Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Работа шла столь активно и споро, что владыки еле отвлеклись на обед. Если бы не нужда кормить котенка – никто не оторвался бы от дел, пожалуй, кроме Цинъюаня, которому выпала нелегкая обязанность все же хоть немного, но развлечь гостей. Циншуан вчера уже развлекла их своим зоопарком; Цинцзин был в трауре – и большая часть его учеников сейчас проводила мастер-класс, Ваньцзянь отговорился болезнью госпожи Вэй, Байчжань все еще наводил порядок, к деткам Кусин или экспериментаторам Сюаньчжэнь Цинъюань пускать гостей боялся, Му Цинфан категорически запретил тревожить своих больных (и отвлекать учеников), на голом, почти буквально, пике предсказателей было нечего смотреть, кроме звезд, а Фу Цинцянь почти со всем пиком клеил фонарики... И главе Юэ пришлось устроить гостям экскурсию по своим владениям. К счастью, короткую. Отделавшись от этой почетной обязанности и запихнув гостей обратно в их покои до вечера (во избежание), он отправился кормить Цинцю... Им подали бы и на веранде, чтобы не идти через все павильоны, и откуда можно было следить за учениками на площади, но тот вспомнил о котенке... и привычная компания владык отправилась обедать в дом главы Юэ. К счастью, Бинхэ еще утром уже почти как обычно приготовил еды не только на завтрак, но на обед и на ужин – причем столько, что хватило бы на всех двенадцать владык. Но отсутствующих с успехом заменяло серое лохматое чудище. Шэнь Цинцю пришлось веером под громкий возмущенный мяв отгонять этого "суполаза"* от, к счастью, закрытой крышкой супницы с креветочным супом, старательно избегая когтей, пока Цинъюань, усевшись, не подхватил зверюгу и не наложил ему в миску рыбы с горкой. Впрочем, в миске скоро показалось вылизанное дно, а чудовище с висящим полным круглым животиком все пыталось суетиться, влезть на стол и урвать что-то еще, пока его не сграбастали на колени и не укрыли рукавом, заодно почесывая. Лишь тогда раздалось тихое умиротворенное тарахтение, и все смогли спокойно начать трапезу, не боясь лап, усов и тощего хвоста в своих тарелках. * * * – Шиди, есть два способа извлечь прибыль – через высокую цену или через большие объемы. Если у тебя есть десять склянок с редким лекарством – разбей девять, и за оставшуюся ты получишь цену в десять, если не сто раз больше. Или создай тысячу, и получи прибыль с каждой – даже медяк за штуку даст уже тысячу медяков. За редкий ценный меч будут готовы сражаться даже праведные заклинатели, но... если предположения этого мастера верны, и грядет война с демонами, этот мастер предпочтет тысячу крестьян, вооруженных какими-никакими мечами, одному заклинателю с особо сильным мечом и непонятно какими свойствами, ибо могущество часто связано с платой или иными неприятными эффектами, – пояснял Юань Му Цинфану, не к месту вспоминая про Синьмо. Угроза проклятого меча не давала бы спать спокойно, если б не кошмары от Системы, так что страхи одолевали Юаня наяву. – Не все такие, как Цинъянь. Большинство людей по природе ленивы. Если у аптекаря известный привычный рецепт – он будет готовить его на заказ, и не изобретать ничего нового, пока впереди, как перед осликом, не замаячит морковкой золотая награда, или не вынудит палкой по заду нужда. Так и с мечами. Чтобы достичь и превзойти Ваньцзянь, десяток мастеров и сотня учеников попортят немало материала, но многие из их поделок, что не сойдут как духовное оружие, сойдут смертным, а иные – и слабым заклинателям. Смертные и бродяги получат неплохие мечи, а мастера обретут мастерство и создадут уже немало достойного. Ничего не пропадет даром: даже если войны не случится, оружие не хлеб – не сгниет и мыши не съедят, а мастерство на новом уровне – бесценно. А если случится – люди не окажутся безоружными. Пока же они уверены, что Ваньцзянь превзойти невозможно – так и будут делать немного по заказу. – Эти твои идеи... – В данном случае эта идея совершенно не моя, а шисюна Юэ. Причем вынужденная. Не было прецедентов, чтобы Ваньцзянь отказывал в выборе меча ученику Цанцюн не потому, что он не готов, а по иным соображениям. А что дальше – без мечей останутся ученики Цюндин, просто потому, что главе Ваньцзянь опять кто-то покажется недостойным, или из обиды? Глава пика и, тем более, школы не может идти на такой риск, и выход приходится искать заранее. Ища мастеров в союзных школах. Этот мастер лишь подумал над тем, что последует из этого предложения. Что союзным школам будет потребно – материал, а именно хорошее железо. Если Цинму даст рекомендации дружественных его семье металлургов Лунцю... то есть Лунъюаня*, это принесет им выгоду, поскольку заклинательские мечи стоят много дороже обычных, и школы щедро заплатят за достойный материал для них. А его семья получит ответную благодарность. В любом случае пепел в благовония уже не превратишь – глава Юэ не будет отказываться от своих слов, чтобы не потерять лицо и не повредить дружбе с союзниками; металл придется закупать – и лучше, если наши союзники будут делать это у наших друзей, а не друзей Дворца Хуаньхуа, чтобы угодить и им и попытаться усидеть на двух стульях. Шэнь Цинцю устало вздохнул. – Я не хочу, чтобы кто-то опять выдумал невесть что, мол, я хочу вбить клин между Цинвэем и Цинму. Этот мастер прекрасно знает, что оба недолюбливают меня, и смирился с этим. Сейчас же речь прежде всего об интересах школы и главы Юэ. Ваньцзянь, будем