Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Бинхэ без всяких слов угадал желание учителя, согрел чай и опустился на пол рядом, глядя преданными глазами. – Сядь по-человечески, на табуретку, ноги застудишь, - привычно проворчал Шэнь Цинцю. Бинхэ совершенно не умел заботиться о себе – то ест "когда придется", то оденется, даже не задумавшись о погоде, то прокрутится с делами, забыв выспаться. Нет, ему срочно нужна нормальная заботливая жена! Бинхэ, изображая послушного ученика, сел напротив. – Учитель, вы правда хотите отправиться в уединенный домик в горах? Шэнь Цинцю тихо, незаметно вздохнул, привычно поигрывая пиалой с чаем: – Даже если бы и хотел, прежде всего этот мастер должен убедиться, что ты прочно обосновался в Царстве демонов. Печать с твоей крови сорвана, проявлена твоя демонская метка, и уже известно, что ты рода Тяньлан-цзюня, прошлого Императора демонов, а, следовательно, при отсутствии других представителей рода – его наследник. Потому ты либо примешь его наследие и займешь его престол, либо иные претенденты попытаются тебя уничтожить. – Другие – это Мобэй-цзюнь? – Вероятно. Рано или поздно тебе придется с ним сразиться. Но, кроме северных ледяных демонов, и на юге хватает амбициозных князей. Никто из жаждущих объявить себя Императором или взять под руку владения Тяньлан-цзюня не смирится с существованием законного наследника. Даже если ты попытаешься скрыться в Царстве людей – тебя будут искать, и, несомненно, найдут. И попытаются уничтожить, и принести в мир демонов твою голову как подтверждение, что победил сильнейший и по праву взял наследие прошлого Императора. С опорой на Западное Царство у тебя есть шансы выжить. Усмирить южных князей, вернуть наследие отца, накопить опыта и сил, чтобы сразиться с Мобэем. Ты победил Цзючжун-цзюня после вызова, что он тебе бросил, и законно, по праву сильного взял его трон и владения. Ша Хуалин – прежняя наследница, потому ты должен либо взять ее в жены, чтобы она присягнула тебе как мужу, либо – победить в поединке, чтобы она присягнула тебе как повелителю. Только данная ей клятва верности, грозящая карой за нарушение, может сделать ее союзником, а не врагом. Иначе она, как порядочная Священная демонесса, станет оспаривать твою власть. Бинхэ опять чуть не растаял. Учитель заботится о нем, полудемоне! Продумывает тактику и стратегию. Собирается остаться с ним и помогать... * * * Они проговорили о политике в Царстве демонов почти до утра. Юань, опасаясь неожиданностей, попытался передать Бинхэ хотя бы немногое из того, что сумел почерпнуть в романе, заранее предостеречь от самых страшных вероятных ошибок. Повелитель демонов внимательно слушал, и Юань понадеялся, что юный гений и главный герой сделает правильные выводы. Принесенные хозяином теплые пирожки давно кончились, подошли к концу и запасы чая, потихоньку стали стихать хлопушки и прочие колотушки за окном. В наступившей сравнительной тишине, возможно, удастся немного подремать... Шэнь Цинцю осторожно, опираясь на стол, встал. Бинхэ тут же подскочил, собираясь поддержать его под локоть – но бывший заклинатель остановил его жестом. Этот старик еще не настолько калека, чтобы не дойти пару шагов до кровати... В этот момент в дверь тихонько постучали, и в комнату, откидывая с головы мокрый капюшон плаща, вошел Шан Цинхуа. Юань резко повернулся – что-то случилось? Бинхэ тут же среагировал, заслоняя учителя и положив руку на меч. Вслед за главой Аньдин, совершенно мокрый и несчастный, утирая ручейки воды со лба, вошел Му Цинфан, а за ним, возвышаясь высокой горой – Юэ Цинъюань. При виде