Не смотри, или я поцелую тебя.

Когда стрижка была готова, я расплатилась, надела маску и вышла на улицу. Были длинные волосы… Теперь же это каре. Чёлку я решила не делать. Я недалеко от дома, в почтовый ящик которого я должна бросить конверт. Недалеко от дома Чифую Мацуно. Я иду по родным, до боли знакомым улицам, родной Шибуи, родного Токио. Такого любимого и близкого душе, заставляющего трепетать всё нутро и в частности сердце… Я буквально иду и чуть ли не подпрыгиваю на месте. Так хочется собрать всех своих любимых людей и сказать: «Хей, посмотрите, я здесь, я живая!» Но я не могу так сделать. Пока ещё не время, нужно лишь смиренно ждать… Ждать нужного часа. Меня всецело разрывает: ждать и сорваться, сорваться и ждать… Боже, Боже, Боже, Боже, Боже!!! Господи, за какие такие грехи мои ты наказываешь меня, заставляя находиться в таком тяготящем положении?! Сколько ещё дней и ночей, недель и месяцев, может… Даже лет?.. Мне придётся жить таким образом… Сколько ещё?! За этими размышлениями я не заметила, как уже стою в подъезде, где жила моя первая любовь и до сих пор живёт лучший друг, к которому я чуть что сразу бежала, чтобы облегчить свою душу… В нужный почтовый ящик я закинула белый запечатанный конверт, на котором было кривым почерком написано «Для Чифую Мацуно». Ни имени отправителя, ничего более, только одна строчка. Я мигом выскочила из подъезда и направилась в сторону дома, где меня приютила семья Ямасаки. Завтра… Завтра тоже тяжёлый день… *** Ночью я долго не могла уснуть, представляя, как Чифую найдёт этот конверт, как он его откроет… А утром я была не в силах проснуться, так что встала я только в обед, в половине первого. Я вышла из комнаты и сразу же устремилась на кухню. Никого дома не было, у Макото сто пудов дела, а Чиё… Не знаю. Может, тоже нужда какая-то. Но на кухонном столе я обнаружила записку, гласящую, что дома никого не будет до трёх часов точно. Рядом с запиской бенто. Я поела и вернулась в свою комнату. Баджи говорил носить свободную одежду, чтобы меня не узнали по телосложению. Хоть я и подросла, и набрала вес, я решила всё-таки перестраховаться. Я надела просторные чёрные спортивные штаны с резинками по голеностопам, вполне себе мешковатую чёрную худи. Ну и с волосами теперь делать ничего не нужно, ахахаха. Надела только линзы и маску, обулась и вышла. До кладбища не так далеко, но… Сейчас я стою на перекрёстке. Том самом, который может привести меня к моему дому… Нет-нет-нет, хватит, не думай об этом. На удивление, сегодня очень тепло для зимнего месяца. Вчера было более морозно. Где-то вдали я заметила две знакомые мне фигуры. Парень и девушка. Мой брат и моя подруга. Как не вовремя… Почему сейчас? Я приехала в Токио на пару дней, и всё же встретила уже кого-то. Кенчик и Эмма не увидят меня, они наоборот отдаляются от места, где я нахожусь. Так, ладно, спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох… Лучше? Вполне. Я… На месте. Стою напротив могилы, на которой написано моё имя и фамилия. Жуть… Аж в дрожь бросает. А ведь… Там лежит какая-то другая девушка, которая погибла по моей вине. А все думают, что там я. Нелепо, но это действительность, ничего пока что не поделаешь. Я села на корточки перед могильным камнем и закрыла глаза, вдыхая зимний воздух поглубже. Всё же на улице похолодало… Я почувствовала, как пошёл снег. Но, помимо этого, я поняла, что нахожусь здесь не одна. Я мигом открыла глаза и подняла голову, повернув её в левую сторону. Здесь стоит знакомый мне парень… Чёрт, только не это, только не он… Это ведь шутка какая-то?! Конец Pov Каори. *** Pov Чифую Мацуно. Сегодня мой день рождения, но… Родители снова в командировке, они поздравили меня по телефону. Утром также звонил Дракен, мы договорились пойти гулять ближе к пяти вечера, он будет с Эммой. За последние месяцы я привык проводить время в компании этих двоих, с ними я