честны, еще долго никто не превзойдет; но при вариантах "ничего от Ваньцзянь" и "хоть что-то от союзников", выбор, думаю, очевиден. * * * – Что ты на самом деле задумал с этими караванами, бро? – подозрительно спросил Самолет, когда они остались одни. Совершенно счастливый, растрепанный и довольный Шан Цинхуа явился точно к десерту, ограбил их на половину сладостей, а после, доедая последние крошки, остался с мирно допивающим в ожидании лекарства от Му Цинфана чай Шэнь Цинцю. С последними крошками сладостей медленно испарилось и его благодушное настроение, откуда-то пробудив прежнюю настороженность и беспокойство. – М, ничего особенного... – вальяжно отозвался Юань, изящно обмахиваясь веером. – Всего лишь как злодей я не могу оставить без внимания... недружественные действия Дворца Хуаньхуа. Меня, безупречного заклинателя, знаменитого мастера Сюя и главу Цинцзин, попытались обвинить в сговоре с демонами, пытались запятнать мою репутацию ученичеством у мошенника и темного заклинателя У Яньцзы, не заплатили честно выигранное и даже подослали мальчишку из учеников Цанцюн, чтобы надругаться над моим телом! Я не святоша, чтобы все это "понять и простить"! Злодей просто обязан ответить соответствующе... И я собираюсь бить по их самому больному месту – власти и кошельку. И использовать в этом тебя... в интересах твоего кошелька и кошелька Цанцюн. – Эээ... – В прошлой жизни мои родители были бизнесменами, и кое-что я помню с тех времен. Экономика – основа политики, и необязательно контролировать все – главное, контролировать самые чувствительные, узкие места. Мое плутание по степи было бы потерей времени, но, к счастью, теряя время в степях и пограничье, я приобрел некоторую информацию. Потребности и рынки сбыта – понимаешь, о чем я? Императорское правительство контролирует, как оно считает, самое важное для степняков – чай, соль и железо. И держит свои гарнизоны. Но... оно не в состоянии контролировать поставки трав и снадобий, поскольку номенклатура слишком широка, а медицинские товары – одни из базовых товаров для людей, на них всегда есть спрос. Травяной чай может заменить обычный, особенно если у него есть особые свойства... например, повышение потенции. Реклама – двигатель торговли. Обычное железо хрупко и ржавеет, но мастера способны варить булат, а присадки превращают железо в легированную сталь: а как ты проконтролируешь свободных мастеров или неизвестные тебе, хранимые в строжайшем секрете присадки? А гарнизоны смертных не защитят от нечисти... Итого. Если привлечь Му Цинфана и Шу Циншуан – это огромный рынок ветеринарии, поскольку здоровье скота жизненно важно степнякам. Лекарства и биологически активные добавки, чайные напитки, приправы – еще один рынок. В приграничных городах, получая сырье от излишков, что будет при здоровом плодящемся скоте, можно организовать сыродельное, мясоперерабатывающее и кожевенное производство, получать в обмен целебные степные травы. Может, и Цинвэй наконец перестанет дурить... Дружественные Цанцюн школы с хорошими мечами – не важно, от Цинвэя или нет – и действенными талисманами от Цинму сумеют обеспечить защиту. Да и шиди Лю может заглянуть поохотиться... ибо Хуаньхуа сами чуть не слезно просили услать его от юга, их границ и территорий, куда-нибудь на север. Желудок победит – и Цанцюн выдавит Хуаньхуа из приграничных зон, расширив свое влияние, а подконтрольные территории, становясь богаче, принесут нам немалую прибыль. Дворец Хуаньхуа еще пожалеет, что решил обмануть этого мастера, и не выплатил мой выигрыш! – Юань злодейски ухмыльнулся и, сложив веер, сжал его так, что дерево жалобно скрипнуло. Самолет прекрасно понимал эти чувства братца Огурца – этот как если бы он сам выиграл миллион юаней в лотерею, а ему выплатили лишь жалкую тысячу! Обидно до слез! Но все же подозрительно спросил: – Но почему приграничье? – Потому что у Хуаньхуа привычное имперское мышление: все важное в метрополии, а окраины... там ни богатства, ни ученых, ни важной политики. Куда ссылают преступников и провинившихся? Правильно, на окраины. Так что внимания нашим действиям на окраине они уделят меньше, сосредоточившись на действиях в столице и в Союзе Бессмертных. – Имперское посольство и Собрание? – Верно. Переговоры с дружественными школами после серьезных потерь в Цзюэди объяснимы; демарш Вэй Цинвэя внутри школы тоже к месту; напустив туману, можно отвлечь их от внимания к приграничным кланам. Вовремя подвернувшееся имперское посольство также отвлечет их – они будут думать, что Цанцюн собирается усилить свое влияние прежде всего при Дворе и среди малых школ, что в сердце Поднебесной, а также сговориться с крупными школами во время внеочередного Собрания. И когда они поймут, что происходит на границах – будет уже поздно. Мы уже скушаем эту булочку. Так что давай осторожнее – если из-за твоей неуклюжести или болтливости рухнет мой гениальный план по утиранию носа Хуаньхуа... я обрушу свой страшный гнев на тебя. Шкуру спущу! Ты меня понял? – Д-да, шис-сюн, не волнуйся, – от злобного зырка Шэнь Цинцю Шан Цинхуа чуть не начал заикаться. – Сделаю все в лучшем виде... --- *"суполаз" по аналогии с "водолазом", букв. "офицером-подводником", по-китайски что-то вроде "цяньтан". * Лунцюань, в древности Лунъюань в провинции Чжэцзян – старинный центр металлургии и производства мечей-цзян, сохранившегося до сих пор. Тренировочные мечи для ушу там производят и сейчас.