Не смотри, или я поцелую тебя.

Pov Майки. Сегодня я проснулся сам, даже раньше будильника, который я ставил на одиннадцать утра. Я вышел из комнаты и направился в дом. Настроение по прежнему отвратительное, начиная со вчерашнего вечера. На кухне за столом сидит Дед, читает утреннюю газету, у плиты крутится Эмма, готовит завтрак. — Доброе утро, Майки, — сказал Дедушка, подняв на меня взгляд, — ты вовремя, позавтракай с нами. — Утро, — кивнул я и деду, и сестре, и сел за стол. — Есть новости из больницы? — Да, примерно час назад звонил её врач, — ответил дед, убирая газету куда-то в сторону, — показатели Каочин стали немного лучше, но состояние по-прежнему тяжёлое. Они продержат её в коме как минимум две недели точно, там будет видно будет, продлят сроки или нет. — Что по поводу посещений? — спросила Эмма. — Посещения разрешат с завтрашнего дня, вход строго по одному. Её можно будет посещать по будням с девяти утра до восьми вечера и по выходным с девяти утра до трёх часов дня. — Донесу до всех наших, — ответил я, приступая к еде, — ты звонил Тецуе? — Да, я позвонил и сообщил ему. Он расстроен и очень переживает. — Надеюсь, это как-то изменит его отношение к Каори, — вздохнула сестра. Мы позавтракали и я помыл всю посуду. Надо сегодня поговорить с Кенчиком и сообщить информацию о Каочин ребятам. Лишним не будет, если я созову Тосву на собрание, пусть все наши будут в курсе произошедшего. Я вернулся в комнату и сел на диван. Позвоню Изаму, затем Кенчику. — Я тебя слушаю, Майки, — сказал Ямада, — ты по поводу Каори? — Да. Деду утром сообщили, что показатели Каочин стали немного лучше, но в коме её продержат ещё как минимум две недели. Посещать её можно будет с завтрашнего дня, по будням с девяти до восьми и по выходным с девяти до трёх, вход в палату строго по одному. — Я тебя понял. Завтра заеду к ней во время обеда. — Хорошо. Я хотел ещё спросить, что за документы ты вчера привёз Каочин? — Она не сказала? Странно. — Она ничего не говорила. — Тогда я тоже ничего не могу сказать. Пусть лучше Каори сама всё расскажет, это её личное. — Ладно, я тебя понял, спасибо. Мы попрощались и я сбросил вызов. Личное? Ладно, тогда подожду, пока Каочин сама всё расскажет. — Привет, Кенчик, — сказал я, когда Рюгуджи взял трубку. — Здарова, — ответил друг, — как Каори? — Её показатели стали немного лучше, но состояние по-прежнему оставляет желать лучшего. В коме её продержат минимум две недели. С завтрашнего дня её можно посещать. По будням с девяти до восьми, в выходные дни с в девяти до трёх. Изаму обещал завтра её навестить. — Понял. Ты говорил с Баджи? — Нет ещё. Позвони ребятам из Тосвы, собрание в три часа. — Как скажешь. По поводу того, что они с Каочин делали вчера вдвоём, я спрошу у Кенчика уже после собрания. Конец Pov Майки. *** Pov Изаму. У меня начался обед и я решил поехать в парк. Посидеть на лавочке, подышать воздухом. Всяко лучше, чем сидеть в душном офисе или не менее душной кафешке. Тем более, что голода я не чувствовал после плотного завтрака дома. В кармане брюк у меня завибрировал телефон и я достал его. Звонит Тецуя, что он хочет? Я взял трубку. — Да, — ответил я. — Привет, Изаму, — раздался голос друга, — мне нужно с тобой поговорить. Не занят? — У меня обеденный перерыв, я в парке. Подтягивайся. — Скоро буду. Ёшида сбросил вызов. Уже через пятнадцать минут он подошёл ко мне и остановился на небольшом расстоянии. Я молча похлопал ладонью по лавочке рядом с собой и он сел. — Ну, рассказывай, — вздохнул я. — Я хотел бы извиниться за ту ссору, — начал он, — я был в корне не прав и наговорил лишнего. — Я не держу на тебя обиду, — ответил я и улыбнулся, — я ждал, пока ты остынешь и всё поймёшь. Ты вспыльчивый, но парень хороший. — Спасибо, — кивнул