Не смотри, или я поцелую тебя.

Вечером Майки приехал за мной и мы поехали на смотровую. Я была на байке брата. — Я рад, что мы снова здесь, — умиротворенно произнёс Майки, — с этого места всё и началось… — Майки… — тихо сказала я, не глядя на него, — поэтому мы здесь. На этом месте всё и закончится. — Майки удивлённо и непонимающе отвёл взгляд куда-то вдаль. Он долго молчал, я ждала, очень долго ждала, что он что-то скажет, но он лишь взглянул на меня. Молча. — Мы должны расстаться. — Каочин… — тихо прошептал он, — прижимая меня к себе, — ну как?.. Как мы можем?! Тебя два года не было рядом, я думал, с ума сойду, а теперь ты здесь и… Почему? Что я сделал не так? Чем я обидел тебя? — Майки, ты прекрасный человек и очень хороший парень, — сказала я, — но я не создана для тебя. Ты ничем не обидел меня, просто так нужно. Мы не можем быть вместе. — Дай мне шанс, прошу, — шептал он, — вот увидишь, я не подведу, Каочин!!! — Я не люблю тебя. — Что… Нет-нет, скажи это глядя прямо мне в глаза, я не верю! Я подняла взгляд, наши глаза встретились. Его такие тёплые и нежные, но напуганные ситуацией, а свои я видела в отражении его глаз — холодные, едва ли не гневные. — Я не люблю тебя, Манджиро Сано. Завтра я уезжаю из Токио. — Куда? Я с тобой. — Нет, я одна. Я переезжаю. Прощай, это наша последняя встреча. Вдруг я сорвалась с места, вскочила на байк и уехала как можно быстрее и подальше со смотровой. Я держалась изо всех сил, чтобы не разреветься за рулём как в прошлый раз, мой телефон разрывался от звонков и смс-сообщений, вероятно, от Майки. Дома меня встретил Кенчик. В его взгляде я видела печаль, понимание, тепло. Мы с братом сели на диван, он прижал меня к себе, а я, в свою очередь, забилась в истерике. Не знаю, сколько времени прошло, но, видимо, много, а я всё рыдала и кричала, кричала и рыдала. Казалось, сейчас у меня сердце выпрыгнет из груди, внутри у меня всё разрывалось, было нестерпимо больно от осознания, что мы действительно расстались, что завтра я и правда улетаю подальше из родного города, от друзей, от семьи, от Майки… От моего горячо любимого Майки… *** Утром я встала в шесть часов и тут же выпила побольше успокоительного. Поспала три часа… Очень, очень мало. Глаза, на удивление, опухли лишь немного, но сильно покраснели. Быстро помылась, высушила волосы феном и спустилась на кухню. — Вы чего не спите? — спросила я, глядя на братьев. — Мы не могли не проводить, — улыбнулся Кенчик, — успеешь позавтракать? — Успею, — кивнула я, садясь за стол, — я закажу такси через полчаса и поеду в аэропорт. Вылет в восемь двадцать. — Приятного нам аппетита, — улыбнулся Тецуя, — мы будем скучать, милая… Прошу, напиши или позвони сразу, как приедешь. Хорошо? — Да, договорились, — согласилась я, — Кенчик, ты… Не знаешь, как Майки? — Эмма в четыре утра писала, что они легли спать, — вздохнул Рюгуджи, — а перед этим он разнëс свою комнату и долго рыдал. Не переживай за него, он справится. Мы будем рядом с ним. — Надеюсь на это, — тяжело вздохнула я, вытирая выступившие слëзы на глазах, — думаю, пройдёт время и он будет счастлив. Даже если с другой. — Думаю, он не такой, — пожал плечами Тецу, — он любит тебя всем сердцем. Я мотнула головой. Мы доели и я вызвала такси. Тецуя загрузил мой чемодан в богажник и братья обняли меня вдвоём одновременно, оба плакали, как и я. Но… Как бы не было сложно прощаться, это должно было случиться. Теперь меня ждёт новая жизнь в США… *** Двадцатое июня две тысячи десятого года *** Вот… Прошло полгода с тех пор, как я переехала из родного Токио в чужой Бостон. По началу я жила в отеле, денег на всё хватало, но я понимала, что надо устраиваться на работу… Было сложно найти что-то подходящее, но… В конце января я неожиданно встретила свою мать в торговом центре. Это была неприятная встреча, но она сунула мне свою визитку и ушла, сказав, что я могу звонить, если нужна помощь. И в середине февраля, когда меня уже изнутри выламывало от безделья, я позвонила ей и мы встретились в её офисе. Flashback. Я стою перед входом в небоскрёб с огромными окнами. На вахте