Не смотри, или я поцелую тебя.

Все начали вставать и уходить, и когда мы остались вдвоём, я тяжело вздохнула и села на один из освободившихся стульев. — Ты меня поражаешь, — вздохнула я. — Всё так, как и должно быть. Ты моя дочь, а значит, что первая в очереди на наследство. — Первый Тецуя, — сказала я, — если моя память мне не изменяет, то он твой первенец, а не я. — Тецуя отказался от наследства в твою пользу, — улыбнулась она, — сказал, что ему всего хватает. — А мне нет? — А у тебя выбора нет. Я не хочу передавать компанию в руки непонятно кому. Ещё я думаю, что скоро я подам на развод. Муженёк у меня жадный, по-любому попробует что-то отхватить. А тут облом. А, учитывая то, что мы лезем в преступный мир, меня могут убить в любой момент, так что вопрос о правопреемнике стоял остро, как никогда. — Умно, — сказала я, кивнув. Дальше мы обсудили вопрос по поводу Эванса и приняли решение, что лучше передать всё это полиции, пусть разбираются сами. И я вышла из кабинета, меня в коридоре снова поджидал Мейсон. — Ты не говорила, что ты дочь Главы, — озадаченно как-то вздохнул парень. — Я не думала, что мы вообще когда-нибудь раскроем это, — пожала я плечами. — Почему твои родители Ёшиды, а ты Накамура? — Потому что Нацуми Накамура это псевдоним. — А настоящие имя и фамилия? — Не имеет значения. — Тогда почему ты взяла псевдоним? — Слушай, а ты чего такой любопытный? — спросил Ран, выходя из-за угла, — может, тебе косточки передробить? — Ты ещё кто? — спросил Мейсон, оглядывая Братьев Хайтани и Мацуно с Хитто рядом с ними. — Лучший друг, — улыбнулся Хайтани-старший, закидывая на плечо свою телескопку. — Мм, понятно, — хмыкнул парень и переключил своё внимание на меня, — слушай… Сейчас как раз обед. Не хочешь составить мне компанию за чашечкой кофе? — Хули ты яйца свои катишь? — нахмурился Какучё, — она замужем. — Этого ты тоже не говорила, — усмехнулся коллега. — Ты и не спрашивал, — закатила я глаза, и переводя взгляд на Какучё, который приблизился, чтобы приобнять меня, — знакомься, Мейсон. Какучё Хитто, мой супруг. — Ещё раз увижу тебя рядом с ней с излишними намерениями, глаза на жопу натяну, — нахмурился Каку-чан. Мейсон, оглядывая моих друзей, немного отстранился и ждал чего-то от меня. Как будто бы дополнительного подтверждения. Я привстала на носочки и поцеловала друга в губы. Он пытался не выдавать своего удивления и ответил на поцелуй, после чего передал собачий поводок Чифую, закинул меня на своё плечо и пошёл в сторону моего кабинета. Ребята на последок быканули на Мейсона и пошли за нами. Возле кабинета он поставил меня на ноги, я открыла дверь и мы вошли. — Прости, Каку-чан, — вздохнула я. — И ты меня прости, — кивнул Хитто, — этот перец досаждает тебе? — Постоянно зовёт то на кофе, то на ужин, — закатила я глаза, садясь за свой стол и откидываясь на спинку кресла, — как будто бы не слышит моих отказов… — Будет приставать, говори нам, — нахмурился Чифую, — у нас с такими разговор короткий. — Да у тебя не только разговор короткий, — хохотнул Ран, за что я кинула в него собачий мячик и Рика кинулась на него, принимая этот жест за игру. — Любишь проверять, Ранчик? — усмехнулась я. Хайтани-старший, смеясь, лежал на полу и пытался отстранить от себя собаку, которая облизывала его лицо. Голова резко заболела и я помассировала виски. Рика посмотрела на меня и испуганно заскулила, прижав уши к голове. — Ты как? — спросил Чифую, подойдя ближе. — Думаю, мне стоит войти в транс… Я встала и дошла до диванчика не без помощи Мацуно. Мы сели рядышком и я положила голову на его плечо, когда он обнял меня одной рукой. Второй он держал меня за руку, я закрыла глаза. Храм Мусаши… Такой родной, такой любимый, но такой далёкий… На лестнице как всегда сидит Черный Импульс. — Что такое, зайка, голова болит? — ехидно ухмыльнулся тот, — всё