Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * – Я здесь, проходи, – негромко отозвался Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа опасливо заглянул за ширму. Убедившись, что братец Огурец один, он немного расслабился и принял приглашение разделить чай и трапезу, разместившись на жесткой лавке и чуть не обняв короб со сластями. – А где Бинхэ? – Надеюсь, что спит, - ворчливо отозвался Шэнь Цинцю. – Ребенок порядком умаялся, ему нужно отдохнуть. – Ага, хорошо. – Создай нам тихое место, чтобы никто не подслушал. Нужно поговорить. – А, да... – Шан Цинхуа быстренько дожевал очередной сладкий пирожок и уже стал вытирать липкие руки салфеткой, чтобы достать талисманы, как в дверь постучали, и почти сразу та отворилась. Послышались шаги. Му Цинфана муляж не обманул, и он сразу прошел прямиком за ширму. В руках целителя был очередной чайничек, от которого разило резким травным ароматом. При виде не спавшего Цинцю он чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. – Прости, что не воспользовался твоим снотворным, – мягко извинился Шэнь Цинцю. – Этому мастеру показалось, что лучше притвориться спящим и иметь возможность среагировать на неожиданности. Му Цинфан понимающе кивнул: – Пожалуй, оно и к лучшему. Уж думал, придется тебя будить, шисюн Шэнь: мой ученик несколько поторопился с твоим лекарством, отвар надо пить теплым. – Вот и славно, - пробормотал Цинцю. Пить очередное горькое и резко, до чихания пахнущее пойло не так чтобы хотелось, но одними баллами здоровье не вытянешь. Зря ли Бинхэ его сюда тащил? И он покорно протянул пиалу лекарю. Шан Цинхуа, похоже, замутило уже от одного запаха, и он ретировался в самый дальний угол. Му Цинфан же, влив в Шэнь Цинцю почти весь небольшой чайник, с разрешения пациента стал осторожно проверять его пульс. Осмотр почти прервал очередной стук в дверь, и послышались очередные шаги. На этот раз посетитель немного потоптался в зале, верно, осматриваясь, а потом все же прошел прямиком за нужную ширму. От мощного потока ци иньская нить, созданная Юанем, попросту растаяла. – Что с шиди? – Юэ Цинъюань не удосужился даже приветствовать собравшихся, в глубоком голосе сквозило не скрываемое беспокойство. – Лучше худшего, хуже лучшего, – туманно отозвался Му Цинфан, продолжая нащупывать и тщательно прослушивать пульс – пускать по меридианам бывшего заклинателя свою ци он не решался. Ци Цинци, вошедшая почти сразу за Цинъюанем, постучаться даже не удосужилась. Влетев бело-сиреневым вихрем, она плюхнулась на лавку рядом с Шан Цинхуа, откинула вуаль с порядком мокрой и присыпанной снегом шляпы-доули и обратилась прямо к главе школы, проигнорировав и лекаря, и Шэнь Цинцю. – Выпроводила! – отчиталась она. – Чтоб им в грозу влететь да не вылететь! От их лицемерных медовых речей у меня внутри аж все слиплось – столько патоки на меня вылили... – ...что остается только обсыпать перьями, – усмехнулся Му Цинфан. Шэнь Цинцю удивленно вскинул бровь – что, в отсутствии владыки Цинцзин на его лавры претендует глава Цяньцао? Глава Сяньшу же реплику просто проигнорировала, возясь со шнурком шляпы. – "Ах, какая потеря, какое горе, этой зимой белый траурный саван вновь накроет пики Цанцюн". Тьфу – плюнуть и растереть! В следующий раз отправляй с этими тварями шиди Лю, я больше за себя не ручаюсь! – Пожалуй, траура, действительно, уже довольно, – задумчиво проговорил Шэнь Цинцю. – Слишком много дел, чтобы предаваться ненужной скорби, тем более по