Не смотри, или я поцелую тебя.

Утром я проснулась не от будильника, а от того, что в комнату влетели Ханма и Ран. Один визжал и угарал, а второй молча улыбался. Риндо недовольно поморщился, глядя на парней и, обняв меня, развернулся к ним спиной. Я же теперь дышу ему в грудь. — Вот так, видел? — возмутился Шуджи, — он хочет забрать у меня Каочин. — У тебя? — усмехнулся Ран, — она давно моя. И его тоже. — Вы чё, девчонок делите между собой? — спросил Ханма. — Иногда, — ответил Риндо. — Бля, чё вы распизделись? — разозлилась я, глядя на циферблат настенных часов, — время семь утра, мне в девять вставать, черти. Я своя собственная, заебали меня делить. Я встала с дивана и быстрым шагом направилась к выходу из комнаты. Но тут же вернулась и взяла сменную одежду, после чего также быстро вышла. — Классный зад, — сказал мне вдогонку Ханма. — ПОШЁЛ НАХУЙ! — крикнула я и закрыла дверь в ванной комнате на щеколду. Я расслышала смех парней. Придурки… Иногда я думаю о том, что я зря сбежала вместе с Ханмой. Что я здесь забыла? Мой дом там, в Токио, рядом с Тецуей, Кенчиком и моими друзьями. Как они сейчас? Стало ли им легче? Майки распустил Тосву… Зачем? Ради будущего? Возможно, но не точно. Интересно, знают ли что-то Хайтани о моих друзьях? Я сомневаюсь, что они совершенно отстранились от внешнего мира, по-любому ведь есть кто-то, кому они могут доверять. Тем не менее, у меня всё ещё есть ощущение, что я правильно поступила, когда решила уехать из города. Словно так и нужно. Почему? Зачем? Не знаю. Но я планирую действовать так, как велит мне моё сердце. Не всегда, конечно, но… Ладно, это не так важно. Разберусь по ситуации. Что касается моих партнёров по побегу… Я нихуя не понимаю. Каждый из них тянется ко мне. Что это? Реально чувства или просто страсть? В любом случае, я всё же поняла, что мне сейчас не нужно ни то, ни другое. Я могу обойтись без интрижек, а чувства у меня только к одному человеку… Ахахаха, как это всё-таки глупо. Я до сих пор не знаю наверняка, почему Майки так старался добиться моего внимания. Потому, что давно любил или потому, что обещал Баджи? Я ведь… Я уехала тогда. И это стало нашей последней встречей. Могу себе представить, как гадко ему было. Вот поссорились и я тут же погибла. Но не по-настоящему. Теперь я уверена, что мы вчетвером ещё вернёмся. Каждый из нас родился в Токио и прожил там всю жизнь, у каждого из нас этот город связан со многим, что было в жизни. Я ни за что не поверю, что эти трое уехали, чтобы начать новую жизнь. Нет, конечно, нет, они уехали, чтобы затаиться на время. А я… Что касается меня, то моё поведение, мои действия более походят на понятие «начать с чистого листа». Но так ли это? Вряд ли. Я уехала, чтобы «начать заново», но что я делаю ради этого? Ни-че-го. Я вечно думаю о людях, которых оставила в родном городе; живу в одной квартире с людьми, которых знала до той аварии; связываю свою жизнь с делом, о котором когда-то мечтала моя погибшая первая любовь; завела питомца, который напоминает мне кота моего лучшего друга. Всё, что я делаю, всё, что меня окружает — напрямую связывает меня с моим прошлым. И раз я не нашла в себе сил уйти от Ханмы и Хайтани, сменить работу… То оно и значит — выбирать свою жизнь, а не вносить в неё ключевые поправки. Выйдя из душа, я вошла в кухню и закурила возле открытого окна. — Хей, простынешь ведь, — сказал Ран, — ты распаренная… — Не ссы, у меня хороший иммунитет, — ответила я, затягиваясь. Ах, Ран… Точно. Сегодня шестнадцатое мая, у него день рождения через десять дней. Надо будет зайти в какой-нибудь магазин и присмотреть что-то в качестве подарка для него. И, думаю, стоит обговорить эту идею с Риндо. Но когда? Хайтани теперь живут вместе с нами, у меня нет возможности для разговора один на один с ним. Ладно, придумаю что-то… Конец Pov Каори. *** — Извини меня, сестрёнка, — сказал