Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * - Учитель! Учитель! - Бинхэ? Шэнь Цинцю где-то вдалеке смутно слышал голос ученика, но не было сил не только подняться, но и открыть глаза. Тело было словно налито свинцом и придавливало к холодному жесткому... полу? Земле? - Учитель, где же вы?! - В голосе Бинхэ чудилось беспокойство. - Я... здесь, - Шэнь Цинцю напряг все свои силы, чтобы ответить ученику, и чуть снова не свалился без чувств. Все пропало, пока через какое-то время руки, казалось, не коснулась другая рука – легко, словно шелковый рукав или крыло ночного мотылька скользнули по тыльной стороне ладони. Ученик скорее ощутился где-то рядом, чем послышался или увиделся. Перед глазами все еще была мерцающая темнота. - Учитель, где вы? - Здесь, Бинхэ. - Нет, не во сне... где вы? – обеспокоенно спросил ученик, наконец ощутимо коснувшись его плеч. - Я... я не знаю. Удалось открыть глаза, но зрение все еще застилала невнятная серо-туманная пелена. - Учитель... По голосу слышалось, что паникующий ученик готов опять разрыдаться. Да что это с ним такое последнее время... Только не реви, а? Как я тебе отвечу на вопрос, на который сам не знаю ответ? Шэнь Цинцю медленно вдохнул, выдохнул и сказал как можно более будничным тоном: - Обычно для людей Царство Снов и реальный мир – словно не пересекающиеся миры. Оказавшись во сне, люди забывают реальный мир и его особенности, потому любые странности сна воспринимают как должное, и наоборот – просыпаясь, люди обычно почти сразу забывают свои сны, словно оставляя их и воспоминания о них в Царстве Снов. Возвращаясь же, вспоминают прежние сны, иногда видят их продолжение. Дух совершенствующихся более силен и менее подвержен иллюзиям, потому они чаще осознают, находятся ли они во сне или в яви, и во снах им проще сохранять память о реальном мире. Но я... я уже не бессмертный. Естественно, что сейчас я не могу вспомнить, где уснул. - Но вы... вы сможете вспомнить? Вы уже добрались до Цанцюн? - До Цанцюн? – задумался Шэнь Цинцю. – Почему я собрался в Цанцюн? Я же должен был дождаться твоего возвращения из Царства Демонов. - Из-за главы Юэ. - Из-за главы школы? – как Юань ни старался, смутные обрывки воспоминаний не желали складываться в хоть какую-то цельную картинку. – Я вроде собирался написать ему письмо... но зачем? Прости, я не помню. Мысли вновь начали путаться. Вдалеке эхом послышался сердитый голос Мэнмо: "Уходи оттуда! Немедленно!". "Но учитель..." – голос ученика исчез. Вновь завертелась мозаика воспоминаний, словно рассыпавшийся паззл – красиво выведенные строчки, темные сапоги Императора Ло, узкие ступни и звенящие колокольчики Ша Хуалин... * * * - Не смей даже думать соваться в его сны! – сердито выговаривал Мэнмо, держа Бинхэ за шкирку. Юноша перестал вырываться, но посмотрел на него так, что другой демон уже сбежал бы, поджав хвост, уши или что у него там было бы. Но Мэнмо был слишком стар, и разных взглядов повидал на своем веку, так что проигнорировал волну холода, пробежавшую где-то в районе спины. Отпустив ученика, демон кошмаров почтенно сложил руки за спину. - Ты еще недостаточно опытен, чтобы пребывать во снах тяжело больных, безумцев или умирающих. - Но... - Я сказал – не смей, если не хочешь лишиться своей души или ее части. Бинхэ упрямо нахмурился. Мэнмо вздохнул, бросил короткий взгляд на непокорного ученика и все же проговорил: - Я сам попытаюсь добыть воспоминания твоего учителя, как только его пространство сна сформируется достаточно, чтобы вообще кого-либо принять. А ты лучше займись барышней Ша. * * * Ша Хуалин рассчитывала, что юный полудемон развеет ее отвратительное настроение после неудачной охоты, но Ло Бинхэ вернулся к ней хмурый и немногословный. Достойного сюрприза тоже не получилось – раздосадованные неудачей на охоте демоны решили поразвлекаться на счет "получеловека", и насмешки – в лицо и за спиной – сыпались на ее гостя одна за одной. Бинхэ игнорировал их, своим каменным лицом и презрительным взглядом изредка напоминая ледяное выражение лица Владыки Севера, что еще больше раздражало окружение Ша Хуалин: получеловек словно специально напоминал об их позоре. Демонесса тщетно пыталась найти выход из неудобного положения, но предложил его сам Бинхэ, вопросив, где же обещанная охота. Даже не дав ответить хозяйке, демоны послали "человека" самому поискать добычу. Бинхэ же без лишних слов вскочил на коня, сказал пару вежливых слов исключительно Ша Хуалин – мол, не может же он не испытать в деле столь чудесный ее подарок, богато украшенный клинок-дао – и направился прямиком на север. * * * Если бы Лю Цингэ мог узнать о достижениях в демонической охоте "того самого ученика Цанцюн", он кусал бы свои локти, что когда-то уступил перспективного мальчишку владыке Цинцзин. Пока же локти приходилось кусать незадачливым гостям Ша Хуалин. Каждый вечер в сумерках на горизонте появлялась одинокая фигурка, и в охотничьем лагере начинался переполох. Спокойно спешившись на главной площадке, перед личным шатром хозяйки, Ло Бинхэ с невозмутимым лицом вытрясал из цянькунов бесчисленную добычу с северных земель – и не какую-нибудь мелочь вроде саблезубых кроликов или ледяных ежей. Тех он, похоже, прихватывал просто походя, обычно же площадка полнилась головами, ушами или лапами серьезных чудовищ: редкой северной бриллиантовой змеи, чьи глаза стоили в землях демонов целое состояние, скальных чешуекрылок, длинными переливающимися перьями которых стремились по последней моде украсить свои наряды все уважающие себя высокопоставленные дамы, черных черепах северных ядовитых озер, по слухам, потомков Сюань-У, блестящие обсидиановые панцири которых шли на особо прочные шкатулки и украшение доспехов... Не моргнув глазом, "человек" вываливал все эти ценности наземь, словно какой-то ничего не стоящий мусор, и, ни слова не сказав, молча удалялся в личные покои хозяйки... наслаждаться ее обществом. Прочим гостям, что не могли похвастаться такими успехами – на всех поприщах – оставалось лишь провожать его завистливыми взглядами и шептаться по углам. Робко заглядывающие в шатер слуги – убрать пустые блюда и принести новых закусок – частенько могли заметить, как усталый герой дремлет на личном ложе хозяйки, а рядом с ним, тесно прижавшись и положив голову ему на плечо, дремлет и сама наследница Западного Царства...