меня встретил охранник. — Желаете приобрести товар или вы по записи? — Ни то, и ни другое, — вздохнула я, — я к Манами Ëшиде, мы договаривались переговорить в её кабинете. — Я уточню, ожидайте, — сказал мужчина и покинул меня. Однако спустя несколько минут он пришёл с какой-то девушкой, одетой в униформу фирмы. — Госпожа Ëшида ожидает Вас, идите за мной. Я кивнула головой и мы вдвоём направились к лифту, на котором поднялись на сорок седьмой этаж. Много коридоров, многочисленные кабинеты и повороты, и вот, мы входим в пятьдесят пятый кабинет. За столом сидит Манами. Она улыбнулась и попросила меня присесть, а её, как оказалось, секретаря, принести две чашки кофе. — Честно, — начала она, — я не знала, что ты в Бостоне. Тецуя не говорил. — А должен был? — Мы общались периодически после твоих похорон. Конечно, он сообщил, что ты жива. Я была рада, но больше сын не приезжал ко мне в гости. — Ахуе… Вы наладили отношения? — Ну, старались, — пожала плечами женщина, — по крайней мере, уже не ненавидим друг друга и можем созвониться, в случае чего. Больше приятельские отношения, чем отношения между матерью и сыном. В этом моя вина, я знаю… Я не стала хорошей матерью для вас двоих, но уже поздно. Единственное, чем я могу загладить свою вину перед тобой, это устроить на работу в свою фирму. Ты злишься на меня? — Не знаю, — вздохнула я, — я… Никогда не нуждалась в тебе до этого дня. И я злилась из-за того, что ты бросила папу и довела Тецую до тяжкого состояния. Но это было давно и я начала новую жизнь. Так что будем считать, что всё далеко в прошлом. — Извини меня за Тецую, — она опустила глаза, — я думала лишь о себе… — И ты извини за то, что избила тебя в тот день. Я боялась потерять брата. — Ладно уж, — улыбнулась Манами, — давай пока что о работе. Фирма пренадлежит мне, мы в своё время были преступной организацией, но всё изменилось. Имея авторитет в Бостоне, мы стараемся защищать мирных граждан от нападок других преступных группировок. Также производим оружие, спецодежду, сотрудничаем с полицией и ФБР. Вчера, когда ты позвонила, я осмотрела вакансии, которые свободны. Кинолог. Что думаешь? — Работа с собаками? — я призадумалась, — я в этом не разбираюсь. — Тебя всему обучат и помогут выбрать направление. Не бойся. Стажировка будет длиться месяц, заработная плата во время стажировки пять тысяч долларов. Дальше зп будет десять тысяч. Если решишь идти по карьерной лестнице, заработная плата может подняться вплоть до пятидесяти тысяч и выше, зависит от направления, рода деятельности и уровня опасности. — Хорошо, я согласна, — кивнула я, — спасибо… Конец Flashback. Во время той стажировки я поняла, что кинология — это моё. Я отдавала работе всю себя. Также во время стажировки моя мать, видя мой интерес, купила мне щенка немецкой овчарки, в качестве компаньона по работе и по жизни. Это была девочка, которой я дала имя Рика. Пока собаке не исполнится восемь месяцев, я работаю в здании фирмы, занимаясь её дрессировкой. Иногда меня сменяет коллега и я хожу на задания с другими, взрослыми собаками. Моё направление — обыск людей, квартир и машин на наркотики, обезвреживание преступников. По сути, это тесная работа с полицией, запросы на выезды получают операторы и передают их нам, сообщая координаты. Через два месяца… Через два месяца я смогу уже работать с Рикой. Это очень хорошо. Я обожаю эту собаку, я сердцем чувствую, что она моя. Такой верности в глазах я ни у кого не видела. Так как я жила в отеле на момент начала стажировки, Манами отдала мне ключи от одной из трёх своих квартир и сказала, что я могу там жить. По началу я отказывалась и из раза в раз возвращала ей ключи, но каждый раз снова находила связку на столе в своём кабинете. И мне пришлось согласиться. Трëхкомнатная квартира в Бостоне, любимая собака, работа, о которой можно только мечтать, и зарплата в двадцать тысяч долларов. Это… Действительно новая жизнь. Но Чëрный Импульс меня не оставляет. Я погружаюсь во тьму с каждым днём всё сильнее и сильнее, но у нас есть новые договорëнности: он не трогает Рику ни под каким