Лекарство от одиночества

Жизнь продолжается. В фильмах и книгах в такие моменты главный герой страдает, а его любимый бросает все свои дела, работу, чтобы примчаться к нему и быть вместе до конца жизни. Но в жизни так не бывает, поэтому Хан Джисон не плачет по ночам, не рисует кружочки в календаре, не придумывает как бросить институт и уехать, он просто живёт дальше. Что произошло после уезда Уджина? На следующий день Минхо признался Хану, что сильно напился, что пришёл к Феликсу и донимал их весь вечер, поэтому не ответил на сообщение, на что Хан рассказал, что они напились тоже. Товарищи алкаши, блин. С тех пор они не переставали общаться каждый день, созваниваться, рассказывая друг другу все происходящие события. Они больше не плакали и не выпивали. Минхо радовался последним 6 месяцам жизни в своём родном городе. Он нашёл работу, и теперь пять дней в неделю был занят с утра до вечера либо на работе, либо на вождении. По выходным он ходил кататься на скейте, гулял со знакомыми. Джисон на остаток лета тоже нашёл подработку, и даже несколько раз приезжал навещать Ли. Он приезжал на три дня, оставляя кошку на Хëнджина. Минхо встречал его, показывал ему свой город, катал на скейте, держа его за обе руки, знакомил с разными ребятами, а потом они часами сидели в обнимку на лавочке во дворе, разговаривая о жизни. Суни росла с каждой неделей, и уже вовсю носилась не только по дому, но и по двору, гоняясь за птицами. Когда Хан уезжал, было немного грустно, но они уже знали, что встретятся вновь. Они оба как-то легко приняли тот факт, что когда-нибудь всё равно будут жить вместе, и перестали волноваться из-за пустяков. Они не контролировали друг друга и не ревновали. Они просто любили и поддерживали. Им обоим было комфортно и спокойно. Потом у Джисона началась учëба. А вскоре был его день рождения. Это был первый день, в который он загрустил. Минхо был занят целый день, а Хан с самого утра чувствовал себя одиноким. Это был первый день рождения, который ему было особо не с кем праздновать. Утром к нему забежали Феликс с Чанбином, которые, кстати, съехались и теперь жили отдельно и довольно далеко от Джисона. Они забежали на минут 20, притащили торт, съели пару кусков за компанию и убежали по делам. Хëнджин тоже работал, поэтому пришёл домой только под вечер, изрядно уставший. Он купил им двоим выпить, и они по своему уже обычаю уселись на подоконник. - с днём рождения, Сонни. - спасибо - прости, подарка не будет - да ладно, главное, что ты хотя бы тут. - Минхо не звонил? - нет ещё, наверно до сих пор на работе. - понятно.. - грустно сегодня как-то. Снова одиноко. - ага. С таким то днём рождения, любой себя одиноким почувствует. - ну, за нас и нашу дружбу. Спасибо, что ты есть. Они выпили, закурили по сигарете и разошлись по своим кроватям. На самом деле, они, хоть и жили в одной квартире, но жили своими жизнями в разных комнатах. Хëнджин постоянно общался с какими-то подружками, иногда уходя с ними гулять, а Хан сидел в телефоне. Иногда они разговаривали ночами напролёт на кухне, поглощая кофе, но чаще всего они друг друга не трогали, иногда мельком сталкиваясь в коридоре и жалуясь на жизнь. Особенно Хëнджин, который никогда не забывал поныть из-за очередной глупости. Прибирались они, всё же, вместе. Включали громко музыку и подпевали, услышав знакомые слова. Почти каждую неделю им звонил Уджин. Он воссоединился с семьей и нашёл хорошую работу. По выходным он путешествовал по Штатам, скидывая много фотографий друзьям, а когда возвращался домой, разговаривал с ними по видеосвязи. Он был такой счастливый. Рассказывал всё подряд о разных городах, о людях, которые там были совсем другие, о том, как иногда ему сложно воспринимать их акцент и слэнг, о том, какая вкусная, но очень вредная там еда и о том, что он снова, кажется, поправился. Хëнджин всё ещё обижался на него, но он был явно счастлив за друга. Следующие месяцы шли спокойно. Хан уже не мог приехать к Минхо из-за учёбы, поэтому совсем уже перестал представлять, что когда-нибудь тот переедет к нему насовсем. Это казалось чем-то невозможным. Но он часто думал об этом, и в душе очень этого ждал. Его чувство одиночества вернулось вместе с осенней хандрой. Особенно плохо он себя почувствовал, когда Сынмин и Бан Чан признались, что начали с кем-то встречаться. Крис сказал, что его вторую половинку зовут Чонин. Он очень серьёзный, хоть и на почти четыре года младше него. Он ещё учился в школе и надеялся поступить в вуз в следующем году. Крис постоянно о нём говорил, а на его лице светилась глупая улыбочка с ямочками. Чонину даже удалось отвлечь Чана от вечного чтения книг. Теперь он всё больше времени проводил с ним. Сынмин же нашёл красивую кудрявую черноволосую девушку его возраста, но с другого института. Она училась и подрабатывала моделью, поэтому он очень ей гордился. Он тоже постоянно проводил время с ней. Они были похожи в своих увлечениях, буквально говорили на одном языке. Он рисовал её портреты на каждой паре, особенно старательно выводя кудряшки, с чего Джисон очень смеялся, но всё равно искренне говорил, что получилось очень красиво. Хан был очень рад за друзей, ведь у них троих всё было хорошо. Но самому ему от этого было только более одиноко. Он снова чувствовал себя для всех лишним. После пар он один шёл домой, целыми днями сидел дома, обнимая Дуни и смотря сериалы. Единственным временем, когда он чувствовал себя хорошо - когда звонил Минхо. Он всегда очень радовался его звонкам. На душе становилось спокойно от осознания того, что есть один человек, которому он нужен. Ближе к Новому Году, когда вся квартира уже сияла огоньками, а в главной комнате стояла ëлочка, которую Джисон с Хëнджином украсили вместе, и вообще, уже появлялось новогоднее настроение, Минхо перестал выходить на связь. Сначала Хан не обратил на это внимания, но потом, всё же, немного запаниковал. Как минимум потому, что ему было одиноко одному. Экзамены и зачёты сданы, Новый год уже вот-вот наступит, а его большеглазого новогоднего подарочка всё не было. Так, в лёгкой тоске и одиночестве, прошло ещё пять дней.