потому, что ты нарушаешь договор… Ты говорила, что не будешь сопротивляться, когда уедешь. — Я не знала, что они найдут меня, — нахмурилась я, — и я не понимаю. Почему ты такой? Почему ты питаешься человеческими страданиями и погружаешь во тьму свой сосуд? — Глупый вопрос, — пожал плечами Импульс, — я воплощение тьмы. Я усмехнулась и в одно мгновение оказалась рядом с ним. Наши губы слились в холодном поцелуе. Я переместилась, кажется, во времени. Но я не понимаю, где я. Вокруг всё белое, я просто плаваю в пространстве, но везде какие-то окошки. Заметив в одном из них красивого молодого парня с черными волосами и не менее прекрасную девушку с красными волосами, я дотронулась до этого окошка рукой и вновь переместилась. Лесная поляна, много цветов, теплое солнышко и летний ветер. Под кроной дерева в тени сидят те самые люди, держась за руки и улыбаясь. — Мы ведь всегда будем вместе? — спросила девушка. — Обещаю, я не отдам тебя им… Только я улыбнулась, как меня засосало в воронку и я оказалась в другом месте. Деревня, ночь, запах дыма и гари. Скопление людей вокруг столба, к которому была привязана та самая девушка с красными волосами. Она горела и её душераздирающий крик радовал окружающих, люди ликовали. Вновь меня перебросило в другое место. Деревенское кладбище, тот парень стоит на коленях у могилы и плачет. — Прости, Мива… — шептал он, — я не уберёг тебя… Я не должен был уезжать, прости, прости, прости… Меня выбросило из этого воспоминания, я вновь у Храма Мусаши. Чёрный Импульс отбросил меня и я покатилась по лестнице, упав на спину. — Не смей, — шипел он, — не лезь в моё прошлое. Он щёлкнул пальцами, я вылетела из своего же подсознания и резко распахнула глаза. — Что случилось? — взволнованно спросил Риндо, — тебя трясло как… Сильно короче. — Я видела прошлое Импульса, — вздохнула я, — он… Был человеком. — Ахуеть, — выдал Чифую, гладя меня по плечу, — я не понимаю… — Я проникла в его сознание, там были воспоминания, — начала я, — он был человеком, с ним была девушка… Но её сожгли на площади и он плакал перед её могилой… Потом Импульс прогнал меня и сказал, что я не смею лезть в его прошлое… — Имеет место быть, — хмыкнул Ран, — только бы разобраться… — Я чувствую, что он ослаб, — вздохнула я, — а это значит, что если мне удастся его ослабить ещё сильнее, Баджи, Изана и Шин смогут придти ко мне и я их увижу. Но не сегодня. Я устала. — Что там по поводу стажировки? — спросил Чифую. Я встала с диванчика, подошла к столу и села в кресло. В готовые анкеты я вписала недостающие данные и вручила их парням. — Шестидесятый этаж, сто сороковой кабинет, — сказала я. — Если спросят, отправила вас Накамура. Если задержат после семи вечера, просто собирайтесь и уходите при любом раскладе. Это полная лажа. Парни всё поняли и покинули кабинет. Я прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Тянет в сон… — Ладно. Что ты хочешь знать? — спросил Импульс. — Бля, — вздохнула я, — нихуя я не хочу уже знать. Я рассчитывала на сон, а тут ты со своими доёбами. — Её убили, — сказал он, игнорируя меня. Я села на камень в позе лотоса и сущность сделала то же самое, устраиваясь поудобнее напротив. — Они думали, что она ведьма. Я уехал по делам своего отца, а когда вернулся, её не было в нашем доме. Мива сгорела заживо. — Она… Была твоей любовью? — Она была моим светом, — сказал он, — мы хотели пожениться, но не успели. — Что ты сделал, когда узнал?.. — Продал душу дьяволу, чтобы отомстить. — Кому отомстить? — удивилась я, — я так понимаю, это было невероятно давно… — Потомкам людей, которые были причастны к смерти невинного человека. — Потомкам… Объясни, как это работает. — Моя душа раскололась на множество частей. Потомки этих мразей рождались с осколком и умирали самой страшной смертью. — Майки… Майки тоже? — Да. — Почему ты