Временной парадокс

1998 г. Неужели всё может быть так… Рывком толкнув любовника на кровать, Снейп залюбовался молодым подтянутым телом. Смуглая кожа, натёртая маслами, влажно поблёскивала в темноте комнаты. Пусть развитой мускулатурой Поттер и не обладал, но регулярные занятия квиддичем дали о себе знать. Крепкие руки, упругие бёдра, ещё по подростковому нескладный, но уже хорошо сложенный парень вызывал бурные эмоции. Тот первый грубый секс будто прорвал плотину. Напрасно Снейп надеялся оттолкнуть от себя гриффиндорца. Едва отдышавшись, он разразился заливистым смехом: — Сев, ты же не думал меня испугать? — хрипло произнес Поттер. — Знаешь, твой характер с годами не поменялся! Ты всё такой же ядовитый, каким я тебя и люблю! Вот и сейчас Снейп с жадностью пожирал глазами желанное тело. Даже самому себе он страшился признаться, что сдался. Сдался под напором безудержной страсти, нежной любви, трепетной заботы. Сдался и отдал самого себя в полное распоряжение этого уверенного в себе мальчишки. Переложил на его плечи свои проблемы, вручил ему свою жизнь. Он не хотел думать, он вообще ничего не хотел, кроме как обладать этим дерзким гриффиндорцем, который вёл себя хитрее отъявленного слизеринца. Покрывая поцелуями податливое тело, Снейп чувствовал себя, как во сне. Как будто всё это происходит в его больном воображении. Но кто он такой, чтобы спорить с собственной паранойей? Ведь он умер. Да, солдат войны, двойной шпион, посвятивший себя мести, умер в тот день в Визжащей Хижине. А кто живет вместо него? Да какая разница. Хоть призрак, хоть дух. Для него нет будущего в этом мире. Есть только здесь и сейчас. Здесь и сейчас он ласкал такое желанное тело. Впиваясь болезненными поцелуями в мягкие мальчишеские губы, скользя влажными дорожками по смуглой груди, покусывая тёмные горошины сосков. Проводя языком по бесстыдно раздвинутым бедрам, вбирая возбужденный член и кружа возле желанного колечка сомкнутых мышц. Грубо толкнувшись внутрь, он выпил болезненный вздох с губ своего любовника. — Хочешь нежнее, Поттер? — Нет. Я не хрустальная ваза. Двигайся! — последовал жесткий приказ. Разве может он отказать своему наваждению? Конечно, нет. Жестко, на грани насилия, он принялся трахать своего любовника. А тот, казалось, только этого и ждал. Стоны, крики, до крови расцарапанные плечи. Пятки, что жмут на поясницу, не давая отстраниться. И яркий до вспышек в глазах оргазм, что накрывает двоих сразу. Снейп уже засыпал, когда услышал тихий, манящий в свои сети голос — голос его вёл и будоражил. — Северус… — М?.. — вяло отозвался Снейп, продолжая проваливаться в дремоту. — А давай заключим брак? — голос Гарри казался тихим, тягучим и неразборчивым. И, лишь бы отделаться от навязчивого голоса и поскорее уснуть, Северус, не думая, соглашается. Брошенное короткое «да» проваливается куда-то вовнутрь, и ему на какой-то миг даже показалось, что всё, что он слышит и кому отвечает — не более чем сон. Подсознание иногда играло в слишком коварные игры. — Я, Гарри Джеймс Поттер, призываю Магию быть свидетелем заключения брака между мной и Северусом Тобиасом Снейпом… Бормотание юного любовника Снейп воспринял, как очередной бред. — …клянусь быть верным и преданным мужем… разделить магию и жизнь… и быть вместе, и в жизни, и в посмертии! Сев, ты согласен? — Согласен, — только и сумел выдохнуть Снейп, балансируя на грани сна и яви. — Да будет так! Прими, Магия, нашу клятву! Уставший за день, истощенный варкой зелий, Снейп уснул и не увидел, каким всплеском отозвалась Магия на клятву. Не видел он хоровода сил, что сплетались между собой, не видел он, как, приняв клятву, Магия соединила их в вечный нерушимый союз. Не видел, как улыбался Поттер, глядя на появившийся на запястье тёмный браслет. — Я люблю тебя, Сев, — сквозь сон услышал Снейп, но не придал этому значения…