🌨

Хан специально не спал полночи, чтобы проснуться позднее, чем обычно, а потом всю новогоднюю ночь смотреть какие-нибудь фильмы. Поэтому когда он проснулся, уже был день. Голова побаливала, но нужно было вставать уже. Он открыл глаз, немного ему не поверил, закрыл. Полежал так ещё с минуту, открыл уже другой глаз, и тут же раскрыл оба, глупо уставившись на свой, явно, глюк. На его кровати, в ногах, сидел Минхо и по-кошачьи улыбался, смотря на то, как Джисон пытается осознать, что происходит. Понял. Офигел. Обрадовался. Кинулся старшему на шею. - ты приехал.. Ты ко мне приехал.. С вещами же да? Ты мне не снишься? - не задуши меня, бельчонок. Да, я приехал. Да, с вещами. Насовсем. И я тебе не снюсь, поэтому меня вполне можно задушить, так что отпусти уже меня. - я думал, этот момент уже никогда не наступит.. - скучал? - конечно. Ты же ещё пропал почти на неделю, на связь не выходил.. - прости, так получилось, но мне нужно было съездить к родителям, отпраздновать с ними, а потом забрать вещи и приехать сюда. - а где Суни? - пока что в ванной, пока Дуни к ней не привыкла - понятно.. А Хëнджин где? - сейчас придёт, я дал ему список продуктов, которые нужно купить, и скоро он придёт и будет ныть о том, что где-то ему не всю сдачу отдали, где-то порвался пакет, а где-то была слишком длинная очередь... Дверь открылась, на пороге стоял Хëнджин весь в снегу, с тремя большими пакетами в руках и с очень измученным выражением лица. - ВЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО. - я же говорил - шëпотом сказал Минхо и засмеялся. Джисон засмеялся тоже. Кажется, новый год будет очень счастливым. Стол был накрыт, напитки разлиты по бокалам, а три (Вообще-то уже совершеннолетних давно) ребёнка сидели и со счастливыми лицами смотрели мультик про Санта Клауса. Как только он закончился, на улице уже хлопали фейерверки. Они втроём вышли на балкон, Джисон начал счастливо кричать от каждого увиденного в небе огонька, оглушая стоящего позади него и обнимающего его за плечи Минхо. - не кричи так сильно, бельчонок, а то я скоро оглохну. - смотрите, смотрите, там ещë! О, и там! О, а этот совсем рядом! ВААУ, КАКОЙ БОЛЬШОЙ. ОООО, В ВИДЕ ИСКОРОК. ОООО, А ЭТОТ ГОЛУБЕНЬКИЙ. - боже, вот ребёнок. Хëнджин уснул где-то на середине третьего фильма, а Минхо и Джисон наслаждались объятиями друг друга, совершенно не желая засыпать так рано. Им казалось, что всё это не по-настоящему, и когда они проснутся, всё закончится. Джисон лежал на груди старшего, не отводящего взгляд от телевизора, и смотрел на его красивые длинные ресницы, водя пальцами по волосам, по шее, затем снова по волосам. Его пальцы коснулись щеки, погладили её и надавили так, что Ли неосознанно повернулся и посмотрел на него. Взгляды встретились, и на секунду оба замерли. Минхо наклонился и поцеловал Джисона в губы, рукой сжимая его спину. Поцелуй был горячим. Джисон, уже не сдерживаясь, углубил его. Когда им уже нечем было дышать, и они отстранились друг от друга, Хан молча встал, протянул руку Минхо и повëл его в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он вновь поцеловал ничего не понимающего Ли, одной рукой держась за его шею, а второй водя по животу, скрытому тонкой рубашкой. Он оторвался от сладких губ, проводя дорожку поцелуев до уха, а затем снова, как полгода назад, прошептал - ты сегодня такой красивый.. Я так долго тебя ждал.. - послышался судорожный вздох. Джисон улыбнулся и продолжил - знаешь, какой новогодний подарок я хочу сегодня? - одной рукой он потянулся к вороту рубашки и нарочито медленно, ловя каждый чужой вздох, расстегнул все пуговицы, стянул рубашку, медленно оголяя плечи Минхо, затем руки.. Рубашка упала на пол, а Джисон с ехидной улыбкой начал целовать шею, облизывая все видные венки, руками блуждая по рельефу мышц на животе. Поцелуи были медленными, горячими, заставляющими Минхо дрожать от удовольствия. Он толкнул старшего на кровать, садясь сверху и кладя руки на его бёдра. Взгляд Джисона стал каким-то тёмным, а ухмылка давала понять, что это ещё не конец экзекуций над телом Ли. - я хочу тебя, Минхо.