Тецуя, — Мансаку вчера позвонил и… Каори… — Да, я обо всём уже знаю, — перебил я, зная, о чём речь. — Я понял, что хуёво поступил с ней. Я не должен был вести себя так. Представляю, как она зла и обижена на меня. — О, да, не то слово, — протянул я в усмешке, — но не поздно всё исправить. Извинись перед ней, когда она придёт в себя. — Думаешь, она простит меня? — Друг посмотрел на меня и мы встретились взглядами. В его глазах я видел горечь. — Простит. Она злится, но она любит тебя. — И ещё, — сказал тёмноволосый, — я хочу взять опеку над Рюгуджи. — Ого, — удивился я, — с чего вдруг? — Отец мёртв, я уже не сделаю это ради него. Но этого хочет Каори. Я сделаю это ради сестры. — Ты правда готов принять его в семью? — уточнил я, — если ты собираешься взять над ним опеку, учти, что тебе предстоит называть его своим братом и заботиться не только о Каори, но и о нём тоже. — Да, я всё понимаю. Если возникнут сложности, ты поможешь мне? — Вряд ли будут какие-то проблемы в оформлении опеки. Тест ДНК уже готов и я передал результаты Каори лично в руки. Учитывая то, что она вчера провела весь день с Рюгуджи, полагаю, он всё знает. — Хорошо. Тогда я займусь этим, когда сестра придёт в себя. Надеюсь, с ней всё будет хорошо. — Надеемся на лучшее. — Я рад, что Тецуя наконец взялся за ум. Теперь остаётся молиться, что с Каори всё обойдётся. После её выздоровления и оформления опеки над Кеном, всё должно наладиться. Тецуе придётся найти с ним общий язык. Хотя мне тоже не помешало бы. Пусть парень знает, что он на меня может положиться, как об этом знает Каори. Конец Pov Изаму. *** Pov Дракен. Майки собрал всю Тосву возле Храма Мусаши и рассказал на собрании, что случилось с Каори. Все парни были шокированы и расстроены. В этот момент можно было почувствовать силу духа и сплочённости Токийской Свастики. Не сказал бы, что в Тосве все прям-таки очень близко общаются, но мы своих не бросаем. Мы можем не общаться какое-то время, но потом во время битвы мы бьёмся как семья, будто младшего брата обидели, а старшие собрались отпиздить отморозков. Когда все Свастоны разъехались, Майки попросил меня задержаться. — Что вы вчера делали с Каочин? — Он задаёт вопрос в лоб, но я не понимаю, зачем. Что не так? — Мы гуляли, — ответил я, глядя ему в глаза. — Это я понял. Почему вдвоём? — В чём проблема? — Я предложил подвезти Каочин, но она отказалась. Видимо, хотела быть с тобой один на один. Какова цель? — Этого я не знаю. — Я пожал плечами. — Каори сама позвонила мне утром и назначила встречу. Мы просто гуляли. — Ладно. Мы разъехались. Он, вероятно, поехал домой, а я на подработку. Сегодня я подрабатываю грузчиком. У меня каждый день меняется подработка, чередую их, потому что ни одна из них не гарантирует мне ежедневный доход. Например, в понедельник я раздаю листовки, во вторник я курьер, в среду я грузчик, в четверг листовки, в пятницу курьер, в субботу грузчик, в воскресенье я отсыпаюсь дома. Сумма, которую я должен был накопить, чтобы сделать всё достойно для Эммы, уже добита. Но я продолжаю работать, лишним точно не будет. Конец Pov Дракен. *** — Доброе утро, Каочин, — улыбнулся Майки, войдя в палату к подруге с Баджи, Чифую и Мицуей, — как ты себя чувствуешь? — Т-ш-ш, — сказала девушка, подняв ладонь вверх, — зачем так громко? Голова болит. — Извини, — ответил Сано уже чуть тише. — Самочувствие получше, — улыбнулась Ёшида, — кто цветы заказал? Хару-сан сказал, что их вчера привезли, перед моим переводом в палату. — Мы с Чифую постарались, — широко улыбнулся Баджи, — нравятся? — Необычный букет, на самом деле, — усмехнулась Каори, глядя на цветы, — столько разных цветов, никогда бы не подумала, что они все могут иметь удачное сочетание. — Мы