Тецуя, сидя перед могилой Каори, — я… Сложно находиться дома, зная, что там нет и не будет тебя. До сих пор не верится в это всё… Больно смотреть на Кена. Должен признаться, я какое-то время практически жил на работе, чтобы не видеть его. Но потом я понял. У меня когда-то была семья: мама, папа и маленькая сестра. Мама ушла, остались папа и сестра. Отец умер… И у меня осталась только сестра. А потом появился брат и… Ты умерла. Кен — единственный, последний человек, который у меня остался. Так что я теперь каждый день приезжаю домой, вижу брата и разговариваю с ним, по выходным мы проводим вместе время и всё же сохранили семью. У меня с Кеном мало общего, но мы находим темы для разговоров. Я полюбил его ещё до твоей смерти, но понял это только сейчас… Надеюсь, он тоже считает меня близким человеком. Не переживай, мы справимся. Хотя мы вдвоём не такие сильные, как ты одна… — Мужчина устало потёр виски и помассировал переносицу, стараясь отогнать многодневную мигрень, вызванную стрессом и недосыпом. *** Pov Каори. Проверка прошла на ура. Отзвонилась Кагаве-сан, та осталась довольна моими стараниями. Весь оставшийся день я вся была в делах: товар, покупатели, касса, уборка… И за час до закрытия в зоомагазин нагрянула полиция. — Добрый вечер, — поздоровалась я, уже имея предположения по поводу визита двух мужчин в форме, — чем могу помочь? — Добрый-добрый, — сосредоточенно ответил один из них, — Мидори Ямасаки? — Да. — Ичиро Ацуши, майор полиции, уголовный розыск Японии, — представился мужчина, показывая своё служебное удостоверение, — мы тревожим Вас по поводу недавних событий в Токио. В розыске трое парней-преступников. У нас есть сведения, что двое из них, Братья Хайтани Ран и Риндо, проживали в съёмной квартире прямо над вами. Соседи подтверждают факт Вашего общения с этими молодыми людьми. Также подтверждена информация о их визитах к вам домой. Мы обязаны опросить Вас и осмотреть квартиру, в которой Вы проживаете. Полицейский показал мне ордер на обыск квартиры. Что же делать? Я… Я… Успею ли я предупредить ребят? Нужно что-то придумать… — Да, без проблем, — уверенно ответила я, — но до закрытия магазина ещё час. Это дело может потерпеть? — Никак нет. Звоните начальству, разговор должен быть чётко слышен. Я набрала Кагаве-сан. — Да? — ответила женщина, — что-то нужно, Ямасаки? — Кагава-сан, могу ли я закрыть магазин раньше времени сегодня? — спросила я, глядя на полицейских, — ко мне приехали сотрудники полиции, у них ордер на обыск моей квартиры. Они должны меня допросить. — Раз такое дело, конечно, иди. Я сбросила вызов. Мужчины дождались, пока я сниму фартук, закрою смену и магазин, и мы пешком направились ко мне домой. Чёрт… Что же делать? Как дать парням знак? Возле двери в квартиру стояли ещё двое полицейских и хозяин недвижимости — тот самый друг матери Ханмы, который дал нам разрешение жить здесь. Мы прошли на кухню. Двое направились по комнатам. Я слышала, как они открывают шкафы, ящики комодов и тщательно осматривали всё, что только можно. Даже кладовку. — Для начала, расскажите о ваших отношениях с Хайтани, — сказал один из сотрудников уголовного розыска, — что вы знали о парнях, как они себя вели, что вас связывало? — Во-первых, — начала я, садясь на стул, — я не знала, что эти двое — преступники. Я не смотрю новости и не в курсе, что происходит в Киото, а что в Токио — тем более. Они представились мне как Иоичи и Иори Такахаши. — Они? — спросил мужчина в форме, показывая мне фото Братьев Хайтани. Я кивнула головой. — Продолжай. — У нас были приятельские отношения, — продолжила я свой рассказ, — мы действительно периодически ходили друг к другу в гости. Они вели себя спокойно, скорее, даже раскрепощённо. Но никогда не агрессировали, не проявляли каких-то странных знаков внимания. Обычное поведение парней-подростков… Я… Я не думала, что