чувствую себя чуточку спокойнее, уютнее. От них веет… Ей. От них веет Каори. Мы стараемся не говорить о ней каждый день, но всё равно часто затрагиваем эту тему. Мы всегда помним, она — наша Принцесса. В наших сердцах навсегда. Иногда к нам присоединяются и Мицуя с Цукуей. И Шибы. Я вышел из квартиры, в почтовом ящике нашёл подозрительный конверт. На нём было написано только моё имя, больше ничего… Что за хуйня? Я вернулся домой и вскрыл его. Там… Деньги? Что? Но это не всё. Я отложил денежные купюры и конверт в сторону, а в руках у меня письмо… < Доброго времени суток, Чифую. Поздравляю тебя с днём рождения. Желаю тебе оставаться светлым и добродушным, но сильным человеком. Ты был настоящим героем для Каори, поэтому ты герой и для меня. Она много рассказывала о тебе, из всех этих историй я поняла, что я восхищена тобой. Я подруга Каори, меня зовут Мидори. Я знаю, у вас была своя особенная традиция на дни рождения — кушать суши. В этом году нашей Ёшиде могло бы исполниться 16 лет, но её нет. Поэтому я в этом году вместо неё оплачиваю тебе поход в ресторан. Знаю, она ничего не говорила обо мне, просто не успела. Она обещала в марте познакомить меня со своими друзьями. Извини, я могла бы придти к тебе лично, всё рассказать, познакомиться с тобой, но у меня совсем нет времени. Я живу в Киото, а в Токио приехала лишь на пару дней. Не отказывайся от денег, ты скромный, но… Можно это посчитать последней волей Каори. Однажды мы с тобой обязательно встретимся и познакомимся.

Мидори Ямасаки. >

Я сидел в трихуе, когда всё прочитал. Чего? Что вообще всё это значит? Подруга Каори, о которой она мне ни слова не сказала? Не верю, что эта Мидори вообще существует, но… Если кто-то написал это письмо, значит, этот кто-то хочет, чтобы я не изменял нашей традиции. И «однажды мы с тобой обязательно встретимся и познакомимся»… Значит, этот некто ещё объявится. Чтож, я буду тебя ждать, «Мидори Ямасаки»… Конец Pov Чифую. *** Pov Каори. Я в шоке рассматривала парня, который пришёл сюда, к моей могиле. В его руках был пышный букет тёмно-алых роз. Я не верю своим глазам, он здесь, рядом… Он пришёл, чтобы навестить меня… А я здесь, но не в земле, а живая, не могу даже подать виду, что я Каори, а не Мидори… Он стоит и смотрит прямо мне в глаза, заглядывая в самую душу… Я не хочу, чтобы он знал, кто я, но… Прошу, пожалуйста, заверши мои страдания, узнай меня, назови моё имя, Манджиро Сано!!! — Ты кто? — холодно спросил блондин, не отрывая взгляд от меня. — Меня зовут Мидори Ямасаки, — сказала я, — подруга Каори. — Манджиро Сано, — сказал в том же тоне Майки, — она была моей возлюбленной. Я не видел тебя на похоронах Каори. — Мы познакомились незадолго до её смерти, — сказала я, — я уехала в Киото, и только недавно узнала, что Ёшиды больше нет… — Ясно, — ответил Сано и сложил цветы на надгробие, — Ямасаки, значит… Теперь живёшь в Токио? — Н-нет, — сказала я, — завтра вечером уеду обратно в Киото. — Ясно, — хмыкнул Майки и вновь взглянул на меня, — приходи завтра снова. Каочин будет рада, что друзья не забывают её. Манджиро развернулся и зашагал прочь. Я пошла домой, в противоположную сторону, в голове у меня был образ моего любимого… Его пустые глаза… И… Он не узнал меня. С одной стороны, больно и обидно, а с другой — очень даже хорошо. Я пришла домой и упала на кровать. Попросила не беспокоить, пока сама не выйду из комнаты. Телефон зазвонил и я взяла трубку, не глядя, кто там. — Да? — Ты чё не звонишь? — спросил Шуджи, — договаривались же. — Ран рядом? — спросила я. — Рядом. — Дай ему трубку. — Принцесса? — спросил Хайтани, — что случилось? По-любому же всё не просто так… — Я встретила Майки, — сказала я, всхлипывая, — сегодня… — Чт… Ахуеть, — тяжело выдохнул Ран, — ты как вообще? — Ужасно, — ответила я, давая волю слезам, — мы говорили… Он принёс на мою могилу букет роз… Я сказала, что я Мидори, подруга