Пари

В одной очень уютной книжной лавке в Сохо, которая существует здесь уже более двух сотен лет, не так чтобы очень уж поздним вечером, в дальней комнате сидели двое. И пили вино. Один из них был ангелом, а второй, как ни странно, демоном. И вели они далеко не светские беседы. Потому что градус светских бесед закончился примерно две бутылки назад. — Вот скажи мне, Кроули, — заплетающимся языком сказал Азирафаэль, — если бы ты знал, что следующий апокалипсис обязательно случится, и что никакой возможности предотвратить его у тебя на этот раз нет, то как бы ты провел последние дни на Земле? — Это зависит от того, сколько этих последних дней осталось, — вяло пробормотал Кроули. — Ну допустим, лет сто! Демон в пьяном удивлении приподнял бровь: — Сто? Лет? Я бы развлекался на полную катушку. — Но разве ты и так не этим занимаешься? — Мгмэ, я не то, чтобы развлекаюсь, скорее по большей части выполняю свою работу. В большинстве случаев это, конечно, приносит мне какое-то удовольствие, но эти все отчеты… в общем, сам знаешь. Кроули нетвердой рукой вновь наполнил бокалы. — А почему ты спрашиваешь? — Мне вдруг стало интересно, а смог бы ты сделать то, чего никогда не делал? — Сделать что? К чему ты клонишь? Ангел улыбнулся. — Ну, например, полюбить. Демон поперхнулся вином и закашлялся. — Ангел, ты вообще соображаешь, что несешь? Что за глупости? Любовь не по моей части. Что это за чувство-то вообще такое? Оно мне не-ве-до-мо! Или ты не знал, что демоны по природе своей неспособны любить? Азирафаэль прищурился и хитро улыбнулся в ответ: — Ну прям-таки неспособны. А как же твоя любовь к отменному виски, или, например, любовь ко всяким мерзким деяниям? Или взять твой автомобиль, разве ты его не любишь? В конце концов, ты любишь этот мир, иначе не стал бы его спасать. — Это совсем не то! — Кроули поморщился, но, очевидно, тема его увлекла, — Разве это любовь? Любовь же — это светлое чувство! Оно присуще вашим, но никак не демонам! — А дружба? На нее ты тоже неспособен? — Ангел, казалось, очень веселился от этого разговора. — Нуу, дружба — это же не любовь, — с сомнением пробормотал Кроули. — Дружба — это то же, что и любовь, но выражается она немного по-другому. И знаешь, что, мой дорогой друг? Демон, слегка покачиваясь, вскинул голову и поднял бровь. — Я не поверю, что за всю свою карьеру на Земле, ты ни разу не был с женщиной. — Да ну, был конечно. Разве можно не воспользоваться своим человеческим обличием и не попробовать всех плотских утех? Да женщины так и липнут ко мне! Хочешь, любую могу соблазнить! — Кроули все больше распалялся. — Еще бы, соблазн ведь по твоей части. Но, спорим, что ни одна из них не любила тебя? Ты был такой же игрушкой для них, как и они для тебя. И прожив на Земле более шести тысяч лет, ты так ни разу и не познал любви! Я уверен, что ни одна женщина не сможет полюбить тебя по-настоящему! — Чтоо?! Ты сам не знаешь, о чем говоришь! Они любили меня, они хотели меня! Я купался в их ласке! — И ни одна из них не удостоилась твоей дружбы, — хмыкнул ангел. — При чем тут дружба? — демон кричал и размахивал пустым бокалом. — Это все равно, что любовь. Дружба, забота, понимание. Просто признай, что ни одна женщина не сможет любить тебя из-за твоего скверного характера. — Это не так! — Кроули кричал. Азирафаэль же довольно улыбался. У него созрел план, и он хотел воплотить его в жизнь. Ведь, несмотря на всю демоническую природу Кроули, тот не был прям уж таким злобным исчадием ада. Было в нем очень много хорошего, в чем Кроули, конечно же, никогда бы себе не признался. И ангел решил, что его друг обязан испытать такое светлое и яркое чувство, как любовь. Ведь его-то он любит? Ну, как друга, любит же? Значит, любить умеет, наверняка. И разговор как раз принял удобный для Азирафаэля оборот. Кроули разозлился, а, кроме того, был пьян, и подначить его сейчас ничего не стоило. Он был готов уже на любую авантюру. Ангел сказал: — Давай заключим пари. Если ты сможешь влюбить в себя, ну хотя бы первую зашедшую в мой магазин девушку, то я сделаю все, что попросишь. А если нет, тогда ты кое-что сделаешь для меня. Только условие такое: любовь должна быть настоящей, а я почувствую, если это не так. Ну и ты тоже должен быть самим собой. А еще, она до последнего не должна узнать о твоей сущности. Кроули уставился на него, опустив челюсть. Но тем не менее, произнес: — То есть ты, прошу заметить — не кто-нибудь, а ангел — готов ради какого-то пари отдать в адские руки душу первой попавшейся девушки? Азирафаэль протянул руку с открытой ладонью, для того чтобы демон пожал ее, и сказал: — Любовь не является грехом, даже если это любовь к демону. — И как, по-твоему, она сюда войдет, если твой магазин закрыт? — спросил Кроули, протягивая в ответ руку и пожимая руку ангела. Азирафаэль просиял. Его план сработал! Кроули заключил с ним пари.