рады, — улыбнулся Мацуно. — Что врач говорит? — спросил Мицуя, — когда выписка? — Если всё будет хорошо, то через неделю. Гипс снимут в течение трёх недель. — Так быстро? — удивился Майки. — Как оказалось, у меня отличная регенерация, — улыбнулась девушка, — а где вы Дракена потеряли? Почему девочки не пришли? — Они придут чуть позже, Такемучи тоже с ними будет, — сказал Баджи, — садясь на больничную койку, — кстати. Красивая татуировка, тебе идёт. — Набила в тот самый день? — спросил Мицуя. — Да, — ответила девушка, — давно хотела сделать тату, но никак не могла выбрать эскиз. Pov Каори. Кейске взял меня за руку, на душе стало теплее обычного. Мы ещё немного поговорили с ребятами и они ушли. Друзья утверждали, что каждый день кто-то из них ко мне приходил и со мной часто разговаривали, но я ничего не помню. Эта кома для меня сравнима просто с длинным крепким сном, где мне ничего не снилось. Помню, как меня везли в больницу. Помню, что Кенчик держал меня за руку и помню его обеспокоенное лицо. Он кричал и звал меня, пытался всячески приводить в чувства. Я не успела соскучиться по близким, ведь для меня прошло полдня по ощущениям, а для них — две недели. Они столько времени ждали, пока я приду в себя, а я просто спала. И грустно, и забавно одновременно. Хотя если углубляться в эту ситуацию, это очень страшно на деле. В дверь палаты постучали. — Войдите, — немного даже прикрикнула я. В палату вошёл Тецуя. Сердце пропустило пару ударов. Что сейчас будет? Чего мне ожидать от него. — Привет, — поздоровался брат. — Привет, — кивнула я. Его лицо ничего не выражало, ненавижу эту его черту, хуй угадаешь, что будет дальше. — Слушай, я… — Тецуя замялся? Ну нихуя себе. Он сел рядом с моей койкой на стул. — Я был не прав. Я осознал, что поступил с тобой очень некрасиво и подло, я… — Он вдруг резко замолчал и отвёл в сторону глаза. Раз он всё понял, стоило бы мне ему помочь. Я взяла его за руку своей левой — здоровой рукой. Брат вздрогнул, но продолжил. — Я… Я могу измениться, я могу стать лучше, прошу тебя, ты очень нужна мне… Я готов ради тебя на всё, я готов принять в нашу семью Рюгуджи, готов даже братом его назвать, только оставайся со мной, прости меня, Каори, прости меня за всё, что я сделал, я так не хочу тебя терять, я так сильно люблю тебя… — Тецуя крепко сжал мою ладонь и уже даже не сидел на стуле, а стоял на коленях возле кровати, рыдая лицом в мои колени, накрытые белым больничным одеялом. Его трясло и колошматило, я никогда раньше не видела его таким. — Я обещаю, я не буду запирать тебя дома, я не запрещу тебе быть в Тосве, я никогда не отдам тебя Манами… Просто я так сильно хотел оградить тебя от опасности, что готов был потерять, лишь бы с тобой всё было хорошо… Но когда мне позвонил Мансаку и сказал, что ты попала под машину, я понял, что не хочу терять тебя, я хочу, чтобы всё было хорошо, чтобы ты жила со мной и была счастлива… Он перестал говорить и теперь только плакал, не поднимая головы. Моё сердце разрывается на части. Что делать? Я не знаю, смогу ли довериться ему снова, но я готова его простить и попробовать всё сначала. — Я прощаю тебя, Тецу, — тихо сказала я, — я вернусь домой, но только с Кенчиком. Он хороший парень, сам быстро в этом убедишься. — Спасибо большое, спасибо… Мы обнялись с братом. Вдыхая его запах, меня отбросило душевно как-то в прошлое, когда ещё всё было хорошо. До пожара в нашем доме и всех других плохих событий. Я уже отвыкла от Тецуи, мы слишком долго не контактировали нормально, без ссор и всего остального. Теперь, я надеюсь, всё будет по-другому. Мы ещё немного поговорили с Тецуей и он уехал на работу. Не против ли будет Кенчик переехать к нам? Что он скажет? Поладят ли мои братья? Очень хотелось бы. С Рюгуджи