впускаю в свою квартиру правонарушителей… — Как вы познакомились? — Давайте я, — сказал хозяин квартиры. Насколько я помню, его зовут Макото… — Кем вы приходитесь девушке? — Макото Ямасаки, я родной дядя Мидори и её официальный опекун. Она росла со мной с двух лет, после гибели родителей. Около года назад я купил эту квартиру, чтобы племянница могла жить отдельно. Я не мог сам привезти её сюда, так что ключи от квартиры я отдал соседям, этим самым Хайтани. Мне они также представились как Братья Такахаши. Ознакомьтесь с документами. Макото протянул полицейским толстенькую папку с документами. Те всё проверили довольно быстро. — Всё сходится. Извините за беспокойство. Полиция покинула квартиру. Макото подошёл к окну и, убедившись, что те уехали, развернулся ко мне. — Молодец. Не думал, что ты так быстро придумаешь свою версию, было очень убедительно. — Где они? — спросила я, не скрывая своё беспокойство. — Сейчас парни в квартире напротив, вместе со всеми своими вещами. Примерно через пару часов они вернутся домой, никому ничего не угрожает, — мужчина улыбнулся, — мне пора. Ты тоже просмотри документы. Там твой паспорт, аттестат об образовании и всё остальное прочее. Всё на твоё новое имя, пользуйся. — Спасибо Вам большое, — пролепетала я и склонилась перед нашим спасителем, когда тот уже собирался уходить. — Не благодари, что ты, — усмехнулся Макото, — позаботься о Шуджи. Он парень самостоятельный, но пылкий. Я кивнула головой и мужчина ушёл. Я вернулась на кухню, чтобы покурить и проверить все документы… *** Ну? Прошло три часа. Где эта троица? Боже, сколько проблем от них. Ровно столько же, сколько и от меня, но… Нет, от них всё равно больше. Меня хотя бы не ищет полиция. Я успела и ужин приготовить, и всю квартиру убрать, и помыться, и волосы высушить… Макото сказал, что через пару часов вернутся ребята, но они задерживаются на час. И за этот лишний час я скурила всю пачку сигарет. Чего я так переживаю? Сказано было — придут. Значит, должны придти. Но… Что, если что-то случилось? А что могло случиться? Они же в соседней квартире, дура… Ёшида, ты дууурааааа, понимаешь? Идиотка, которая час места себе не находит, потому что трое каких-то парней опаздывают. Раньше… Раньше они были моими врагами. Потом нам пришлось жить по соседству. И теперь приходится жить вместе, вчетвером, в двухкомнатной квартирке. Считаю ли я их своими друзьями? Своей семьёй? Ох, безусловно… Только они этого не знают. Да и не обязательно им это знать. Я считаю себя для них лишь объектом влечения или посыльным. Не более. Я более чем достаточно уверяю саму себя, что и Ханма, и Ран не хотели отпускать меня, потому что без меня будет немного не так, как они привыкли за всё время, что мы здесь. Кто им будет готовить и составлять компанию? Верно, только я. Хех… Правильно ли я поступаю, считая этих людей своими близкими? Не знаю. Скорее, нет, чем да, но это то, что говорит мне мозг. А то, что говорит моё шальное и наивное сердечко — звучит совсем иначе. Почему я испугалась, когда поняла, что не успеваю предупредить их, что иду домой с полицией? Потому что… Не хочу, чтобы они сидели за решёткой. Если их закроют, я останусь здесь одна. Совсем одна. Придётся искать новых людей, которые заполнят пустоту в сердце, которые будут со мной общаться. Это чужой город, я только начинаю здесь осваиваться… Получается… Я не могу без этих трёх ебланов?.. Дверь в квартиру открылась. Я услышала до боли знакомые голоса и вылетела из кухни пулей к ребятам. — Ты чё… — выдавил из себя Шуджи, когда я крепко обняла его, — ты… Плачешь? — Отъебись, — всхлипнула я, — почему вас так долго не было?! — О-о, — усмехнулся Риндо, — тебя не предупредили, что мы задержимся? — Сказали про два часа… А вы на лишний час задержались… — Мы с соседями заболтались, глупая, — мягко улыбнулся Ран, перехватывая меня из объятий Ханмы в