Преступление или предательство

Последний раз, когда я помогал другу, было это в 10 классе. Тогда на нас напали террористы и бесцельно истребляли моих одноклассников и учителей. Мы с классом заперлись в аудитории по истории и спрятались под парты. Нам было до жути страшно, тряслось все тело. Слезы без остановки текли, а сердце бешено билось о стенки рёбер, вырываясь наружу. Внезапно, в нашу дверь стали со всей силы колотить и кричать, с просьбой открыть, но никто не шелохнулся, всех сковал страх и пункты техники безопасности. Но я слышал, что это голос моего друга. Он частенько выходил на уроке в уборную, минутами пропадал за дверью школьной комнаты. Иногда я выходил вслед за ним, узнать, что же так долго, но его попросту там не оказывалось. Огонь в моей душе распалился по грудной клетке, поджигая мои лёгкие. Я тяжело задышал и судорожно поднялся с места. Если я ему не помогу - то никто не поможет. Был риск, что это террористы заставляют его. Но мы знакомы с первого класса, мозг твердил: «Поверь». Адреналин быстро растекся по венам, отбрасывая страх в потемки моего сознания и помогал шевелить ногами, как Флэш*. Преодолевая лестницу и крики: «остановись!», «не делай этого!», «это опасно, вернись на место!», я зажмурился, отодвинул от двери тяжёлый кленовый стол от двери и отворил замок. С той стороны мгновенно распахнулась деревянная дверь, блондинистая макушка скользнула внутрь и хлопнул дверью. И тогда я понял, что сделал всё правильно. Дышать стало легче в разы, а тело преодолевало границы физической силы. Мы задвинули стол, закрылись на замок и спрятались. Одноклассники, сидевшие в панике под парами, выглянули и мысленно выдохнули. Зелёные глаза моего друга сверкнули в полумраке, а дрожащие губы скованно мне улыбнулись. Его благодарность была выше любых наград.

Our days, Friday

Лёгкая и приятная музыка на фоне создала некую атмосферу уюта и безопасности. Ноты превращались в колебания, а они звуки, которые проникли в бежевые стены и ламинированный пол. В кожаном кресле на колёсиках перед монитором сидел блондин и поглядывал на экран. В руках крепко сжимал блокнот и в нем аккуратно и бережно вычерчивал гибкие линии. Раздался звук, напоминающий мелодию звонка в дискорде. Не отвлекаясь на экран, щёлкнул по клавише. - Йо, друг, - из колонки послышался мужской голос, а в окне показалось смуглое лицо с очками на нем. - Привет, Нино, - махнул пятерней левой руки, правой же надавил грифелем на лист, затемняя линию, - какими судьбами? - слегка с усмешкой спросил у друга. Смех в ответ послышался сразу: - с чего вдруг такие мысли, брат? - Ну, - сощурив на мгновение глаза, поразмышлял, - сейчас 23:16, завтра тебе, - кинул взгляд на настенный календарь, - на работу, поэтому это явно не приглашение в бар. Ещё раз посмеявшись, перед камерой показал обе ладони: - ладно, ладно, раскусил... Есть дельце, - вдруг засерьезничал Нино. - Так, выкладывай, - взяв кружку со стола с принтом, отпил немного чая, дав понять, что отвлекся от своего дела. - Ты же знаешь, мой дядя держит местную тюремную зону, - замялся друг на мгновение, - временами я помогаю ему, заменяю охранников... - Нет, Нино, только не говори, что.... - Жопашник-Агрест, подмени меня в тюрьме на месяц.... Нино виновато улыбнулся и поправил очки, будто уже предвкушал получение отказа от Агреста младшего и приготовился бить козырями. Воспользовавшись минутной слабостью друга, мгновенно вынес свой план: - 15 октября был первый суд над делом ЛедиБаг, что известно тебе, - максимально привлекая внимание юноши, - а 27, утром перевели в тюрьму дядюшки, - победно улыбаясь в 32 зуба, как ребёнок. Казалось бы, причём тут дело про Ледибаг? Но именно её, изо дня в день, в спокойные деньки Адриан вырисовывал её портреты, каждую улыбку, попавшую на камеру жёлтой прессы в момент ограбления. Её пятнистая маска хоть и скрывала лицо, но чарующие небесно-голубые глаза всегда ярко сияли в ночном полумраке и отражали искры вспышек и огни уличных фонарей. - Ты..., - закусив губу, вскинул голову сначала на экран монитора, а после на веб-камеру, округляя глазницы, - ты, - тыкая указательным пальцем прямиком в объектив, - нечестно играешь! Ты ведь знаешь, что у меня полным полно работы в агентстве, и все равно злостно подкупаешь! Разразился звонкий смех его друга из колонок, что едва подхватывал слезинки, вырвавшиеся от забавного поведения блондина: - Месье Агрест, найдите в своём графике месячный отпуск ради встречи с любовью всей жизни, доминируйте над ней, возможно, возьмите автограф, но, - покачал указательным пальцем, - не показывай, и уж тем более, не имей с ней никаких связей! Это строго настрого запрещено! Понял? - Да понял, я понял, - спокойно выдохнул и отложил блокнот с рисунком, где была изображена его Леди: волосы, заплетенные в низкий хвост, колыхали от ветра, а глаза, детально прорисованные, отражали все эмоции на свете, она стояла в лёгком коротком платье, что подхватывал ветер, и нежно улыбалась тёмному ночному небу.

