Не смотри, или я поцелую тебя.

Через пару дней, двенадцатого сентября, жар утих, температура спала с сорока до тридцати семи и пяти. Чувствую себя намного лучше, даже начала кушать, аппетит вернулся. Эмма по-прежнему ночует у нас. Как сказал Тецуя, что Эмма, что Кенчик часто ночуют друг у друга и с восемнадцатилетия Эммы планируют жить вместе в этом доме. Этому я была рада, ведь и Тецуя, и Мансаку-сан не против этого всего. Теперь, можно сказать, что у моего брата и сестры моего любимого образовывается своя семья. Интересно… А мы с Майки продолжим отношения? У нас будет своя семья? Простит ли он меня за то, что я так поступила?.. Честно сказать, очень боюсь, что потеряю его теперь… Тецуе позвонили. — Да, хорошо, понял. Мы приедем. — Он посмотрел на нас троих, — собирайтесь. Майки пришёл в себя. Эмма начала радостно кричать, прыгать, обнимать и целовать меня и Кенчика. Мы, конечно, улыбнулись с Рюгуджи, но во взглядах друг друга поняли, что всё куда сложнее, мы оба ещë не готовы. Я сменила пижаму на тëмно-серые джинсы и белую футболку и встала перед зеркалом. Сегодня я выйду в люди без маски на лице и без линз… Я расчесала свои волосы и решила их не заплетать. За полтора года они отросли из каре ниже плеч. Быстро однако… Я вышла из дома и закрыла дверь на ключ, меня уже ждали в машине. Я села на заднее сиденье рядом с Эммой и она взяла меня за руку. Дракен сидел на переднем сиденье, Тецуя по классике за рулём. Меня вновь бросает в дрожь, но я закрыла глаза и оказалась у Храма Мусаши. Чёрный Импульс сидел в середине лестницы. — Без фокусов, — нахмурилась я, — я позволила тебе жить в моём теле и не собираюсь никуда прогонять. Веди и ты себя нормально. — Договорились, — ухмыльнулся тот, — но ты же понимаешь, что, впустив меня в своё тело, ты всё равно погрузишься во тьму? Я питаюсь твоими страданиями и становлюсь сильнее, это неизбежно. — Я понимаю, — кивнула я, — но пусть это будет дело времени. Тот также кивнул и я вышла из транса. К этому моменту мы уже приехали к больнице. Мы вылезли из машины и вошли в здание. Майки на третьем этаже, в 412 палате. — В какой палате Какучë? — спросила я. — В 420, а что? — спросил Кенчик. — Вы же всё равно зайдёте без меня, а я последняя, — пожала плечами я, — я могла бы сначала навестить Какучë. — Хорошо, мы позовём. И мы разминулись. Я поспешила в 420-ую палату, где должен был быть Какосик. Парень сидел на кровати и был удивлён, увидев меня. — Что ты здесь забыла? — Пришла навестить тебя, — улыбнулась я и присела рядом с ним, — как ты себя чувствуешь? — Я… Намного лучше, — ответил он, — ты… Спасибо тебе. Без тебя я бы не выжил там… Но зачем ты помогла мне? — А зачем ты помог нам? — Я не хотел, чтобы кто-то умер. — А я не хотела, чтобы ты умер. — Но это я. Меня не жалко. Я лишь единица, слуга, подчинëнный. Есть разница, умру я или умрёт много людей. — Ты прав, — улыбнулась я, — есть разница между смертью одного человека и смертью многих. Но не забывай, что есть обратный пример. Есть разница, умрёт ли один хороший человек или сотня гнилых. — Я для тебя хороший человек? — Ты очень хороший человек. Но я прошу тебя. Не иди больше ни за кем, это тебя не красит. Общайся с людьми на равных, не возвышай и не принижай. — Нет, — улыбнулся он, — я уже решил. Я пойду туда, куда пойдёшь ты. Никогда у меня нет было такого, чтобы враг за меня переживал просто потому, что видел во мне хорошие качества. Ханагаки не в счёт, мы дружили в детстве… — Не стоит за мной идти. Ты слышал что-то про Чёрный импульс? — Это сказки, разве нет? — Нет. Это реальность. Ты же видел Изану? Это сущность. Вот Чёрный Импульс тоже сущность. И он был у Майки. — Это объясняет его… Чрезмерный гнев. Он как будто монстр. — Больше нет. Я забрала его Чёрный импульс себе. Теперь мне грозит погружение в вечную беспросветную тьму. Когда это случится, я не буду собой. Я уеду, чтобы никому не навредить. — Когда ты уедешь, я поеду за тобой, — сказал он, кладя ладонь на мою руку, — это неизбежно. — Ладно, там видно будет. Дверь в палату открылась и заглянул Кен. — Мы поговорили, — сказал блондин, — и помирились. Твой черёд. Он спрашивал про Ямасаки, но мы ничего не сказали. — Чëрт… — Не бойся, — сказал Какучë и похлопал меня по спине. Я попрощалась со своим новым другом и покинула его палату, пообещав вернуться завтра. Вот… Меня и Майки разделяет лишь дверь, но я не решаюсь войти. Тут Эмма открыла дверь передо мной и толкнула меня вперёд, а дверь закрыла на ключ снаружи. Откуда у неё вообще ключ от палаты?????? Майки сидел на койке, спиной ко мне. Какое счастье! — Кто? — Ты как думаешь? — ответила я вопросом на вопрос. — Мидори… — На