свои, — соскучилась?) — Завались… — ответила я, сильно краснея. Риндо заливисто рассмеялся и тоже обнял меня. Странно как-то стоять в прихожке и где-либо ещё, когда тебя обнимают сразу двое. Ханма усмехнулся и направился в мою комнату. Он раскладывает вещи. Позже мы всё же пришли все вместе на кухню и сели за стол. Я спросила, каким образом они успели скрыться. Оказалось, что соседка в квартире напротив, бабулька, в хороших отношениях с Макото, она была в курсе всех подробностей о том, кто на самом деле живёт в этой квартире. Сразу после того, как её допросили полицейские, она позвонила Макото и обо всём рассказала. Пока люди из уголовного розыска оформляли ордер на обыск квартиры, парни мигом собрали свои вещи и метнулись к ней. А фальшивые документы, до которых приебаться нельзя, Ямасаки делал весь последний месяц, чтобы у меня не возникало проблем в повседневной жизни. Ближе к двенадцати ночи мы легли спать. Хайтани в комнате Ханмы, а мы с Шуджи у меня. В этот раз у нас было две подушки и два одеяла, так что нам не придётся лежать в обнимку. Перед сном парень хотел что-то мне сказать, но я попросила отложить этот разговор до утра. В сон я провалилась очень быстро, сильно устала за день… *** Я открыла глаза посреди ночи. Но Шуджи рядом не было, я сижу на полу. И вообще, я даже не в нашей квартире. Я… Боже… В комнату вошёл до боли знакомый мне парень с тёмными волнистыми волосами, достигающими ему чуть ниже плеч. В его глазах горит огонёк, а лицо озаряет шальная широкая улыбка. — Давно не виделись, не правда ли? — рассмеялся парень. Его голос, его смех будто отражался от стен в этой комнате и возвращался ко мне, ударяя по нутру и прячась где-то в сердце, отдавая теплом и трепетом по всему телу. — Кейске… — Я вскочила с пола и кинулась в его объятия, рыдая как малое дитя, — я так скучаю… Как же мне не хватает тебя!!! — Тише, милая, тише, — шептал Баджи, прижимая меня к себе и проводя руками по волосам, — Принцессы не плачут, слышишь? — Хватит говорить мне это… — продолжала я плакать, — что всё это значит? В этот момент мне в голову пришло умолишающее предположение о том, что на самом деле я всё же погибла в той аварии, а всё то, что происходило со мной после, начиная от встречи с Ханмой — было наподобие сна или альтернативной реальности, где я должна завершить свои дела. Так неужели я умерла?.. — Чушь, — усмехнулся Баджи, — ты вовсе не мертва. Ты живая, ты проживаешь свою жизнь дальше. — Так это сон? — спросила я, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Сон… — кивнул Кейске, — и… Мне жаль, что я оставил тебя… Прости меня, малышка… — Я так люблю тебя… И снова слёзы, всё пуще и пуще, переливаясь в жёсткую истерику. Моя первая любовь, погибшая несколько месяцев назад, здесь и сейчас обнимает меня, прижимает к себе и гладит по голове. — Послушай… — сказал Кейске, — не злись на Майки… Это правда, перед смертью я взял с него обещание, он должен был беречь тебя и… Сделать счастливой. Я попросил его об этом, потому что ещё до битвы с Вальгаллой заметил, как он смотрит на тебя. Он влюбился ещё до того, как всё это случилось… Прости, ты не вещь, чтобы передавать тебя другим людям, но… Он был единственным, кто смог бы тебе помочь… — Это жестоко… — прошептала я, всхлипывая на его груди. — Тем не менее, я вижу, что ты любишь его. И я должен кое-что рассказать… … — Ахринеть… Ты уверен? — Да. Я знаю это наверняка, так что готовься. — Я поняла тебя… — ответила я, отводя взгляд, — ты… Уйдёшь сейчас? Мы больше не увидимся?.. — Нет, я ещё побуду с тобой, — помотал головой Баджи, — и я буду приходить, когда тебе тяжело. Не только во снах. — В смысле? — Сама поймёшь, когда придёт время, — отмахнулся Кейске, — у меня к тебе предложение. Не хочешь навестить близких? Они не узнают об этом. — Что, серьёзно? — Я была очень удивлена. Так можно разве? И я согласилась. Кейске