Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * – Хм... какие... щенячьи нежности, – раздалось из-за спины знакомое кряхтение. Бинхэ смущенно порывался вскочить, но Юань мягко удержал его: а то старик отказывает себе в удовольствии каждый раз подсматривать за ними, ужель что новое? – Ребенку не хватает ласки, – спокойно ответил Шэнь Цинцю, продолжая тихо гладить мягкие вихры. – Раньше ты с ним так не нежничал, – фыркнул старый демон. – Напомнить? Юань лениво отмахнулся – кажется, кошмаров на сегодня с него хватит. Оригинальный роман вспоминать не хотелось. – Я помню достаточно. Но стоит ли напоминать мальчику? – Учитель – лучший, – пробормотал Бинхэ, щурясь под ладонью от ласки, как довольный кот. – Так что привело Старейшину? Что-то случилось? Барышня Ша не выдержала долгого расставания? – Ай, ну ее, эту девчонку, – темный туман Мэнмо, наконец, принял очертания человеческой фигуры и уселся на некое подобие облачной подушки. – Ты мне вот что скажи, заклинатель: чего ты все же добиваешься? – Если Старейшина соизволит точнее сформулировать вопрос... – Не играй словами! – фыркнул Мэнмо. – Мальчишка наивен, и ты легко приручил его – сперва приказывал бить и морить голодом, а потом прикормил с рук и приласкал, и вот он уже за тобой хвостиком бегает, как верный пес... Шэнь Цинцю нехорошо прищурился. – Бинхэ – не собака. – Пф. Говоришь, не собака, но все еще наивен, как щенок, и привязчив, как пес. Этот старик боится, что, коль ты раньше обращался с ним, как с псом, так и поступишь с ним, как с псом, ежели станет уже не нужен. Так ради чего ты его к себе привязал, заклинатель? Ты ведь давно узнал, что в нем демонская кровь, так? Как ты вообще догадался? - Вы сами подсказали мне, Старейшина. Разве заинтересовал бы вас мальчишка с духовными силами? Разве что как шпион. Но зачем деве Ша понадобился бы еще один? На будущее? Тогда Бинхэ – не лучший выбор: не лучше ль было обратить внимание на старших учеников, а не на мальчишку, таскающего воду для кухни, и не имеющего доступа ни к чему полезному? "Впрочем, заинтересовал же Мобэй-цзюня совершенно не выделяющийся ученик Аньдин..." – мельком подумал Юань. – "И этот ученик стал не только старшим учеником, но и главой...". – Предположить же демонское наследие у мальчишки... невероятно. И все же не прогнать и не убить, а решить приручить... – Мэнмо погладил подобие бородки. – Этот мастер... – Учитель, вы... подозревали, что я шпионю... на демонов? – встрепенулся Бинхэ. Шэнь Цинцю устало вздохнул. – Я точно знал только то, что демоны тобой заинтересовались. – Вы считали, что я... продам вас? Цанцюн? – И решил присмотреть за мальчишкой? Из-за этого к нему такое внимание? – То есть вы... Не потому, что я... – глаза Бинхэ опять были готовы превратиться в два соленых озера слез. – Даже если и так... – Боишься сказать мальчишке правду? Правду? Настоящий Шэнь Цинцю должен был бы съязвить, что мальчишка много себе навоображал, и пора бы ему научиться видеть реальный мир, а не фантазии. Конечно, как глава Цинцзин, он должен был присмотреть за возможным шпионом. Не "способности" же никчемного мальчишки его заинтересовали. Но сказать такое... Бинхэ? Этому ребенку? Пусть даже ему и пора снять розовые очки... Юаню совершенно перестал нравиться этот разговор. Правду? Будь тогда его воля – он вообще бы не хотел видеть главного героя, никогда в жизни, чем год за годом каждый день видеть его и ждать, как этот мальчишка станет чудовищем и превратит его жизнь в многолетний ад. И никакого выхода... Так какого ответа хочет от него старый демон? Шэнь Цинцю не хотел давать никакого. Он просто встал и пошел прочь, заставляя идти усталое тело и теряясь в сумрачном тумане. Темный туман – Мэнмо? – мелькнул перед глазами; он рукой отогнал его прочь. Густые клубы тумана вокруг леденели и темнели, дыша стылым ветром и едкой гарью, под ногами хрустел то ли лед, то ли пепел. Через морок проступила высокая фигура, блеснули темные глаза. - Учитель? Юань устало прикрыл глаза. "Уходи немедленно!" – на краю сознания послышался сердитый голос Мэнмо. Куда идти? Куда бежать? Бесполезно... За спиной послышался глухой грохот – Шэнь Цинцю знал, что это обрушилась догорающая Бамбуковая хижина, но не хотел оборачиваться и провожать глазами останки. Фигура медленно сделала шаг ближе. Рука сама дернулась сложить печать, но замерла и устало опустилась. - Я же... отдал Сюя, - с легким смешком, словно посмеиваясь над собой, тихо произнес Шэнь Цинцю, поднимая руку и разглядывая пустую ладонь. В ней уже не будет... Рука безвольно упала, качнулась ослабевшая кисть. Он чувствовал, как приближается Император Ло, но слишком устал, чтобы бежать. Оставалось стоять и покорно ждать неизбежного. Наверное, с улыбкой. Этот сюжет ему не удалось изменить... Наверное, нужно взглянуть ему в лицо – но так не хотелось видеть мерзкую ухмылку. Наверное, надо удержаться на ногах... Шэнь Цинцю угасающим сознанием успел почувствовать, как падает в темный водоворот...