это мне было нечего сказать. Я смотрю на него, он смотрит в окно. Я не подхожу, он не оборачивается. Мы молчим. Что делать? Что говорить? — Знаешь. Иногда хочется нырнуть и не всплывать. Разогнаться на байке и ехать прямо, не сбавляя скорость. Уснуть и не проснуться. Когда я пришёл в себя, я вспомнил твои слова о Каори. О том, что она не хотела бы видеть то, что я творю. Я пожалел, что я очнулся. Я хочу к ней… — Майки… — Что? Я встала коленями на кровать и обняла его со спины. — Мидори Ямасаки никогда не существовало. Майки обернулся и его глаза расширились, в них я вскоре увидела слëзы, но он улыбнулся. — Вот оно как… Я умер? Я покачала головой с виноватым видом и встала, делая пару шагов назад. Майки тоже поднялся и обошёл кровать, подходя ближе. — Я не умерла в той аварии… Я отхожу назад, он сокращает дистанцию, в итоге я спиной встретилась с холодной стеной, а парень максимально приблизился к моему лицу. Он склонил голову к моей шее и провёл кончиком носа по ней вниз и по ключицам. — Ты настоящая… Не верю… — шептал он, — как же так, Каочин? Я же потерял тебя, и вот, ты здесь… Живая, целая, невредимая… — Я убила человека в той аварии, — также шептала я, закрыв глаза ровно в ту же секунду, как он поднял свое лицо к моему, — Ханма подложил мои документы к трупу погибшей девушки… Я очнулась, когда похороны уже прошли, мы уехали в Киото и жили там в одной квартире с Братьями Хайтани… Я создала Буревестник для помощи Ханагаки со Вторым Поколением Тосвы… — Ты уехала и объявила мне войну… — тихо проговорил он и взял моё лицо в свои ладони, — КАКОГО ХРЕНА, КАОРИ??!!! Я ЛЮБИЛ ТЕБЯ И БЕРЁГ, А ТЫ УЕХАЛА, ТЫ БРОСИЛА МЕНЯ, СВОЮ СЕМЬЮ, СВОИХ ДРУЗЕЙ, ПОНИМАЕШЬ??!! СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА!!! Я открыла слезящиеся глаза, по лицу парня слëзы текли уже в три ручья. Я стекла вниз по стене и он сел на корточки предо мной. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть… — шептала я, — я уеду, если ты ненавидишь меня после этого предательства… — Ты мой предатель, Каочин, — улыбнулся он с горечью в голосе и во взгляде, — но я всегда любил тебя и буду любить… Я злюсь на тебя, но без тебя моя жизнь не имела никакого смысла… Останься рядом со мной… Наконец я задрожала и разрыдалась в голос. Мы сидели на полу, плакали и обнимались. Он пристально смотрел на меня. — Не смотри, — попросила я, — или я… Он коснулся своими губами моих. По началу это было лишь лëгкое касание, но вскоре он углубил поцелуй, который стал для меня самым незабываемым, самым трепетным, самым волшебным… Мне не верилось в действительность происходящего, казалось, что это сон, но дверь в палату открылась и в неё заглянули Эмма, Кенчик, Тецуя и Мансаку. — Бля… — вздохнул Рюгуджи, когда Эмма радостно заверещала. — Я не могу… Я не могу смотреть!.. — всхлипывал Ëшида, закрывая лицо руками, пока Сано гладил его по спине, — дети так быстро растут… Ей уже не двенадцать… — Тише, тише, — смеялся Сано-старший. — Неприлично вообще-то смотреть на людей, когда они целуются, — усмехнулся Майки, разорвав наш поцелуй. — Неприлично целоваться, когда все смотрят, — ответил Кенчик. — Неприлично быть такими дебилами, когда у вас такие бомбезные девушки, — сказала Эмма и вломила сначала моему брату, а потом своему. Вот… По таким ситуациям я скучала всем сердцем… Родные… *** Через неделю Майки выписали одновременно с Какучë. С выписки их встречали мы с Такемучи, вместе с Дракеном, Эммой и Хинатой. Когда парни спустились с лестницы, Какучë вдруг окликнул Манджиро и встал перед ним на колено. — Извини, Майки, — сказал Хитто, — я слепо следовал за тобой, как за своим Королëм, но теперь я вынужден покинуть тебя… — О чëм ты? — удивился Майки. — Впредь я буду следовать за Принцессой Свастики, — серьёзно проговорил тот, — меня покорило её милосердие… В трудную для меня минуту она увидела во мне не врага, а человека, и спасла мне жизнь… Надеюсь, я никак не задел тебя. Майки заливисто рассмеялся, мы все удивились. — Ты шутишь, Каку-чан? — спросил Сано, — я не обижен. И я буду только рад, если рядом с моей Каочин будет такой верный товарищ, как ты. — Ну всё, вставай, — сказала я, дëргая Какучë наверх, — харе на коленях стоять, бесишь… Он не встал. — Я слуга… — Ты долбоёб, — ответила я и, ударив того по лицу ладонью, склонилась перед ним. Наши лица были на расстоянии около двадцати сантиметров друг от друга, — и мой товарищ. Но ты ни в коем случае не слуга, понял? — Понял. — Каори-и-и, — взвыли девочки и полезли ко мне с объятиями, — какая ты добрая-я-я… — Пошли в кафе? — предложил Дракен и мы все дружно отправились на поиски нужного заведения.