Monday, 8:26 a.m.

Поправляя чёрные пуговицы в петлях, ровно по струночке вытянулся перед зеркалом. Синяя рубашка формы сидела как влитая, идеально подчёркиваю все мышечные изгибы. Светлые блондинистые волосы были аккуратно зализаны, будто бы только-только залили лаком. В помещении горел холодный свет из длинных прибитых к потолку ламп и погружали во всю атмосферу утреннего подъема: за спиной Агреста стояли жестяные шкафчики работников тюремной охраны, а справа от него было бронированое стекло и стол офицера, который вёл записи, угрюмо слушая радио. Позади раздался грубый мужской кашель, а в зеркале показалась лысая голова охранника. Он был выше на одну голову и шире плечами, чем у Агреста. В руках он держал пояс с кобурой и прицепленной парой наручников. - Так, вот бейдж, - он выдал простую бумажку с напечатанной фамилией и булавкой, - цепляй его вот сюда, - положил руку на грудную клетку слева, - к сердцу, а вот тебе пояс, - сунул прямо в руки. Адриан быстро застегнул его на бёдрах и, глядя в зеркало, поправил. Кобура пустовала, на немой вопрос охранник быстро нашёл ответ. - Ты работаешь неофициально, в базе данных тебя нет, мы не имеем право выдавать тебе табельное оружие, - он вытащил из своего пояса черную дубинку, - а вот это держи, пользуйся на здоровье. Охранник подошёл к сидящему товарищу, здороваясь и быстро находя тему для разговора, стали что-то обсуждать. Адриан тихо выдохнул и что-то пробубнил себе под нос: «оружие - нет, а как работать, так найдут». Булавкой нацепив на рубашку бейдж, ещё раз поправил её и засунул дубинку в пояс. В который раз осматривая, не вылезла ли волосинка из его идеально-прилизанной укладки, сжал губы. « -Так, не нервничай, это просто тюрьма, здесь все под контролем». Выйдя из раздевалки, прогулочные шагом исследовал коридоры. Свет ламп, пустые серые стены и бетонный пол - всё, что находилось в коридоре. За исключением были окна, из простого, обыкновенного стекла и стальные решётки снаружи, приваренные насмерть к стенам этой тюрьмы. Идя медленным, размеренным шагом, глубоко дышал, отводя волнение и нервозность в сторону. Не каждый раз самому Агресту удаётся побывать на зоне в роли офицера. Остановившись, бросил быстрый и ленивый взгляд в окно. « - Показалось?» Окидывая ещё один взгляд в окно, в глубокую тьму за ней, что едва освещали высокие фонарные столбы. Возле забора кто-то стоял и смотрел вдаль, за решетчатую преграду в густой и тёмный сосновый лес. Впервые, в Париже пошёл снег крупными хлопьями в начале ноября. Лёгкие пуховые снежинки под потоком ветка разлетались и бились о аккуратно выстриженный газон. Девушка, не шевелясь, стояла в одной белой, тонкой футболке с длинными руками и бежевых штанах. Ветер раздувал её иссиня-черные волосы и впитывал влагу снежных хлопьев. По пустынному коридору из раздевалки послышалось тяжёлая мелодия, что сочилась из динамиков радио. Он отошёл в нескольких десятки метров, а ощущение, будто сама песня играла в голове, раз за разом проигрывая звуки пианино. Подскочив к окну, вплотную прижался к стеклу так, что от его