Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Облапавший и почти зарывшийся носом в его грудь Бинхэ все не хотел его отпускать – пришлось уговаривать вернуться к делам и напомнить, что они еще ночью, пока Шэнь Цинцю спит, при желании смогут вдоволь пообниматься. После обещания уделить эту ночь ученику (Юань и сам был не прочь заменить очередной сеанс просмотра документальных ужастиков на обнимашки) Бинхэ с тихим вздохом все же отлип от него. Юань полагал, что тот разбудит его, а сам останется спать – но тот "вызвал" в сон Мэнмо, не желая быть "испорченным телефоном", и бывшему заклинателю пришлось кратко излагать старому демону свою идею. Мол, раз они все равно оказались в Царстве Людей, есть возможность закупить кое-что необходимое и отправить в Пограничье. Мэнмо заблестел глазами, неторопливо огладил бороду, "позвал" госпожу У Лу, и вскоре у Бинхэ с Юанем появился первый краткий список. Ожидаемо в нем числилось если не оружие, то металл для оружия; предполагаемо – травы и прочие компоненты для снадобий (Юань полагал, что скорее всего ядов и противоядий), и неожиданно – раковины, жемчуг и прочие морские и околоморские артефакты. Подумав, Юань сообразил – Западное Царство не граничило ни с каким аналогом "моря" мира демонов; там и крупных озер толком-то не было. То есть для их царства все подобное было редкостью, тем более из мира людей. Вот только и от морей людей до нужных участков Пограничья было далековато... значит, чем раньше они озаботятся "заказом", тем лучше. Второе, что пришло в голову – "бизнес" лучше делать со "своими", а связи в восточной части Поднебесной, в районе Шанхая и Чжэцзяна... то есть Гусу и "царства У", "У Юэ" были у... И Цинму, главы пика предсказателей. Там и море, и "колыбель" мечей, и чай, и шиди Му получал оттуда немало трав... Вот только отношения главы И с Шэнь Цинцю были... весьма напряженными. Самолет не прописал толком – то ли оригинал поспособствовал тому, что "второго молодого господина И" не приняли на Цинцзин, то ли поспособствовал, чтобы его оттуда, со второго пика, выдавили на десятый... только кратко упоминал, что "принц И" был более достоин занимать пост главы Цинцзин, но из-за интриг старшего ученика Шэня "стрелок" оказался на пике предсказателей среди одиноких звезд, пыльных таблиц, потертых костей и древних талисманов. Впрочем, и там он сумел проявить себя и достичь вершины, встав во главе – самым молодым из владык. И, как Юань узнал уже здесь – если бы не выбор, сделанный Син Цингуаном, наследником владыки пика, остаться бы "стрелку И" одним из адептов... Юань задумался. Можно попросить Юэ Цинъюаня, но не окажется ли это слишком очевидным? А вот если Му Цинфана, дружного с ним, через Шан Цинхуа... Мэнмо с госпожой У Лу тем временем покинули Царство Снов, чтобы уточнить и дополнить перечень необходимого. А Бинхэ пристал с расспросами – значит ли то, что шишу Лю притаскивал на Цинцзин туши демонических монстров, что он хотел отравить Учителя мясом, полным инь и демонической ци... * * * Их все же разбудили – прилежная и весьма довольная, что ее деятельность получила такое внимание, Инъин выполнила поручение, приведя своих соучеников, занимавшихся фонарями, и организовав все для мастер-классов. Не ограничившись старшим учеником Аньдин, она, похоже, очаровала половину пика снабжения, и те были готовы не только доставить все, что нужно, но и сами присоединиться – без привычных вздохов, нытья и увиливания. Конечно, Шэнь Цинцю не рассказал Инъин, что фонарики придется делать потому, что мальчишки с Байчжань попортили все закупленное, дабы не нагнетать ситуацию. С ребят Цинцзин сталось бы "пойти проучить" этих дикарей – поскольку мальчишки, натасканные Бинхэ, были не робкого десятка; а самого его натаскивал по просьбе Цинцю сам Лю Цингэ, так что результат противостояния Цинцзин и Байчжань в этом случае был непредсказуем. И мальчишек с Цинцзин сейчас удержать толком некому – и Бинхэ, и Мин Фань серьезно заняты... Нет, не стоит допускать; потому Инъин была изложена версия, что для поминовения друзей стоит не просто запустить небесный фонарик, а сделать его лично. Вложив частичку своей души, написав личное послание... А что до фонариков для украшения – так, пф, разве сравнится работа каких-то деревенских ремесленников с работой учеников Цинцзин или обученных ими? У нас тут ИМПЕРАТОРСКАЯ ДЕЛЕГАЦИЯ, а мы будем украшать Цюндин поделками простых горожан? Пф! Так что за работу, успеем сделать, и сделать не хуже этих ремесленников! Инъин расцвела, а за