говорила с кем-то по телефону. — Ма, я тебе сейчас тако-ое расскажу… — протягивает она, пьяно посмееваясь, но замирает, опираясь на дверной косяк, около входа на кухню. — Что она тут делает? — Надо же, как быстро протрезвела. — Сань, ну что за манеры! — София качает своей крашеной и, как считает Александра, пустой головой. — А поздороваться с сестрой?.. — продолжает нарочито расстроеным голосом. — Ну Саш, правда, — Светлана, похоже, вообще не замечает издевательского тона девушки — Софья к нам с прошлого года не приезжала, поздоровайся хоть нормально.       Авдеева благодарно улыбается женщине и кивает, когда Саша, кинув сухое «здрасте», садится рядом с мамой за стол. Шатенка вообще её сестрой не считает, и не собирается. Они двоюродные всё-таки, и не настолько близки, хотя бы потому что живут в разных городах, и не ладят от слова «совсем». У них это похоже, с самого рождения не задалось. — Я даже боюсь спросить, где она жить будет.. — Саша обречённо взглянула на мать. — В твоей комнате. И предугадывая твой следующий вопрос: я к вам до нового года, после уеду. — Перебивает, явно хотевшую что-то сказать, Светлану.       Подарочек блин, на новый год. Девушка, окинув Сашу скучающим взглядом, вернулась к ужину, который уже остывал на тарелке. — Тебе положить? — кивнув на свою, почти нетронутую порцию картофельного пюре с котлетами, спрашивает заботливо мама Саши, обращая на себя внимание.       Саша отрицательно помотала головой. Есть не хотелось вообще, ощущение было как в новогоднюю ночь, не считая отсутствия праздничного настроения, конечно: куча разных салатов, закусок, алкоголь, торт уже были в животе, и если сейчас съесть ещё хоть немного, то ночь будет очень романтичной — в обнимку с унитазом. Думая о том, что надо в этот раз всё же установить датчик, следящий за передвижением Софии, и отслеживать её неожиданные приезды заранее, сваливая из города, Саша откинулась на спинку стула, запрокидывая голову, и устало выдыхая. — Так вот, я вроде остановилась на учёбе, да? — София повернулась к Светлане, продолжая, видимо, прерваный Сашей диалог. Дождавшись согласного кивка женщины, продолжила. — Родители решили перевести меня на домашнее онлайн-обучение, чтобы я могла сосредоточиться на сдаче экзаменов. После я планирую поступить в один элитный ВУЗ, в Москве, но родители говорят, что с решением торопиться не стоит, и если бизнес отца будет стабильно процветать, возможно я смогу учиться заграницей. — Ты не представляешь, как я буду рада, если ты будешь учиться заграницей, — мечтательно протянула Горбачёва-младшая.       Женщина, наконец, перевела на дочку внимание, заботливо накрывая ладонью её руку, лежащую на столе. Слава богу, ругать её, за то что домой девушка пришла не в очень-то трезвом виде, родительница не собиралась, по крайней мере, сегодня точно. Спасибо и на том, что та умеет контролировать своё опьянение, а не как сосед, который один раз, по ошибке вышиб их дверь с криком «За ВДВ, ёпта!», посреди ночи. — Саш, ты что-то рассказать хотела, вроде. Как время с друзьями провела? И прости, что не предупредила тебя заранее, о приезде Софи, утром после ночной смены сил не было. — Виноватая улыбка появилась на лице женщины, заставляя Сашу выдохнуть, и в ответ ободряюще сжать её руку.       Маме всегда было тяжело. Работать приходилось на двух работах, ведь после ухода папы, ситуация знатно усложнилась. Наверное, обида на маминого брата — отца Софии, за то что он даже не был на похоронах Сашиного отца и не интересуется их с мамой жизнями, только усложняла отношения с Авдеевой. — Ничего, мам.. — Саша, равнодушно посмотрела в сторону родственницы, и повернувшись к маме, улыбнулась — Потом расскажу. — И, встав из-за стола, ушла к себе в комнату, вернее, теперь в их общую с «сестрой» комнату.       С таким количеством алкоголя в организме в сон клонит сильно, поэтому Саша не задумываясь, и не переодеваясь, падает на свою кровать, краем глаза замечая стоящую в другом конце комнаты раскладушку, и некоторые вещи Софии, на своих полках. Только голова касается подушки, глаза сами закрываются, усталость берёт верх и приятная истома по всему телу быстро расслабляет. Чтобы ныть и разгребать проблемы есть целое завтрашнее воскресенье, кроме утра, когда единственное что будет волновать — похмелье.