тяжёлого дыхания оно стало запотевать. Он едва вспоминал моргать, а пускать кислород в лёгкие намеренно перестал, чтобы разглядеть заключенную и запечатлеть в памяти. Свет фонаря падал ей на макушку и озарял поток снежного дождя, но голова никак не хотела поворачиваться. Руки, сомкнутые за спиной, разомкнулись и просто стали висеть, будто кости напрочь отсутствовали. Хотелось кричать, привлечь её внимание к юному Агресту. Вид его завораживал, но мозг твёрдо и уверенно говорил, что она заключенная, это опасно, нужно кому-то сообщить, пока душа не начала вместе с сердцем отплясывать в заточении из рёбер. Медленно повернув голову к фонарю, свет упал на лицо, и Адриан готов был поклясться, что разглядел её глаза, небесно-голубые, но не такие яркие и чарующие, а бездонные и пустые. Улыбка, что он так привык видеть в новостях и СМИ под заголовками пугающих событий, не согревала. Уголки губ не подрагивали, они не были сжаты, просто безвольно приоткрыты и выпускали пар изо рта. Если бы не её волосы, не глаза, то он бы не узнал свою Леди. Кто бы что не сказал, он смело заявил: « - Моя Леди, как уличная кошка, вольная и хищная, она свободна, как ветер в океане, и только она знает, как добиться чего-то в жизни, не обремененной рамками и общепринятыми нормами». Из железной зелёной двери с лампочкой над надписью «служебный вход» вышел офицер с сине-голубыми волосами, в тёплой кожаной дубленке, и встал рядом с девушкой. « - Она словно тигр в клетке, а он её цирковой дрессировщик», - мысленно про себя в который раз подумал Агрест. Внезапно на его плечо упала грубая мужская рука, от чего блондин вздрогнул. За спиной стоял тот лысый и вместе с ним смотрел в окно, иногда щурясь, а другой рукой потирая ус. - Знаменитая и неукротимая Леди Баг оказалась не такой уж и неукротимой, быстро сдалась в суде, а оно и верно, поймана с поличным, - хрипло и рассудительно произнёс охранник, смотря, как другой офицер закуривает рядом с ней. - Что значит.. поймана с поличным? - стараясь выровнять свой голос перед старшим и не позориться, однако, запнулся, но тот, видимо, не обратил на это внимание. - В участок поступил звонок от соседей, мол, слышали стрельбу, - бросил взгляд на новоиспеченного коллегу, - дежурные, что были неподалёку, помчались на место происшествия... - и вновь устремил глаза в окно, смотря, как потихоньку солнышко начало подниматься. - А что было дальше? - чувствуя себя маленьким мальчиком, словно это был не его коллега, а прапрапрадед, сохранившийся до их дней и рассказывал ему какую-то легенду в домике в Нортвесте*. - Полиция обнаружила в доме застреленного парня, известного как Иллюстратор, коллега по её делишкам, - на мгновение показалось, будто ему тоже стало грустно, но, все же показалось, - девятимиллеметровый пистолет лежал рядом с трупом и сидящая на коленях Дюпэн-Чен, - махнул головой в сторону девушки на улице. Охранник уже докурил свою сигарету и бросил на газон, где уже едва припушил снег. Он грубо ухватился за тонкое плечо заключённой и буквально волоком потащил за собой, скрываясь за зелёной дверью.