вымышленному поводу. Чжанмэнь-шисюн, полагаю, вы сможете объявить, что этот мастер не желал излишних церемоний? – Да, шиди. – Учитывая мой... характер, думаю, это не вызовет излишних вопросов... – Кстати о трауре, – как ни в чем не бывало продолжил Му Цинфан, отпустив запястье Шэнь Цинцю, складывая руки на груди и поворачиваясь к Ци Цинци. – Ты должна мне пятьдесят духовных камней. – Это еще почему? – глава Сяньшу, наконец, соизволила посмотреть на лекаря. – Кто-то когда-то поспорил, что ни за что не наденет траур по Шэнь Цинцю. – Я и не надевала. – А в чем ты сейчас? – Ах ты мошенник! Это не считается! – в Му Цинфана полетела шляпа, которую он со смехом поймал. – Не беспокойся, шимэй. Это моя вина, и я заплачу, – примирительно вмешался Юэ Цинъюань. – И, кстати, еще ты должна сто камней самому Цинцю. – А это с чего? – Хм, когда-то на отборе учеников ты с ним поспорила, что ни один из учеников Цинцзин как воин никогда не превзойдет твою Лю Минъянь. Шисюн, ты помнишь? – Признаться, нет, – пробормотал Шэнь Цинцю. – Шан Цинхуа тоже присутствовал. – Эм... я? Когда? – полупрожевав очередной сладкий пирожок, запинаясь, отозвался глава Аньдин. – Да, было такое, – подтвердила Ци Цинци. – После этого этот змей увел ученика, выбранного Цингэ. – И этот ученик, Ло Бинхэ, обошел деву Лю при нападении на Цанцюн, – продолжил Му Цинфан. – Он выиграл дуэль, она проиграла, но тогда ты заявила, что это не считается – как можно сравнивать по силе какого-то старейшину демонов со священной демонессой? Однако на Состязаниях Собрания Союза Бессмертных первую строчку занял Ло. С этим-то ты не будешь спорить? – Нет, – нахохлилась Ци Цинци. – Неудачный день. Бывает... "День удивительных открытий", - подумал про себя Шэнь Юань. А вслух произнес: – Шимэй, этот мастер уже и забыл об этом споре, да не думает, что этот выигрыш можно считать честным. Ты права – этот мастер воспользовался чужим выбором, да и в умениях Бинхэ есть немалая заслуга шиди Лю. ...Легок на помине. Нет, конечно же, этот осленок не мог ни спать, ни пропустить, когда говорят о нем. Из-за края ширмы выглянул взъерошенный Бинхэ и тихо, почтительно спросил: – Учитель, вы меня звали? – Нет, но раз уж ты встал, завари нам чай и принеси еще закусок, – проворчал Шэнь Цинцю. Ци Цинци тем временем поймала очередной раз чуть не упавшую челюсть – где это видано, чтобы эта мерзкая ядовитая сволочь Цинцю признавал чужие заслуги, тем более себе в ущерб?! – и, покосившись на Юэ Цинъюаня, признала, что спор выигран честно. Му Цинфан выглядел как кот, скинувший с полки кувшин сливок себе в миску. "Детский сад", – медленно оглядев собравшихся, констатировал Шэнь Юань. Шимэй Ци дулась, шиди Му явно наслаждался ситуацией, а Цинхуа в углу не забывал уплетать сладкие пирожки.– "А глава Юэ – воспитатель этого детского сада". И Бинхэ до кучи – хнычущий, не желающий спать и тоже хитривший, как малолетка. "И это – мир героев, бессмертных заклинателей? Куда я вообще попал?!". На сей риторический вопрос ни к селу ни к городу откликнулась Система, подтвердив, что пользователь находится в мире романа ПГБД. "Ну спасибо, а то я уже начал сомневаться". [Всегда к услугам пользователя] – Система сарказма, кажется, не оценила. Юань с трудом удержался, чтобы не закрыть лицо рукой. К счастью, под этой самой рукой был привычный веер – все же, это более соответствует... владыке Цинцзин. На тихий шелест распахнувшегося веера в наступившей тишине все синхронно повернулись к