Не смотри, или я поцелую тебя.

Баджи щёлкнул пальцами и мы оказались в месте, в котором я не бывала раньше. Комната была просторной, но мебели здесь было мало: кровать-полуторка, письменный стол, стул и небольшой комод, вероятно, с вещами. Майки стоял возле большого окна и смотрел куда-то вдаль. Сначала мне показалось, что он что-то бормочет себе под нос, но, подойдя ближе, я поняла, что он поёт… — А дождь на окнах рисует, Напоминая о твоих поцелуях… Всё дело в том, что дождь ничем не рискует, А я боюсь, что потерял тебя… Я невозможно скучаю, Я очень болен, я почти умираю… А где-то ты и ничего не узнаешь, И я боюсь, что потерял тебя… Мы слушали и наблюдали всё это со стороны. Я посмотрела на Баджи и тот покачал головой, потирая переносицу. — Он переизбрал свой путь, — подал голос Кейске, — после твоей смерти он жестоко обошёлся с друзьями и ушёл из дома. Собрал вещи и оставил семье записку, чтоб не искали его, мол, всё равно не вернётся. Чёрный импульс поглотил его, он уже не тот, что раньше. — Сейчас… Сейчас он тот самый… Наш малыш Майки, — тихо проговорила я, проводя подушечкой среднего пальца по его левой ладони. Сано бессильно сжал кулак и раскрыл его, глядя на свою ладонь. Его глаза пусты, не выражают ничего, его дыхание в мгновение сбилось, стоило ему почувствовать моё касание. — Каочин… — прошептал блондин, вдыхая воздух поглубже. Он почувствовал мой запах. Я посмотрела на Кейске с безмолвной просьбой во взгляде, он всё понял и отвернулся. Я обошла Майки и едва коснулась его губ своими. Парень вздрогнул и дотронулся пальцами к месту, которое я поцеловала. — Нам пора, — сказал Баджи. Он щёлкнул пальцами и мы вновь оказались в его комнате. — Моей задачей было показать тебе то, что происходит в жизни твоих близких после того, как тебя не стало. Решать тебе: возвращаться или нет. — Да, я увидела достаточно, — кивнула я, — ты… Сейчас уйдёшь?.. — Я обязательно вернусь, — улыбнулся Кейске и обнял меня. В мгновение ока он растворился в моих руках. — Кейске! — вскрикнула я, хотя понимала, что уже поздно… — ДА ЕТИТЬ ТВОЮ МАМАШУ, ЁШИДА!!! Я открыла глаза, я вся в холодном поту, за плечи меня крепко держал Ханма. В комнате был включён свет, рядом с нами на диване сидели Ран и Риндо. Я в шоке смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, тяжело дыша. Настенные часы показывали четыре утра. — Что произошло? — спросила я. — Ты кричала во сне, — пояснил мне Шуджи и прижал к себе, отчего я вздрогнула. — Извините… — прошептала я, — сон плохой снился… Я встала с дивана и направилась на кухню на ватных ногах. Открыла окошко пошире и закурила. Дым наполнял помещение, затем выветривался, всё по кругу, всё по кругу… Ран вошёл на кухню, когда я почти докурила. Он налил в стакан воды и протянул мне. Выпила, поблагодарила, после чего пошла в свою комнату, где свет уже не горел и никого не было. Ран вошёл вслед за мной и закрыл дверь. — Мы решили, что Я буду спать с тобой, пока тебе не станет получше, дальше видно будет, — сказал Ран и лёг под одеяло, — иди ко мне, зайка ~ Я нырнула под своё одеяло и позволила Хайтани обнять меня, закрыть от всего мира, защитить от кошмаров, на отсутствие которых я надеялась. А из головы не выходили образы мои близких, их лица… Эмма и Кенчик чудесно восполняли друг друга, я уверена, что они спят каждую ночь хотя бы, недосыпа я там не заметила. Дедушка и Тецуя… Они оба уставшие, сильно уставшие из-за работы и дел. Лицо Чифую хоть и было расслабленным, выражало много боли и недосыпа. По нему было видно, что он плачет очень много. Но я уверена, что он справится. Он сильный парень, он сам это знает и старается себя приободрять. Надеюсь, что ему стало лучше, когда он понял, что я была рядом… А Майки… Мне было грустно видеть то, что с ним стало. Баджи сказал, что он жестоко обошёлся с друзьями и ушёл из семьи… Где он? С кем он? Чем он занимается? О чём думает и какие у него планы? Тем не менее, я всё же решила подумать, возвращаться ли домой… Честно, мне очень страшно, но, видимо, мне придётся подумать об этом потом, утром… *** А утром меня ждал сюрприз. Я уже вышла из дома, шла по улице, в сторону своей работы. Мне позвонила начальница… — Доброе утро, Ямасаки, — добродушно проговорила женщина. — Доброе утро, — ответила я, продолжая путь, — я иду на работу, вроде, не опаздываю… Что-то нужно? — Ох, всё же я поздно, — вздохнула