Система помнит, кто здесь главный злодей?

То, что они оказались где-то на севере, оказалось Юаню весьма на руку. И хоть он и сказал Бинхэ, что в мир людей им пока не следует соваться, но та "женушка" была как раз из каких-то северных пограничных полуварварских племен. Заклинатели в тех местах практически не появлялись – племена платили дань демонам, чтобы те не трогали их, а с местной нечистью разбирались местные же шаманы. Защита этих нищих варваров не интересовала ни крупные школы, ни даже мелкие кланы заклинателей, а заклинатели-бродяги не стали бы связываться с демонами, да и не опознали бы в них "погибших" адептов Цанцюн. Юань счел, что пройти по северу мира людей будет для них гораздо менее рискованно, чем по землям Мобэй-цзюня. Как звали женушку, а тем более ее племя, Юань не помнил в упор, и не помогала никакая медитация. Скорее всего Самолет даже не удосужился придумать ни имя, ни название. К счастью, Юань помнил, что в приданом женушки были ценные шкурки какого-то редкого сурка, особо пушистого и с золотисто-черными полосками (как звали эту скотину, Юань опять же в упор не помнил!), ареал обитания которого примерно совпадал с землями племени. Это была и прекрасная жирная подсказка (повезло так повезло – а то обшаривай все степи!), и прекрасная легенда-обоснуй, зачем они ищут племя. Хотят купить шкурки сурка! Что Шэнь Цинцю опять недооценил, обсуждая с учеником дальнейшие планы, так это ретивость желающего загладить свою очередную мнимую вину Ло Бинхэ. Юань-то хотел всего лишь направить главного героя в сторону запада Царства демонов и Ша Хуалин, и Мэнмо был прекрасным предлогом... но мальчишка опять что-то там себе "понял"! Юань не знал, о чем они там говорили с Мэнмо, но уже на следующий день старый демон резво пожелал отдать Шэнь Цинцю его тело, не дожидаясь тела отца барышни Ша. Юань, конечно, подозревал, что старый паразит всего-навсего соскучился по теплому и комфортному местечку в уголке разума Бинхэ, а коль мальчик уже выбрался из Бездны и теперь в безопасности... Шэнь Цинцю не стал изображать из себя капризную барышню и согласился, но мстительно предложил Мэнмо не просто вернуться в Царство Снов ученика (с умениями старейшины это всегда успеется), а заодно потренироваться в захвате демонского тела. Благо потренироваться было на ком... После той кабацкой драки скучающие местные придумали себе развлечение, и несколько раз за день по двое-трое приходили задирать Бинхэ. Не то чтобы действительно хотели выяснить отношения, ограбить или спросить с пришлого за все хорошее, просто, насколько понял Юань, местной молодежи было смертельно скучно. Бинхэ с незваными гостями был столь же нежен, как глава пика Байчжань со своими учениками, и те отделывались исключительно сломанными руками-ногами. И если против скучающей молодежи Юань ничего не имел, то подтягивающиеся взрослые демоны стали его напрягать. Пора было заканчивать, а Мэнмо – показать местным, что и он вполне сумеет за себя постоять. О том, что случилось потом, Юань не очень хотел вспоминать. И зачем он так быстро согласился?! Нет, он был внимателен, спокоен и сосредоточен, прекрасно понимая, что может умереть по-настоящему, если что-то пойдет не так, но не волновался. Пф, это не судорожно убегать от протагониста, желающего превратить его в человека-свинью! И тело даже было в более-менее приличном состоянии. Непривычное, слабое, как будто Юань вновь оказался в прошлой жизни и только-только переболел гриппом... Но это было много лучше, чем после отравления креветками или с похмелья! Но... Юань на своей шкуре прочувствовал, что "инь" – это не просто темная или демонская энергия, чуждая живым. В "темных" иньских местах на него, бывало, накатывала сумрачная, беспросветная тоска, а "Неисцелимый" лишал сил изнутри. Теперь же Шэнь Цинцю... Чувствовал. Себя. Мертвым. Меридианы сохранились, и по ним текла сила, позволяющая ходить, дышать, двигаться. Ядро словно бы угасло или растворилось без следа, но Шэнь Цинцю не почувствовал ожидаемой пустоты в груди. Он вообще почти ничего не чувствовал. Мир словно бы утратил краски, стал сделанным из пластика. В этом мире не встречались темные заклинатели. Свет и тьма здесь вообще не соответствовали праведности и пороку – светлыми заклинателями были такие мерзкие негодяи, как У Яньцзы, лао Гунчжу или сам Шэнь Цинцю, а темным демоном был тот же Мобэй-цзюнь с редкостными понятиями о верности и чести, да и старейшина Мэнмо, хоть и был паразитом, обладал и внутренним достоинством, и непривычной привязанностью к своему воспитаннику Бинхэ. Отдельные люди пользовались демонскими артефактами в своих темных делишках, но Юань не слышал, что кто-либо пытался впускать тьму в себя. Теперь он прекрасно понимал, почему. От холода и тянущей пустоты внутри хотелось повеситься на ближайшей сосне... С трудом Юань призвал на выручку остатки разума. Это-не-его-мысли. Это... биохимия! Как дитя своего времени, Юань прекрасно знал, что такое депрессия, а также то, что депрессия лечится не выходом в окно, а посещением психолога и курсом таблеток. В этом мире психологом мог бы стать шиди Му... Шэнь Цинцю пришлось отбросить эту мысль. Конечно, шиди может заинтересоваться интересным случаем, но в остальном – есть ли ему резон помогать смертному, который уже никогда не станет заклинателем? Да и появляться на Цанцюн... Юань не хотел опять видеть скорбные лица братьев по Ордену, которые, конечно, позволили бы ему остаться из жалости... но какой с него теперь будет прок?! Да и, в конце концов, не сможет же он сломать сюжет и поселиться отшельником – инвалидом-пенсионером – где-нибудь в окрестностях Цанцюншань. Кто угодно, но только не главный злодей! Ему этого просто не дано! Еще панацеей в этом мире служило па-па-па. Юань отбросил эту мысль, как только она засветила на краю сознания. Главному злодею, конечно, положено быть развратником, но Юань не собирался добровольно лезть в эту западню, и пробовать средство, с которого будет нереально, по законам жанра, слезть. У него уже был пример ученика с Синьмо. И если Система хочет от него па-па-па для развития персонажа и сюжета, то лучше уж он станет мастером церебрального секса, не сражаясь с главным героем за звание альфа-самца! Оставался и третий вариант, плохо работающий без первых двух (лекаря и па-па-па), но дающий какие-то шансы. Многочисленная местная чудодейственная флора и фауна. На нее Юань и решил ориентироваться. Оставалось подумать и вспомнить, что бы могло ему подойти...