***

      Будильник противно и звонко пищит где-то недалеко. Кто вообще ставит будильник на утро воскресенья?! Подняться выходит далеко не с первого раза, ведь чтобы просто дотянуться рукой до тумбочки — уже приходится приложить немало сил. Когда Горбачёва понимает что звонит не её смартфон, то резко садится на кровати, о чём тут же жалеет, скуля от головной боли, и падая обратно на мягкую, перьевую подушку. Господи, да сколько она вчера там выпила-то, а? Саша кидает гневный взгляд на поднявшуюся Софию, которая уже выключила свой будильник, с усмешкой глядя на Горбачёву. Ведьма, блин. Стараясь унять головную боль, шатенка поднялась, и медленно поплелась на кухню, игнорируя едкое «Доброе утро, алкоголичка».       Девушка запивает таблетку уже чуть ли не пятым стаканом холодной воды. Правильное решение, когда только оправилась от простуды. Александра разблокировала телефон одной рукой, чуть не подавившись, когда увидела время. София всегда планирует просыпаться в восемь утра, или это была разовая акция, чтобы позлить? Решает, что на всякий случай зайдёт сегодня в аптеку, за хорошими затычками для ушей, как не крути, нужная вещь. Саша открывает групповой чат, откуда за вчерашний вечер пришло уведомлений больше, чем за всю кажется прошедшую неделю. Тоха-блоха. 22:03. «Сань, от тебя я конечно не ожидал.» Надя. 22:07. «Не нуди, блоха» «Это её выбор, чё пристал-то»       Дальше Саша решила не читать, ибо на их перепалки сообщениями можно потратить всё утро, а голова и без этого кружиться. Пролистав в конец чата, без желания вникать в разговор, Саша вышла из сети, отложив разборки с друзьями до вечера, и оставила недопитый стакан воды на столе.       Авдеева уже переодевалась в комнате, крутясь перед зеркалом во весь рост, которое было на двери шкафа-купе. Кареглазую тошнило от одного вида, местами окрашенных в зелёный, волос Софии. Может, Горбачёва и не спец в моде, но с такой причёской, как у Сони, только из болота выйти не стыдно. Усмехнувшись своей мысли, Саша взяла одежду из комнаты, и ушла переодеваться в туалет.       За завтраком Светлана рассказывала Софии о местах в Питере, где за год многое изменилось, и куда можно сходить. Александра, наблюдая за их увлечённым диалогом, тыкала вилкой в остывший омлет, думая на что потратить последний день, перед тем как снова окунуться в учебный процесс и утонуть в подготовке к экзаменам, дополнительных занятиях, контрольных и тестах. — Кстати, — мама обращаеться к Горбачёвой. Неужели кто-то заметил, что за столом ещё и Саша сидит? Надо же! — Девочки, сходим сегодня на каток? Возьмём на прокат коньки, покатаемся, повеселимся! Как вам идея? — воодушевления в голосе столько, что отказать просто невозможно. Да и зачем? По-моему идея неплохая. — Я за. Только давайте ближе к вечеру, ладно? Хочу позвонить родителям и разобрать вещи до конца. — Авдеева улыбнулась, встав из-за стола, и отнеся пустую тарелку в раковину. — Саш, ты с нами? — Светлана забавно потрепала по волосам дочку, когда та согласно кивнула: — Конечно.