нежданного гостя Шэнь Юань дернулся и бросил испепеляющий взгляд на Самолета. Если сказано "никому не говорить" – что тут может быть непонятного?! Привести сюда главу школы – да все равно, что на всю школу раструбить! Он инстинктивно схватил и стиснул веер в ладони так, что пластинки жалобно скрипнули. Шан Цинхуа от взгляда поежился, смутился и попытался спрятаться за спину главы Юэ. – Ш-шисюн... п-прости... я не виноват! – затараторил он. – Я просто испугался за твое состояние, и хотел привести к тебе главу Му как можно скорее! Чжанмэнь-шисюн, он... он просто поинтересовался, что такого серьезного случилось, что я хочу увести главу Цяньцао с праздника... и вот... Я больше никому не говорил, правда-правда! Шэнь Цинцю резко распахнул веер. Лучший шпион романа, почти гений демонской разведки, гуй тебя побери, и не мог Цинъюаню что-нибудь наплести?! Ты б еще Лю Цингэ сюда приволок, натворитель хренов! Юэ Цинъюань, лишь на мгновение замерев на пороге, бросился к Шэнь Цинцю. Тот еле успел выставить вперед руку с веером, держа заклинателя на расстоянии, чтобы мощный поток окружавшей того светлой ци окончательно не выбил из него дух вместе с остатками тихо истаявшей за долгий день и вечер инь. К счастью, Бинхэ вышел вперед, словно щит закрывая его от чрезмерной светлой энергии, и оттеснил главу школы, пока сам бывший заклинатель, еле переведя дыхание, не ретировался в дальний угол. – Простите, глава Юэ, – Ло Бинхэ вежливо поклонился главе школы, но непреклонно встал перед ним, закрывая собой Шэнь Цинцю. – Учитель... ранен, к нему нельзя подходить слишком близко. – Ранен? – Юэ Цинъюань озабоченно присмотрелся к Юаню, который тщетно пытался забиться в дальний угол и прикрыть лицо веером, чтобы не выдать всех своих чувств касательно этого вторжения незваных гостей. Точнее, определенного гостя. И умения Самолета держать язык за зубами. – Не настолько серьезно, чтобы врываться в покои этого мастера среди ночи, – едко сказал Шэнь Цинцю с явным намеком Шан Цинхуа. То есть Самолету. – Но... ты же еще не ложился, шисюн! Мы тебя даже не разбудили... – растерянно пробормотал глава Аньдин. Му Цинфан тем временем, услышав "ранен", превратился то ли в танк, то ли в подобие боевого слона, которого не смог бы удержать ни полудемон, ни даже целый Священный демон, и оттеснил в сторону Бинхэ, мешающего исполнению его прямых целительских обязанностей. Тот лишь успел жалобно проговорить: – Пожалуйста, осторожнее с учителем, глава Му! Ему вредит светлая ци! К счастью, Му Цинфан вовремя внял предупреждению и подошел к Шэнь Цинцю осторожно, скрыв свои духовные силы, так что тот даже не сполз о стеночке, а удержался на ногах и дал взять себя за запястье. От почувствованного целитель побледнел так, что почти сравнялся цветом лица с самим бывшим заклинателем. Заметив эту перемену, и Юэ Цинъюань спал с лица настолько, что, казалось, он вот-вот грохнется в обморок. Шан Цинхуа недоуменно смотрел на внезапно побелевших всех троих, не понимая, что случилось и что происходит. Один Ло Бинхэ оставался непоколебим и спокоен, словно скала во взволнованном море. Первым в себя пришел Шэнь Цинцю – с явным желанием то ли дать подзатыльников паникерам, то ли налить валерьяночки. Взрослые люди, опытные заклинатели... первый раз, что ли, с умертвием встречаются? – Бинхэ, прояви гостеприимство, пригласи наших гостей сесть, и достань вино и закуски, - ровно сказал бывший заклинатель. – Да, учитель, – вежливо ответил Бинхэ, но сделал шаг не к гостям, а к нему... и подхватил оседающего на пол Шэнь Цинцю на руки. "Простите, учитель. Но так будет лучше".