мы провели всего один день в качестве брата и сестры вместо стольких лет. Эти двое даже не подозревают о том, что они в принципе похожи характерами в какой-то степени. Я более чем уверена, что оба считают, что они совсем разные. Что-что, а у обоих есть черта, которая меня бесит до ужаса: в самый важный момент хуй ты угадаешь, что они чувствуют. Ходят с каменным ебалом. Дверь в палату открылась и вошли Такемучи, Хината, Эмма и мальчик, чьё лицо показалось мне до боли знакомым. — Ты же… — начала уже я, вспомнив, где я видела этого пацана. — Да, — выдохнула Хината, — Каори, спасибо тебе большое за то, что спасла моего брата. Нам очень жаль, что ты пострадала и мы приносим свои извинения. Хината и её младший брат склонились передо мной, от этого даже неловко как-то стало. — А-э, Хина… Не стоит, — замялась я, — всё хорошо. Как тебя зовут? — Наото Тачибана, — представился младший брат Хинаты. — Каори Ёшида, приятно познакомиться, — кивнула я и мальчуган немного улыбнулся. — Ох, Каори, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Эмма, садясь на стул возле моей кровати. — Лучше. Если всё будет идти как надо, выпишут в течение этой недели, гипс снимут в течение трёх недель. — Быстро, — улыбнулся Такемучи, — а… Дракен не смог придти с нами, но он обещал сегодня зайти. — Совсем от рук отбился, — недовольно хмыкнула Сано, — я совсем с ним не вижусь, представляешь? Это же пол беды, так он ещё ни разу не приходил к тебе с нами в больницу! И сейчас не пришёл. Я не удивлюсь, если он и сегодня не придёт. Всё время только обещает, а на деле… — Хей, Эмма, — окликнула её я с улыбкой, перебивая, — ты чё как старая бабка разбубнелась? Может, у него дела какие-то. — Были бы у него дела, он бы сказал, что за дела у него! — надулась блондинка, — говорит только, что занят. И всё на этом. — Не обижайся на него, не думаю, что он прям избегает кого-то. — Я пыталась подбодрить подругу, но сама думала о своём. Неужели Кенчик ко мне не приходил, пока я была в коме? Бред какой-то… Хотя он и правда занят на подработках. — Такемучи, как дела в Тосве? — Всё хорошо, никаких конфликтов не было. Майки попросил всех поддерживать физическую форму, — улыбнулся Ханагаки, — хочет, чтобы в случае чего мы были готовы ко всему. — Отлично, — широко улыбнулась я, — надо будет тоже позаниматься, как только снимут гипс. — Исключено, — ахнула Хината, — какое тебе «как только снимут гипс»? На полное восстановление тебе нужно много времени! — Ух ты! — Я рассмеялась. — Ты прям как мамка. — Иногда она такая зануда, — пробубнил Наото, за что ему тут же прилетела затрещина и Такемучи непроизвольно поморщился. М-да уж, Хината прям-таки женщина-огонь, нихуя не скажешь. Она хороший человек, но… Она правильная. У неё есть харизма и достаточно силы, чтобы ударить больно, но она против всяких мордобоев. Я удивлена, что она встречается с Такемичи, он один из гопников, хотя… Ханагаки очень добрый и рвётся всех защищать. В этом мы с ним похожи. — Всё никак не мог найти тебя, пиздец, — сказал Дракен, войдя в мою палату. — Ты пришёл! — обрадовалась я, по-детски хлопая в ладоши. — А должен был не придти? — усмехнулся Кенчик, садясь рядом со мной на кровать. Мы крепко обнялись. — Эмма приходила уже. Возмущалась, что ты вечно занят, — сказала я, — и сказала, что ты ни разу не приходил ко мне. — Чушь собачья, — нахмурился Рюгуджи, — я не приходил с ними, но всегда приходил позже. Каждый день. — Слушай, — выдохнула я, — сегодня приходил Тецуя и мы вроде как помирились. Он сказал, что готов принять тебя в семью, но… Хочешь ли ты с нами жить? Парень призадумался, отведя взгляд куда-то в сторону. Видимо, я озадачила его. — Я подумаю над этим, — ответил Кенчик, — мне нужно взвесить все «за» и «против».