***

      На улицах вечернего Питера невероятно красиво.. Снег уже не сыпался с неба, как весь день, а лишь хрустел под ботинками, с каждым шагом оставлющими следы на белоснежном ковре. Толстый слой выпавшего снега покрывал вокруг всё: тротуары, деревья, машины, крыши домов, гаражей, да и все поверхности, куда не глянь. Фонари уже начали зажигать, ведь зимой темнеет рано, плюс, тёмные тучи, как тяжёлый зановес над городом, не давали вечернему солнцу освещать улицы. Вдыхая полной грудью, и пряча в карманы руки в тёплых перчатках, Саша плелась позади Светланы и Софии, которые нашли очередную тему для разговора по душам, и, кажется, забыли про шатенку. Ну и ладно, подумаешь..       До ледяного катка идти было не так далеко, что очень радовало, ведь никто не захочет переться после катания полчаса домой, уставший и измотаный, по морозу, да ещё и в полумраке. А сейчас Горбачёва, бодро шагая в сторону нового, и что самое главное, бесплатного катка, выдыхала тёплый воздух изо рта в ночное небо, а-ля «паровозик чух-чух». Как ребёнок, честное слово.       Дошли они быстро, и Саша сразу залипла на то, как много народу катались, развлекались, смеялись, изредка даже выполняя какие-то невъебенно классные трюки, хвастаясь друзьям. Пока Горбачёва-старшая ушла, чтобы взять напрокат коньки, заранее уточнив у каждой из девушек размер обуви, София залипла в смартфон. И не холодно ей без перчаток? Хотя какая разница.       Как только в руках Саши оказались классические белые коньки, блестнувшие в свете фанарей наточеными, — что важно для хорошего скольжения, — лезвиями, девушка поспешила их примерить. Уже переобуваясь, сидя на специальной для этого скамье, кареглазая поняла, что коньки немного жмут, видимо на тёплые, шерстяные носки нужно брать на размер больше. Не смертельно конечно, но и кататься так будет крайне не удобно, если вообще получится выйти на лёд. Шатенка нехотя натянула обратно ботинки, и встав, предупредила маму, что отлучится поменять.       Сильной метели на улице не было, но щёки и нос всё равно чуть замерзали, из-за зимней влажности в воздухе, поэтому приходилось иногда согревать тёплыми ладонями, чуть покрасневшее от холода лицо. Декабрь, такой декабрь. Сейчас бы снять эти неудобные болонивые вещи, закутаться в тёплый плед, и сесть поближе к батарее, эх..       На этот раз коньки подошли. В притык, не болтаясь и не сдавливая стопы. Туго затянув белые шнурки, Горбачёва аккуратно переступая, прошла к входу на каток. Авдеева уже смело скользила по льду, стараясь помочь Светлане отъехать дальше от бортика и смеясь, что-то ей говорила. Наверное, мама просто сильно соскучилась по племяннице, с которой давно не виделась, и не стоит так ревновать, она ведь всё равно любит свою родную дочку сильнее, да?..       Только ступив на лёд, и стараясь слегка проехать вдоль бортиков, Саша поняла что без помощи нормально прокатиться не выйдет. Кто бы что не говорил про «получится один раз — уже не разучишься», но с прошлой зимы Горбачёва помнит только то, что при игре в снежки важно хорошо прикрывать шею, чтобы снег за шиворот не прилетел. Она то и в прошлом году не профессионал в фигурном катании была, а сейчас и от поручней отлипнуть страшно в одиночку. Снег под свитером это, конечно, не приятно, но грохнуться на лёд страшнее, больнее и опаснее.       Саша старалась не отъежать далеко от перил, чтобы ни с кем случайно не столкнуться, пробуя кататься рядом с опорой, которая в первый же момент при потере равновесия будет просто необходима. Через минут пятнадцать стало гораздо проще. Методом «проб и ошибок» получалось даже потихоньку разгоняться, наблюдая как лезвия от коньков оставляют маленькие полосы за собой на гладком льду. Многие катались в центре, оставляя места по краям для таких же как Саша — новичков. Кто-то похоже был тут с самого утра или обеда, и уже измотаный, но со счастливым лицом, собирался возвращаться домой. — Здорово получается!       