нему. Под внимательными, бурившими его взглядами Юаню стало неуютно. К счастью, навыки оригинала были уже неплохо освоены. Он сделал морду кирпичом и как ни в чем не бывало начал говорить, воспользовавшись привлеченным вниманием. – Ты вовремя напомнил о нападении на Цанцюн, шиди, – спокойным, почти лекторским тоном сказал Шэнь Цинцю, бросив короткий взгляд на Му Цинфана. – Этот мастер сопоставил случившееся тогда и в ущелье Цзюэди. Оба раза удар был нанесен в самое сердце мира заклинателей, в место, считающееся неприступным. Оба раза демоны или твари были проведены и через протяженные пространства Царства Людей, не встретив препятствия, и через установленные заклинателями мощные защиты. Из этого есть минимум два вывода. Первое – пространство и наши нынешние защиты более не преграды для внезапного удара демонов. И, следовательно, нужно найти новые способы предупреждения и обороны. Упор на защиту границ и переходов между Царствами от вторжения в таких раскладах становится почти бессмысленным... Второе. Первый раз удар нанесла Ша Хуалин – наследница рода, правящего Западным краем Царства Демонов. Второй раз – мы видели представителя рода владык Северного края. Значит ли это, что они в союзе? Или они подчиняются новому Императору? Шан Цинхуа при этих словах поперхнулся крошками печенья – к счастью, Му Цинфан пришел на помощь, просто положив руку ему на спину, и тот даже не закашлялся, только судорожно сглотнул. Юань восхищенно проследил за лекарем взглядом – вот это высший пилотаж! – А в таком случае, – продолжил Шэнь Цинцю, убедившись, что главе Аньдин уже не грозит задохнуться, – миру заклинателей, возможно, предстоит противостоять уже не отдельным демонам, а союзу минимум двух родов Священных демонов. И в этом случае любые свары между кланами и школами заклинателей самоубийственны. Школы должны быть готовы сплотиться, чтобы отразить возможную мощную атаку. Юэ Цинъюань склонил голову, крепко задумавшись и потирая подбородок. Шан Цинхуа переглядывался с Му Цинфаном – вероятно, сообщал, что уже в порядке. Ци Цинци мягко поглаживала узорчатые, резные ножны своего меча. Неслышно за ширму проскользнул Бинхэ с чайником свежезаваренного чая, и разлил всем по пиалам. Главы Цанцюн, обдумывая слова Шэнь Цинцю, молча пили чай. Наконец глава Юэ поставил чашку. – Завтра вечером я соберу Совет Владык пиков, – сообщил он. – Цинвэй настаивал... в связи с новостями о Цинцю. Это будет официальным поводом собрания. Тогда и обсудим. – А я сейчас на Цинцзин, – отозвалась Ци Цинци. – Вся школа уже гудит, как бы твои обормоты, шисюн Шэнь, что не учудили. Да, Ло Бинхэ – пойдешь со мной. – Учитель? – Ступай с главой Сяньшу, – чуть кивнул Шэнь Цинцю. – Нечего тебе здесь мерзнуть. Да и школа пусть не сплетничает, где ты опять пропадаешь. Твое место на Цинцзин. "Хоть бы догадался, хоть бы догадался... " – чуть не "скрестил пальцы" Юань. – А... вы... как же чай... – А со мной пока останется шиди Шан, мы с ним не закончили беседу. Вернешься к утру. – Да, учитель. Юэ Цинъюань тем временем поднялся и отошел в сторону с Му Цинфаном, тихо с ним перешептываясь. Ци Цинци отправилась подбирать свою шляпу, а Юань подманил Бинхэ и успел перекинуться с ним парой слов прежде, чем все главы раскланялись, прощаясь. Глава Юэ ушел, продолжая беседу с главой Му, следом шла глава Ци, за которой поплелся несчастный Бинхэ. Шан Цинхуа устало опустился обратно на лавку. Наконец их с братцем Самолетом оставили вдвоем... * * *