ней и остальные ребята с Цинцзин. И не только... Фу Цинцянь, восхитившись идеей "отправить послание умершим", пришел сам, лично, учиться делать фонарик – и за главой, не отставая, без всякого приказа пришел почти весь Цзуйсянь. С ним пришла почти половина Цяньцао – Му Цинфан не преувеличивал, когда сказал, что весь его пик внезапно увлекся росписью вееров... но, похоже, веера расписывать им уже надоело, а вот тяга к живописи не угасла. Так что они искали нового приложения своих кисточек – и фонарики подошли идеально. Девы Сяньшу, уязвленные выбором "не тех красавиц", пришли доказать и подтвердить всем свое превосходство. В том числе в изготовлении фонариков. Кратко – девы пришли утереть нос выскочкам с Цинцзин. Значительная часть предсказателей явилась проверить, чтобы вещи для таких серьезных ритуалов были изготовлены правильно. Пришла немалая часть и от пика звероводов – Шу Циншуан не могла допустить, чтобы ее последний по счету пик как всегда сочли "отсталым". У Цинъянь, у которого были идеи по организации запуска, то есть всего "светового шоу" (к счастью, под контролем госпожи Куан) явился за "образцами" для предварительных проверок, опытов и прочего тестирования "на практике". Ну и привел своих ребят поэкспериментировать с новыми моделями, огнями и прочим. Довольно ожидаемо пришел почти весь пик Кусин – разве "дети-цветы" могли пропустить такое милое развлечение? Цюндин, на территории которых стало происходить все действо, тоже не могли не "поучаствовать". Ожидаемо не явился никто с Ваньцзянь – впрочем, девочки с Сяньшу собрались явить им свою благосклонность и сделать фонарики и для мечников, по старой дружбе. С Байчжань кое-как прислали пару недолеченных ребят, похоже, из тех, кто сбежал с Цяньцао – которых не смогли привлечь ни к тренировкам, ни к уборке снега, ни к переписыванию текстов... в негласном соревновании с Сяньшу и тоже "по дружбе" (точнее, помня о дружбе главы Шэнь с главой Лю) опеку над Байчжань в свою очередь взяли девочки Цинцзин. Работа закипела. Главный зал Цюндин еле-еле вместил всех желающих – благо хорошая погода и пригревающее солнце позволили занять и часть площади перед главным павильоном, куда притащили столы из столовых и классов. Работа пошла столь споро, что, хоть бамбука и простой бумаги хватало, проволоку и шелковые лоскутки истратили подчистую в первый же час. Вот только – Инъин чуть не подергала его за рукав, как маленькая девочка – лучше всего сложные фонарики учил делать учитель, так что... нам нужен учитель, то есть старейшина... мы же не можем ударить в грязь лицом перед Цюндин и Имперской делегацией? Юань вздохнул и нацепил маску старейшины. * * * На выходе из дома они столкнулись с барышнями с Цяньцао – те, наконец, пришли забрать свою "лабораторию" и спасти от страшной смерти то ли главу У, то ли котенка, то ли обоих. Барышни, не теряя времени, стали делиться своими идеями со старейшиной и Бинхэ – впрочем, как полагал Юань, больше с Бинхэ. Девушки оценили необходимость "безопасности" косметики и – Юань поразился – буквально за день умудрились донести это до остальных девушек Цанцюн. А поскольку к сегодняшней "проверке фонарей" и тем более завтрашнему празднику девушки собирались не только принарядиться, но и накраситься – у барышень с Цяньцао встала срочная задача заменить основную часть "вредной" косметики. Так что они собирались в город – ибо все имеющиеся компоненты уже ушли на эксперименты и первые "партии". И очень рассчитывали на Бинхэ. Юань, конечно, не мог им отказать. Естественно, формально "старейшина" не был наставником Бинхэ, но девушки поняли ситуацию так, что ученика, потерявшего учителя, временно "приставили" для поручений к важному гостю... К счастью, вовремя вернулся и весьма довольный глава Юэ; Шэнь Цинцю воспользовался моментом, чтобы, во-первых, получить у главы разрешение и пропуски всем на выход из школы, а также по его распоряжению и через Цюндин поменять несколько духовных камней на золото и серебро, и снабдить этим Бинхэ для закупок ("потом объясню" – тихо прошептал Цинцю); во-вторых, отправить ученика не только сопроводить девушек, но и заодно добыть у тетушки Сяо Лань шелковых лоскутов, да проволоки в городе, пока барышни будут покупать снадобья. На Ваньцзянь Шэнь Цинцю не стал рассчитывать. И, выслушивая рассказ в красках о произошедшем на Байчжань от Цинъюаня и скрывая нижнюю часть лица за веером (благо, после "новогодних подарков" они удачно вошли в моду во всей школе), отправился за Инъин к главной площади... * * *