Саша вздрогнула от неожиданности, вцепившись одной рукой в поручень, но напряжённость как ветром сдуло, когда знакомый голос продолжил: — Привет, помочь?       Голубые глаза сейчас по-особенному выделялись, в тёплом свете уличных фонарей. Кажется, шатенка узнает их из тысячи в толпе, в любой момент. — Здравствуйте, — Горбачёва глупо хлопает ресницами, чуть поёжавшись от подувшего ветра, — а вы тут как, Алёна Сергеевна? — Так.. Светлана ещё утром позвонила, и пригласила с вами на каток сходить, я думала ты в курсе.. — с лёгким недопониманием проговорила Швец, оглядываясь, и выискивая кого-то глазами, — Кстати где она? Я несильно опоздала?.. — Они с Софией где-то недалеко катаются, — девушка заправила под шапку мешающий локон шатенистых волос. — О, та самая София? Я думала она приедет после нового года, — заметив непонимающий взгляд Саши, Алёна пояснила, — Света рассказывала про неё.       А, ну конечно, кто бы сомневался. — Видимо, планы изменились, — Саша равнодушно пожала плечами.       На душе почему-то было спокойно, плевать на мамино внимание, и кому оно там достаётся. Александра уже не маленькая, чтобы устраивать из-за таких незначительных моментов глобальную катастрофу. Алёна улыбнулась, из-за чего на румяных щёчках появились ямочки, делая её ещё обоятельнее. — Прокатимся? — протягивая руку в кожаной перчатке, спрашивает Швец, кивая в сторону, где людей практически не было.       Девушка мнётся пару секунд, не отпуская железную опору. И только после того как вкладывает свою руку в протянутую ладонь выдыхает: — Только у меня не очень выходит..       Алёна чуть тянет девушку за руку на себя, заставляя ту нехотя оторвать вторую руку от металлической перегородки, и смело вытягивает Сашу на скользкий лёд за собой. Та вцепляеться в её руки, со страхом глядя под ноги, где коньки послушно скользят по гладкой поверхности. — Посмотри на меня, аккуратно и не бойся, вот так.. Супер, — сосредоточенно командует Швецова.       Даже сейчас, на улице, в такой холод, Саша чувствует лёгкий запах корицы, который хочется вдыхать полной грудью снова и снова. Настолько уютный и нежный, что кажется, надышаться этим невозможно, его всегда чертовски не хватает. — Смотри, когда ты отталкиваешься, и уже уверено едешь, нужно научиться аккуратно поворачивать, чтобы не впечаться во что-то. — Своим привычным преподавательским тоном говорит Швецова, ровняясь с кареглазой на льду. — Шутите? Да я то и разогнаться нормально не могу, — нервно усмехается Саша.       На секунду коньки наровятся разъехаться, и Саша чуть не подскальзываеться, вовремя хватаясь за плечо старшей, которая и сама ели не падает от неожиданности, но быстро выравниваеться и расслабленно смеётся с неуклюжести Горбачёвой. — Спину всегда чуть вперёд наклоняй, и падать тоже нужно вперёд: на колени и вытянутые руки. А падая назад, на спину, больше вероятность не удержать равновесие, и сильно удариться головой. — Откуда столько знаний? — сказано было со смешком, но Саше и правда интересно. Алёна как-то невесело усмехнулась, или шатенке показалось?       Саша уже не первый раз замечает сколько разных у Швецовой навыков. Так бывает вообще? Кажется, знаком с человеком столько времени, а потом понимаешь, что толком и знать не знаешь ничего о его жизни. Да и стоит ли вообще лезть не в своё дело? — No importa.. ¿Seguimos? — Кареглазая кивнула, сама не понимая с чем соглашаеться и отчаянно пытаясь вспомнить перевод. Что-то знакомое, звучит красиво. Хотя, надо признать, чтобы Швец не сказала, это всё равно выходило, как отдельный вид искусства. — Смотри, — голос учительницы медленно возвращает в реальность застывшую на месте Сашу, — ноги сильно в стороны не наклоняй, чтоб не подскользнуться, и колени сгибай немного, это обязательно.       