Каори… Ра-а-а-а-а-а-а-ан!!! Он не узна-а-а-ал меня-я-я-я… И он сказал завтра придти к Каори, потому что она была бы рада… Но я боюсь! Вдруг он тоже завтра придёт?! — Хей, зайка, тише, тише… — мягко говорил Хайтани, — иди завтра туда. Открой ему своё лицо. Каочин… Слышишь? Он — твоё счастье. Позволь и себе, и ему быть счастливыми… — Как?! Как я могу?! А вы?.. — Оставайся в Токио. Рядом с ним, — сказал Риндо, — мы… Как-нибудь переживём. Всё равно рано или поздно увидимся, так ведь? Я не стала слушать дальше. Просто сбросила вызов, бросила телефон под подушку и пошла в ванную комнату. Я умылась и вышла на кухню. — Шуджи уже звонил… — сказал Макото, — он всё рассказал о том, что случилось… Что мне передать? — Что я спать легла, — сказала я, садясь за кухонный стол рядом с мужчиной, — они… Попросили остаться в Токио… Мы планировали вернуться, но… Не таким образом и не так скоро. И не по отдельности… — Я знаю, это место держит тебя из-за семьи, друзей, любимого… А там, в Киото, тоже твои близкие люди… Тебя разрывает. — Ох, «разрывает» — не то слово, — глубоко вздохнула я, — вот и не знаю, что делать. Что мне слушать? Сердце или мозг? — Если послушаешь мозг, будешь жалеть, что не поступила по зову сердца, — сказала Чиё, — а если послушаешь сердце, можешь подвергнуть себя опасности. Я не знаю, что у тебя за ситуация и в каком ты положении, но рекомендую принять решение и через сердце, и через мозг. Одновременно. — Спасибо… — прошептала я, — я подумаю над этим… *** Ночью я не спала. Утром Макото предупредил меня, что если я поеду с ним, то мне нужно быть дома в семь вечера. Если я захочу остаться, я могу жить в этой квартире дальше. Я сказала, что ещё не приняла решение, но если вдруг что, то будет видно. Сейчас я сижу на кладбище, точно также, напротив могилы со своим именем, курю, прямо через маску. Она и без того провонялась куревом. — Почему ты в маске? — спросил Майки. Я снова не услышала, что он пришёл, поэтому в этот раз я вздрогнула. — Сними, провоняет же. — Похуй, — хмыкнула я, делая вид, что мне всё равно. Но на самом деле, внутри меня всё полыхает открытым пламенем, — Каори взяла с меня обещание, что маску я сниму только перед человеком, который полюбит меня всем сердцем, которого я и сама полюблю. На лице шрамы. — Сегодня уезжаешь? — Его голос звучал безразлично. — Не знаю, — пожала плечами я, — у меня здесь никого не осталось. В Киото ждут друзья. Но здесь моя родина, я всецело отдана этому городу. У меня есть время подумать. — Оставайся, — хмыкнул Сано, — в Свастике-Канто тебе найдётся место. — Спасибо, банды меня давно не привлекают, — ответила я, потушив сигарету об снег, — Каори… Я восхищалась ею… Но мало провела с ней времени. Расскажи, какой ты её запомнил? — Светлой, — ответил Майки, глядя на могилу, — она всегда была светлой. В её глазах был мой покой, в её груди я слышал звук своей жизни. И всегда улыбалась. Таких, как она — не существует. — Всё ещё любишь её? — спросила я. — Любовь? Не знаю, она ли это, — хмыкнул блондин, — одно скажу: я по сей день не могу спать без неё. — Я думаю, — начала я, поднимаясь на ноги, — мне пора. Быть может, когда-нибудь увидимся снова. Я направилась к выходу с кладбища, но остановилась и развернулась, когда услышала, что он идёт со мной. Ему не в эту сторону вообще-то. — Провожу, — отрезал Сано, — Каочин не говорила о тебе. Никогда. Но я чувствую, что всё не просто так. — Он не во власти чёрного импульса, по крайней мере, сейчас. Он лишь сохраняет хладнокровие, безразличие, беспристрастие. — Дай знать, когда примешь решение. — Блондин протянул мне визитку и я молча взяла её, лишь кивнув головой. До дома мы дошли быстро, Макото только приехал домой и вышел из машины. — Ты решила? — спросил Ямасаки, глядя на меня. Затем он перевёл взгляд на Майки, тот развернулся и ушёл, убедившись, что проводил меня. — Нет ещё, — ответила я, открывая