Кагава-сан, — извини, что раньше не предупредила… У тебя сегодня и завтра выходные дни. Я поработаю в магазине сама. — Ох… Спасибо. Она отключилась. Я встала на месте, не понимая, что делать теперь. Домой что ли вернуться? Я развернулась и пошла, но не домой, а в магазин. Там я купила две пачки сигарет, шоколадных конфет, муку, яиц, молока. И клубничный йогурт, малинового не было, жаль: ( Я вернулась домой и закрыла входную дверь. Из комнаты на меня глядели шесть удивлённых глаз. Я рассмеялась, глядя на их лица. — Чё ты ржёшь? — спросил Шуджи, — ты чё дома делаешь? — Ц, — цокнул Риндо, — нельзя так с Принцессами разговаривать, уродец. — Это я-то уродец?! Мы с Раном переглянулись, улыбаясь. Он забрал у меня пакеты и пошёл на кухню. Я разулась и догнала его. — Мне два выходных дали, — сказала я, разбивая яйца в кухонный тазик, — решила блинов заебенить. — Я побуду с тобой? — спросил Ран, обнимая меня со спины. Я не сопротивлялась, лишь кивнула головой. Почему-то именно с этим парнем мне было спокойнее, чем с Шуджи или Риндо, почему-то именно с Раном я могла расслабиться. Надо сегодня поговорить с Риндо по поводу подарка для его старшего братца. Парни принялись есть блины, сидя за столом, я стояла в стороне. Ран сидел спиной ко мне, Риндо напротив брата, а Шуджи между ними. Я всё поглядывала на второго, что он всё-таки заметил. Я молча взглядом показала на выход из кухни и вышла. Через пару минут Рин вошёл ко мне в комнату и закрыл за собой дверь. — Что стряслось? — спросил парень. — А… Я не знаю, что дарить Рану на день рождения, — шёпотом сказала я, — я думала, может, ты подскажешь. — Если ты станешь его секс-рабыней, он будет без ума от счастья, — также шептал Хайтани и тихо смеялся. — Я тебе щас телескопку в жопу запихаю, — пригрозила я и показала на вещь его брата, которая покоилась на письменном столе. — Ладно-ладно, — сказал Хайтани, — приготовь ему что-нибудь. Он хотел бы поужинать с тобой наедине. — Этакий романтический ужин? — Да. Не спрашивай. Он сам об этом говорил. — Спасибо, — улыбнулась я и обняла парня. *** Сегодня. Сегодня день рождения Рана. Утром я открыла глаза раньше, чем он, но лишь на пару минут. Парень только посмотрел на меня и я сразу поцеловала его в лоб с улыбкой на лице. — С днём рождения, — усмехнулась я. — Спасибо, зайка, — радостно, но спокойно ответил Хайтани, — ты сегодня на работу? — Нет, я попросила выходной, — ответила я и попыталась подняться, но меня схватили крепкие мужские руки, я оказалась в объятиях Рана. Он закрыл глаза, улыбаясь. — Ну куда ты? Давай поспим ещё… — Ладно, часик полежу с тобой. Часы на стене показывали только девять утра. *** Когда все мы проснулись, я потащила Ханму в магазин, а Риндо, как мы и планировали, увёл Рана в гости к соседке, так как с той они неплохо так сдружились, играют в карты. Хоть это и бабулька, она часто выигрывала партии. Шуджи подарил Рану новую кепку чёрного цвета, Риндо — плюшевого мишку. Конечно, это всё купила я по их просьбе. Вот это набор, блин: кепка, мягкая игрушка и романтический ужин. Парню, на минуточку, девятнадцать стукнуло… Раньше я могла бы подумать, что Братья Хайтани те ещё бездушные головорезы, но… Они тоже обычные люди, со своими привычками, странностями, предпочтениями. И, как оказалось, Ран очень мягкая по себе натура. Он очень добрый, очень чувственный, заботливый. Наверное, я бы даже могла бы влюбиться в него, но… Не могу. Майки. Просто есть Майки. Майки, которого я люблю и по которому скучаю. — Чё нам надо? — спросил Шуджи, шагая слева от меня. На лице у него маска, на голове капюшон толстовки. Всё, что от него требовалось для маскировки. — Ох, много чего, — вздохнула я, — весь список перечислить? — Валяй. — Мука, сахар, молоко, яйца, картошка, мясо, специи, несколько соусов… — Ладно, не продолжай, — одёрнул меня Ханма, — думаю, донесу. *** Вечером всё было сделано лучшим образом. Я приготовила мясо с картошкой в духовке и персиковый торт. Во многом мне помог Шуджи, за что я была благодарна ему. Мы маякнули Риндо, чтобы он вёл Рана домой, выключили свет во всей квартире, только на кухне зажгли свечи на столе. Шуджи всё оформил себе и Риндо в комнате, чтобы не мешать нам и тоже поесть. Хайтани вошли в квартиру. — Почему так темно? — спросил Ран, снимая обувь. — Так надо, не включай свет, — сказал Рин, — я пойду в комнату, топай на кухню. — Чё? Почему? Зачем? — Просто пиздуй