щёлкнул пальцами и мы в ту же секунду оказались в доме Сано. В помещении было очень темно, все спали. Мы поднялись наверх. Я хотела открыть дверь в комнату Эммы, но парень перехватил мою руку. — Повторяй за мной. — Баджи прошёл сквозь дверь. О Ахуеееть… Ещё больше я ахринела, когда поняла, что могу делать также. В комнате моей подруги было чисто, всё убрано, всё аккуратно стоит на своих местах. Не смотря на то, что обычно девушка разбрасывает вещи, когда торопится, а обратно всё сложить — ей лень. В постели она лежит не одна, её обнимает мой старший брат. Лица у Эммы и Кенчика умиротворённые, я чувствую, как им тепло и хорошо рядом друг с другом. Одеяло с них немного сползло, но я накрыла их заново. Как я поняла, я могу влиять на мир, делая какие-то действия, но в то же время меня не видно, не слышно, и я могу ходить сквозь стены. Я сейчас нечто не существующее, но в то же время нечто присутствующее везде, где мне нужно. Я колеблюсь между материальным и духовным миром. Кейске лишь подтвердил мои предположения, после чего мы отправились дальше. Дедушка Мансаку уснул в своей комнате, но не в постели, а в кресле. В его руках был какой-то блокнот и ручка. Я улыбнулась. — А Майки? — спросила я, когда после щелчка пальцев мы оказались в моём доме. — Потом, — отрезал Баджи, — не время. Я кивнула и мы направились в комнату моего второго старшего брата. Но его там не оказалось. Мы нашли его на кухне, где свет не горел. Видимо, перегорела лампочка. Тецуя уснул, сидя за кухонным столом. Рядом лежал открытый фотоальбом, я начала его листать. Там было много фотографий, на которых я была запечатлена, где-то одна, где-то с братьями, где-то с друзьями… Всё навевает воспоминания, но почему-то мне очень легко теперь. Я улыбнулась и вернула фотоальбом на место, открыв ту же страницу, которая и была открыта. Я погладила Тецую по голове и он зашевелился. — Надеюсь, он и правда не увидит нас, — сказала я, когда Тецуя сонно потёр глаза и закрыл фотоальбом. — Не увидит, — ответил Кейске. Я направилась на второй этаж, в свою комнату. Здесь… Совсем ничего не изменилось с тех пор, как я уехала. Не совсем аккуратно заправленная кровать, приоткрытый шкаф, случайно оставленый след от помады на зеркале, разбросанная косметика на столе, несколько книг на подоконнике. Жизнь замерла здесь. — Я хочу к Чифую, — сказала я, глядя на Кейске, — ужасно скучаю по нему… Баджи щёлкнул пальцами и мы оказались в тёмной квартире Мацуно. Однако на кухоньке горит свет. Я чувствую здесь только своего друга, видимо, его родители снова уехали. Чифую сидел за столом, на его коленях спал Пик Джей, его чёрный ласковый кот. Сам же Мацуно смотрел в одну точку и из его глаз бессильно текли слёзы. Вдруг он закрыл глаза и вытер слёзы. — Я должен быть сильнее… — прошипел блондин. Я отвернулась. — Если ты не хочешь, можем пойти к Майки. Но там ситуация похуже… — Могу я прикоснуться? — спросила я, обратно поворачиваясь к Чифую. — Можешь. Но он почувствует твои прикосновения и в нос ему ударит твой запах. Уверена? Я лишь кивнула головой и подошла к Мацуно. Он и правда не замечал нашего присутствия, но… Будет ли глупо, если я это сделаю? Мне хочется, чтобы он знал, что я рядом. Хотя бы раз в этом убедился… Я прикоснулась его щеки своей ладонью. Чифую резко открыл открыл глаза от удивления и дотронулся до своей щеки. Глубоко вздохнул и едва улыбнулся. На душе ему стало теплее, я рада. За окном пошёл дождь, скорее ливень даже… Льёт как из ведра. Баджи щёлкнул пальцами и мы оказались в месте, в котором я не бывала раньше. Комната была просторной, но мебели здесь было мало: кровать-полуторка, письменный стол, стул и небольшой комод, вероятно, с вещами. Майки стоял возле большого окна и смотрел куда-то вдаль. Сначала мне показалось, что он что-то бормочет себе под нос, но, подойдя ближе, я поняла, что он тихо напевает песню…