Алёна придерживала девушку за талию, и та уверенно скользила рядом, стараясь смотреть куда угодно, только не в небесного цвета глаза, которые так сверкали, при каждой удачной попытке шатенки прокатиться самостоятельно.       Прошло уже не мало времени, но никто даже не вспоминал про это, увлекшись процессом. У Александры уже выходило неплохо разгоняться, кататься ближе к середине катка, и даже немного заворачивать, но каждый раз в кого-то врезаясь под весёлый смех Алёны или чуть не падая, из-за чего было решено отложить эту задачу до лучших времён. Швецова каталась недалеко, и Саша с нескрываемым восхищением наблюдала за её отточеными и красивыми движениями. Как будто она не испанский преподаёт, а всю жизнь посвятила этому виду спорта. Всё же интересно, кто её этому обучал. — Саш, ты чего задумалась? — обеспокоенно спрашивает голубоглазая, подъежая к бортикам, на которые устало опиралась Горбачёва, погружённая глубоко в свои мысли. — А?.. — тупо переспрашивает шатенка, поднимая глаза.       Алёна грустно улыбается. На этот раз Горбачёвой не кажется, ведь как бы не старалась Швец скрыть тоску в глазах, своей яркой улыбкой — не выходило. — Что-то случилось? Ты не катаешься.. — Алёна отводит взгляд, сразу цепляясь им за кафе-пекарню, неподалёку. Со стороны улицы, сквозь прозрачные витрины, место казалось очень уютным, привлекая множество клиентов. — Да нет, просто устала уже, а вы нет? — Кареглазая обнимает себя за плечи, будто это может помочь согреться хоть немного. — Можно на ты, когда мы не в школе, — Саша кивает, всматривается в знакомые черты лица, пытаясь уловить любые малейшие смены настроения.       Алёна переводит взгляд на Горбачёву, встречаясь с таким тёплым оттенком карих глаз, будто в них плескалось самое сладкое шоколадное какао, греющие не только тело, но и душу. Хотя вряд-ли что-то может по-натоящему отогреть душу, заледеневшую по воле предательской снегурочки-судьбы. — Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, не смотри так, — через минуту вздыхает Алёна, убирая руки в карманы. Что за загадки начинаются, еб твою мать?.. — Кого?       Девушка кусает нижнюю губу, явно жалеет что сказала это, и, видимо, собирается уже что-то ответить, но её обрывает голос Софии. Блять. — Сань! А мы вас потеряли совсем. Домой уже пора. — Зеленоволосая тормозит около девушек, устало кидая Алёне сухое «Здрасте».

***

      Горбачёва изнеможённо выдыхает, заваливаясь на свою, к сожалению жёсткую из-за матраса, кровать. Сейчас уже совершенно поебать на это, кажется, сон даже на кирпичах был не такой уж и плохой перспективой. После возвращения домой и без того уставшей девушке, пришлось доделывать домашнее задание, разбираться с школьной формой и расписанием на завтра, отвечать на тысячу оповещений из группы, — ибо друзья, сообщения которых долго игнорились, уже похоронили её и делили наследство между собой, — и всё это сопровождалось едкими комментариями с другого конца комнаты, от залипающей всё это время в экран телефона, Софии. Та, как ворчливая бабка, считала необычайно важным постоянно вставлять свои пять копеек.       Заворачиваясь в плед, Саша наконец облегчённо выдохнула, но вовремя вспомнила что нужно поставить на завтра будильник. Рука устало дотянулась до тумбочки и яркий свет дисплея неприятно ослепляет, пока Саша разбликировала телефон. На мелодию будильника она не задумываясь ставит песню Лазарева, так как София терпеть его не переносит, а Саша с удовольствием полюбовалась бы её заспаным и злым личиком с утра. Уже зевая от усталости, Горбачёва тянется, чтобы отложить телефон обратно на прикроватную тумбу, но на экране всплывает сообщение, моментально привлекая внимание. Саша быстро пробегаеться глазами, улыбается, и блокирует телефон. Нет сил отвечать, он не обидется. Даня. 23:59. «Спокойной ночи, солнышко..❤»