согласился тогда переселиться в моё сознание? — Я увидел то, что напомнило мне о прошлом, — сказал Импульс, — смерть Кейске Баджи и Изаны Курокавы, умирающих на твоих руках. Ты сделала жертву ради Майки, когда забрала себе его тьму. Достойно. — Погружай, — тяжело вздохнула я, — погружай меня во тьму. — Так просто сдашься? — Сдамся. Но не трогай никого. Я отвечу сполна за свою смелость, но не трогай невинных людей, — я встала на ноги и собиралась щёлкнуть пальцами. — Почему я должен слушаться? — Потому что Мива тоже была невинным человеком. — Я щёлкнула пальцами и открыла глаза. Поспать не удалось… Но времени прошло очень много, аж несколько часов. Время восемь вечера… Я быстро встала, собралась, взяла собаку и покинула кабинет. Дома я устроила самый настоящий погром. Всё, что попадалось под горячую руку, всё летело, разбивалось, ломалось, рушилось. Осознание, что я обречена… *** С момента как я уехала из Токио, прошло два года. Всё же я начала созваниваться с семьёй, давая знать, что я жива и здорова. Но сегодня особенный день. Сегодня вечером прилетят Эмма и Кенчик. Этого события я ждала с нетерпением около двух месяцев. Всё дело в том, что у нас не выходило подгадать время. То я вся в делах, то они заняты. Однако Тецуя не сможет приехать, но это… Переживу. Успеет ещё, я надеюсь. С Чифую и Какучё мы жили в одной квартире, Братья Хайтани предпочли не тесниться и сняли квартиру напротив нашей. Так что всех всё устраивает. — Сегодня? — удивилась Манами, — я забыла. Во сколько они прилетят? — В шесть вечера, — ответил Чифую вместо меня. Сейчас мы втроём сидели в кабинете Главы и пили кофе. Хитто и Братья Хайтани на задании вместе с Рикой. — Тогда освободишься сегодня пораньше, — одобрительно улыбнулась женщина, — встреть их. — Я рассчитывала отправить за ними водителя, — пожала я плечами. — Там с бумагами надо закончить. — Глупая Накамура, глупая, — передразнил Мацуно, — я тебе нахуя? Смысл мне быть твоим заместителем, если ты сама все делаешь? — Уговорили. — Я кивнула головой, — в пять буду выезжать. — Чифую ещё немного посидел с нами и пошёл на стажировку. Он кинолог-преподаватель в нашей организации. — Что ты так смотришь? — Между вами что-то есть или было? — спросила мать. — Интим, — пожала я плечами, — по дружбе. Просто помогаем друг другу, вот и всё. — Я-то думала, вы влюбленная парочка, — грустно вздохнула Манами, — вот и живёте вместе… — Ага, а Какучё наш общий любовник, — я рассмеялась, — шведская семья. — Так тебе нравится Чифую? — Несомненно, у нас есть страсть. Но мы любим друг друга по-дружески. Мы договорились, что если кто-то влюбится, сразу скажет. Я по-прежнему люблю Майки, а Чифую мой лучший друг и партнёр. — Так ведь и замуж не выйдешь… — Мне двадцать один, я к этому не стремлюсь, мам… Ой… Извини. — Ничего страшного, — улыбнулась Манами, — я не рассчитывала, что ты хоть когда-то назовешь меня мамой, но я рада. Называй как хочешь. Я улыбнулась и мы попрощались. Всё-таки надо работать… Как только я вошла в свой кабинет, как мой мобильник затрезвонил и я приняла вызов. — У нас всё готово, — сказал Какучё, — ещё будут указания? — Да, — ответила я, — к пяти будь в офисе, поедем в аэропорт вместе. — А Чиф? Хайтани? — Хайтани пусть домой едут. В восемь вечера жду их у нас. Чифую тоже вечером приедет домой, он меня заменит на работе. Какучё сбросил вызов, а я открыла ящик стола и вытащила стопку документов, вместе с ними вывалился конверт, о котором я благополучно забыла. Его я спрятала намерено, потому что не хотела читать, но... Прошло полтора года. Может, пора? На белом конверте было аккуратным почерком написано «Манджиро Сано». Это письмо я получила вместе с пачкой других писем, когда ребята приехали ко мне из Токио. Только я не решалась открыть и прочитать, также как и не решалась сжечь или выбросить, не читая...