🌌

Прошло несколько месяцев. Они жили втроём в квартире Джисона. Очень даже дружно жили. Минхо и Хëнджин работали, а Джисон учился. Каждый вечер после работы и учёбы они вместе смотрели фильмы или играли в игры на приставке. Бывали дни, когда каждый из них был занят своим делом, и никто не обижался на это. Потом, перед сном, Минхо крепко обнимал своего бельчонка, целовал в макушку и говорил, что любит. Этого для счастья хватало. Джисон решил научиться играть на гитаре, и теперь по вечерам часто бренькал какую-то мелодию, часами её оттачивая, а потом бежал показывать старшему, улыбаясь от уха до уха. Хëнджин только уши затыкал, слыша, как тот фальшивит, и за это получал ехидные смешки от Минхо. Они не ругались. Совсем. Когда Джисон что-то агрессивно говорил Минхо, тот только смеялся, а потом так зло смотрел на него, что у бедного Хана волосы дыбом становились, и он замолкал, обнимая своего немногословного обидчика и бурча ему куда-то в ключицу извинения. Зато на Хëнджина он кричал часто, потому что тот снова начинал свою истерику из-за какой-то ерунды. Это вошло у них в привычку. Они взяли третью кошку. Ну как взяли.. Минхо подобрал её где-то на улице, притащил домой, и, увидев офигевшее лицо Джисона, жааалобно так на него посмотрел. Хан не мог сопротивляться этому взгляду, поэтому пришлось оставить. Назвали это чудо - Дори. Она была не рыжая, уже радовало. Ли был счастлив. Он просто обожал своих кошек. Он от них не отлипал. Иногда Джисону казалось, что он любит их гораздо больше, чем его. По праздникам к ним приходила вся их большая компания: Чанбин с Феликсом, Бан Чан с Чонином, Сынмин со своей девушкой. Они закупались всякой вредной едой и играли в настолки и другие глупые игры. Иногда смотрели все вместе мультики, комментируя буквально каждую минуту. *** Вот так вот бывает иногда - жизнь резко меняется. Вечно одинокий Хан Джисон обрёл не только новых друзей, но и любимого человека. Больше он не чувствовал себя лишним. Возле него были дорогие ему люди. Они поддерживали его, когда тому было тяжело, а он поддерживал их. Минхо же стал для него неким оазисом в этом пустом мире. Он наслаждался одним его присутствием. Он был счастлив просто зная, что этот прекрасный человечек существует. На душе, наконец-то, было спокойствие и умиротворение. Он смотрел в окно на ночную улицу и улыбался своим мыслям. Это не Хэппи Энд, это только начало. Начало их счастливой и долгой жизни... - бельчонок, там твой кофе уже почти остыл - Минхо обнял его за талию и поцеловал в макушку - как раз собирался идти...