дверь подъезда, — у меня час ещё есть. — Хорошо, — улыбнулся Макото, заходя в лифт следом за мной, — это он? Манджиро? — Да, — вздохнула я, — я не открыла ему правду. Испугалась. — Страх преследует людей, — пожал плечами Ямасаки, — расслабься и не бойся. Ведь он только помешает тебе принять верное решение. — Вы правы… — Мы вошли в квартиру и разошлись по своим комнатам. Я упала спиной на кровать. — Кейске. — Да-да, я здесь, — подал голос Баджи, — что хочешь узнать? — Ты был там? Вчера и сегодня. — Был. Вчера и сегодня. — Что думаешь? — Не думаю, а знаю, — рассмеялся Кейске, — он не узнал тебя. Но он чувствует, что от тебя исходит энергетика его любимой. У вас сильная ментальная связь, на самом деле. Но этого он тоже не знает. Его просто тянет к тебе и он не понимает, что с ним происходит. — И что мне делать? — спросила я, глядя на тёмноволосого. — Решать тебе. Но Майки всё же напиши. Иначе он не угомонится. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Из-под одежды я достала серебряный кулон в виде алого бутона розы на серебряной цепочке. ***Flashback. — С днём рождения, Каочин, — прошептал Майки, прижимая меня к себе, — это не к платью. Это к лицу… — Спасибо большое, — тихо ответила я и незаметно для всех окружающих, быстро поцеловала его в уголок губ, — я никогда не сниму его… Конец Flashback.*** — А ты и правда ни разу не снимала его с того дня, — улыбнулся Баджи, — оставлю тебя наедине с собой. Он щёлкнул пальцами и растворился в воздухе. Я снова вернулась на кровать, но теперь не легла, а просто села. Что мне делать? Я могу вернуться к своей прежней жизни, но… Я не смогу быть и с Майки, и с другими близкими одновременно. Я встала с кровати, достала свою спортивную сумку и начала складывать свои вещи. — Едем? — спросил Макото, заглядывая ко мне в комнату, — или ты?.. — Едем, — ответила я и вышла из комнаты вместе с вещами. — Так грустно вас отпускать, — вздохнула Чиё, улыбаясь, — приезжайте ещё, пожалуйста… И Шуджи привозите… — Мам, ну не расстраивайся, — смеялся Макото, обнимая свою мать, — обещаю, мы ещё приедем. Да, Мидори? — Так точно, — улыбнулась я, когда старушка обняла и меня. Мы вышли из квартиры, спустились на лифте вниз, вышли из подъезда, загрузили вещи в багажник и сели в машину. Нас ждала долгая поездка, во время которой мы иногда останавливались ради туалета или перекуса. С семи часов вечера до часа ночи мы ехали именно от Токио до Киото, а ещё полчаса мы ехали до дома, где я живу с Ханмой и Хайтани. Почему-то я боялась, что их там не окажется… Они не звонили и не писали после того самого телефонного разговора. И сами не отвечали, когда я звонила. Будто они решили исчезнуть из моей жизни. И вот, я стою напротив квартиры, в одной руке ключи, в другой руке сумка. Маску с лица я сняла сразу, как вошла в подъезд. Макото уже уехал к себе. Я набралась смелости и открыла дверь в квартиру, включила в прихожке свет, обувь парней, слава богу, стоит на месте. Обе двери в комнаты открылись и на меня уставились шесть удивлённых глаз. — Зря приехала? — спросила я, заметив, что никто не рад. — Зря, — кивнул Ханма, — завтра мы уезжаем. Втроём. — Ах, втроём, значит, — выдохнула я и бросила сумку с вещами на пол, — почему? Почему Я, нахуй, выбираю Вас, а не Майки или других своих близких, а Вы просто решаете меня бросить?! Что это такое?! Чем я заслужила такое отношение к себе?! Я недостаточно старалась? Недостаточно любила Вас?! Или наоборот, любила слишком сильно, что вам невмоготу жить со мной?! — Каочин… — сказал Ран, — ты… — Да к чёрту! — кричала я, — катитесь куда хотите, ноги моей здесь больше не будет, ясно? И в Токио я не вернусь. — Каори! — звал меня Шуджи, но я уже выскочила из квартиры, затем и из подъезда. Морозный ночной воздух ударил в нос, а снегопад застал меня врасплох. Куда я пойду? Это меня не волнует. Но возвращаться к этим дебилам я не хочу сейчас…