предлогом. Остальных не трогает, если мне не угрожает опасность. Но взамен… Он будет управлять мной на заданиях, когда я открываю огонь по преступникам. Из-за этого огонь я начала открывать чаще, что не радует моих коллег. Однако Манами поощряет моë поведение и поставила на высокую должность, чтобы ко мне было меньше вопросов. На всех собраниях компании я также участвую, например, как сегодня. — Есть у кого-то вопросы? — спросила Манами, оглядывая всех за столом в конференц-зале. Я стою рядом с ней с правой стороны, в руке короткий поводок и на нëм ротвейлер по кличке Грант. Второй кинолог, Мейсон Форд, стоит на входе, тоже с собакой на коротком поводке. — Госпожа Ëшида, — начал наш деловой партнëр, присоединившийся к фирме недавно, — это безумие. Если мы сейчас запросим у полиции разрешение на расширение своих полномочий, люди как с цепи сорвутся… Мы не можем так рисковать, есть вероятность, что Katsu Group вернëтся к преступной деятельности… Момент и дуло моего пистолета упирается в затылок мужчины, он замер, все словно перестали дышать. — Господин Эванс, — тихо произнесла я, — что за дурной тон? Вы разговариваете с Главой организации, а не со своей секретаршей, которую трахаете в своём кабинете каждый обеденный перерыв. Вы думаете, если в Вашем кабинете нет камер, то там нет и других устройств, отслеживающих вашу деятельность? Весь месяц я наблюдаю за Вашими действиями, результатами Вашей работы и за тем, как из бюджета пропадают деньги. — Ложь и провакации, — гневно сказал мужчина, — Госпожа Ëшида, что себе позволяют простые подчинëнные? — Собрание завтра в полдень в этом же кабинете, — хмыкнула Манами, сложив руки в замок, — быть всем присутствующим. — Тема собрания? — спросил один из деловых партнëров. — Назначение нового Заместителя Главы и нового советника, — слегка улыбнулась Ëшида, — и будет объявлен наследник Katsu Group. Вопросы? Все молчали. — Ëшида! — Гос-по-жа, — поправила я Эванс, отчеканивая каждый слог и толкая его дулом в затылок посильнее, — не забывайтесь. — Нацуми, — сказала женщина, глядя на меня, — жду завтра отчёт со всеми деталями деятельности нашего нового партнёра. Сейчас задержать его до завтрашнего собрания. Форд… — Есть, — кивнул второй кинолог у двери и передал мне поводок со своим псом, после чего парень скрутил мужчину и вывел из кабинета. Заседание было окончено, все разошлись, мы с матерью остались вдвоём. — Хочешь знать, кто станет наследником компании? — спросила женщина. — Не особо интересно, — пожала я плечами, — кого бы ты не выбрала, моя верность не исчезнет. — Ты молодец, — кивнула Манами, — мало кто готов защищать честь Главы даже во время обычного заседания. — Это моя работа, — ответила я, — мне нужно идти. Отчёт сам себя не сделает. — Верно, — также усмехнулась она, — заходи ко мне в кабинет после семи вечера. Мне есть что обсудить с тобой. Я кивнула и удалилась вместе с двумя собаками. Однако неподалёку от выхода из конференц-зала меня встретил коллега, Мейсон Форд — высокий молодой человек, обладающий бледной кожей, карими глазами и короткими светло-русыми волосами. Он на пару лет старше меня. — Спасибо, — улыбнулся он, забирая у меня свою собаку и дальше мы вместе пошли по коридору в кабинет, где у нас сидят собаки в свободное от работы время. — Это моя работа, не более, — безразлично пожала я плечами, — что по поводу Эванса? — Кричал, что против него нет никаких доказательств, — вздохнул парень, — уверен, что это не так, больно скользкий типок. — Согласна, — кивнула я, открывая ключом дверь в нужный кабинет. — Не хочешь поужинать вместе? — Не сегодня. Я задержусь сегодня на работе. — Может, тебе помочь с отчётом? — Отчёт почти готов. Госпожа Ёшида будет ждать меня после семи вечера. — Какие у вас отношения с ней? — Чисто деловые. — Понял. Ну, может, завтра?.. — Видно будет. — Я закрыла Гранта и забрала Рику из клетки. Она была очень рада моему появлению и тому, что я наконец забрала её. Вместе со своей собакой я поспешила уйти и вернуться в свой кабинет… И без того гадко на душе, ещё этот ебучий Мейсон всё никак не отстанет от меня.