на кухню, еблан, — сказал младший из Хайтани. Я стояла на кухне, рядом со входом, прижавшись к стенке, чтобы Ран не увидел меня сразу. И еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Я оценила ситуацию: на столе две тарелки с ужином; два бокала с красным вином, которое нам удалось всё же купить, на удивление; столовые приборы и несколько свечей. В холодильнике торт. Слышу медленные и тихие шаги парня и вот, он уже на кухне, но меня не видит, просто застыл на месте. Я обняла Рана со спины, он немного вздрогнул и сложил свои ладони на моих руках, поглаживая их своими большими пальцами. — Каори… — С днём рождения, — прошептала я и он развернулся ко мне лицом, продолжая обнимать. — Спасибо большое, — улыбнулся Хайтани и, склонившись к моему лицу, поцеловал меня в лоб. Мы сели за стол. — Я не думал, что ты узнаешь об этом желании… — Я не знала, что подарить тебе, — ответила я, — поэтому спросила у Риндо, чего бы ты мог хотеть. — Блин, спалил меня, — усмехнулся тот, — не подумай, я не собираюсь тебя соблазнять, влюблять и так далее. Просто хочу быть твоим близким другом. — Ох, — вздохнула, не сдерживая улыбку на устах, — это умиляет. Спасибо. Мне… Не нужны влюблённости, интрижки и так далее. Просто хочется иметь близких мне людей. К тому же… Майки. Просто Майки. — Я понимаю, — кивнул головой парень, — расскажи о себе. Всё. — Думаешь, что недостаточно хорошо знаешь меня? — спросила я, — вроде, я много говорила… — А я хочу знать всё. Расскажи то, что сможешь, по крайней мере. — Думаю, что смогу рассказать всё, — хмыкнула я, — я родилась в полной семье. Папа, мама и старший брат. Когда мне было три года, родители развелись и мама уехала. Папа долго горевал, но всё же переборол себя. Тецуя старше меня на десять лет, мы много времени проводили вместе. Папа научил меня готовить… И я рассказала ему всё. О том, как мы создали с друзьями Тосву; о том, как разнесли девятое поколение Чёрных Драконов; о том, как выжила после автокатастрофы, в которой погиб отец; о многих разборках, в которых мы со Свастонами участвовали; о том, что было с Баджи, с Майки, с Изаной… О том, как Баджи погиб у меня на руках, когда я целовала его в последний раз; о том, как влюбилась в Изану и как разочаровалась в нём; о том, как мы с Майки начали встречаться… И даже о том, как я попала под машину, спасая Наото, и то, как в моей семье появился мой второй старший брат. И о том, что ко мне во снах являются умершие близкие… Ран внимательно слушал каждое слово, сказанное мной, глядя на меня, прямо мне в глаза и не перебивая ни разу. Единственное, он кратко усмехнулся, когда я рассказывала об «отношениях» с Ханмой. — У тебя была интересная жизнь, — улыбнулся Хайтани, — и стоило оно того — бросать всё и уезжать? — Думаю, что да, — сказала я, — по крайней мере, я так чувствую, что всё правильно. Но, ты знаешь, нельзя сказать, что я прям всё бросила. Я живу с людьми, которых знала ещё до той аварии. Я вечно думаю о людях, которых оставила в родном городе. Кейске… Мечтал открыть свой зоомагазин. Что я делаю? Работаю в зоомагазине. У Чифую есть кот Пик Джей, а я завела Юки. Внешне они противоположны, но характеры сильно схожи. Всё, что я делаю, всё, что меня окружает — напрямую связывает меня с моим прошлым. Я не начала новую жизнь… — Значит, мы вернёмся в Токио вместе, — сказал Ран, улыбаясь, — когда придёт время. Сейчас нам нужно залечь на дно… — Я понимаю, — кивнула я, — думаю, мне будет очень сложно возвращаться. Все думают, что я умерла. Вряд ли они простят мне мой побег. — Куда они денутся? — рассмеялся Хайтани, — был бы я твоим братом, я бы всё тебе прощал. — Ахахах, мило, — усмехнулась я. Ко мне на колени запрыгнула Юки. Кошечка потёрлась о мою руку и улеглась, мурлыча. — А ты? Расскажешь о себе? — О, мою историю ты знаешь, — отмахнулся Ран, — мы рассказывали на первом соседском ужине. А остальное ты знаешь. — Хорошо. Часы показали час ночи, утром мне на работу… Ран помог мне всё убрать. А до торта мы так и не добрались, оставив его на утро к чаю. Риндо и Шуджи уже спят, я забрала их пустые тарелки и тихонько закрыла дверь в их комнату. С Хайтани-старшим мы легли спать вновь в обнимку. Я засыпала с теплом в душе, с ощущением, что рядом со мной моя родственная душа. С этим человеком мне очень комфортно, очень… Напоминает Тецую и Кенчика в одном флаконе. Ран стал мне подобием старшего брата.