***

— Поттер! — злой возмущённый крик выдернул Гарри из сна. — Какого соплохвоста! Что это значит?! Северус рвал и метал, ошарашенными глазами смотря на золотой браслет на левом запястье. Он состоял из рун, значение которых Северус понимал, но никак не рассчитывал узреть воочию. Нет, он, конечно, видел, что из себя представляет брачный браслет. Например, у Малфоев браслеты были серебряные и по две штуки на руке, Люциус тогда ещё, затронув эту тему, объяснил, что в зависимости от пола и магии браслеты могут отличаться. Он вспомнил вчерашнюю ночь, когда думал, что все те слова Поттера ему снятся. Но даже предположить не мог, что Поттер додумается до такого. Без его согласия! Обманом! — Северус, ну что ты так кричишь, — вздохнул наглый мальчишка, бесстыдно раскинувшись на широкой постели, скинув одеяло на пол. В паху моментально стало тяжело. — Магия признала нашу клятву о вечной любви и тому подобном, — зевнул тот. Черт бы побрал несносного. — Поттер! Я не давал своего согласия, — на грани злости и отчаяния возмутился Снейп. Почему все вокруг решают за него? Даже Поттер, воспользовавшись ситуацией… — Что значит «не давал»? — Гарри окончательно уже проснулся, резко сел на постели. Его глаза сосредоточенно смотрели в одну точку — в его глаза. — Северус, у меня не было и мысли решать такие вещи без твоего согласия. Ты вчера сам согласился и, более того, ты старший супруг — я младший. Что тебя не устраивает? Эти удивлённые бесстыдные глаза, беззастенчиво и лукаво смотрящие, разжигали в душе Снейпа огонь. В самом деле, что он так взъелся? Ну да, за него решили — а так ли оно на самом деле? Ведь, если верить воспоминаниям Поттера, они там, в будущем, счастливы. Тот Снейп выглядел увереннее и намного здоровее, чем сейчас. Брошенный в зеркало взгляд лишь подтвердил его мысли. Так ли ужасен брак с Поттером? — Сев, — он не услышал тихих шагов, в зеркале появилось отражение взлохмаченного парня, смотрящего с беспокойством. — Ну прости, Сев… Я думал, что ты будешь рад… — Рад чему? Что ты, ещё совсем молодой, у которого все впереди, потратит свою яркую и насыщенную жизнь на меня? — Северус повернулся резко, встречаясь взглядом с Поттером. — Объясни мне, Гарри. Я не понимаю. Почему? Гарри молчал. Его взгляд потускнел, лицо ожесточилось, кончики губ опустились. — Потому что я тебя люблю, — выдохнул мальчишка в отчаянии, беря в холодные ладони лицо Северуса. — Когда до тебя дойдет? Мы двадцать лет в браке, и ты постепенно изменился, твоя неуверенность пропала, боль прошлого прошла. И мы счастливы. У нас двое замечательных детей, свой дом и… Не успел Гарри закончить свою тираду, как его грубо перебили поцелуем. Северус жёстко припечатал Поттера к стене, ладонями скользя по бокам и бедрам, сминая упругие ягодицы, прикусывая припухшие губы. Ему хотелось впитать в себя его, вобрать, целиком и полностью завладеть. Чтобы Гарри дышал одним лишь им, чтобы он всегда был рядом. Чтобы продолжал и через сотню лет смотреть так же. Всепрощающе, нежно и трепетно. — Но это не значит, что я с этим полностью смирился, Поттер, — выдохнул Северус в чужие губы и отстранился, резко выходя из ванной.

***

Следующая неделя для Снейпа вылилась в форменное издевательство. Поттер то и дело напоминал об их семейном положении, одобренном Магией. Снейп скрывался от «мужа» в подземелье, ссылаясь на занятость и необходимые к приготовлению зелья. Но всё это было лишь отговорками, и это понимали оба. Как и тот факт, что долго они бегать друг от друга не могут. — Сев, неужели я так противен тебе? — Гарри подловил Снейпа, когда тот выходил из лаборатории. — Поттер! Гарри, как ты не понимаешь… — Я всё понимаю, Сев. И я пошёл на это осознанно. Не бросай меня, не отталкивай! — Гарри упал на колени, обняв ноги Снейпа. — Ты так нужен мне! — Гарри, ну зачем? Зачем тебе всё это? Ты молод, красив, знаменит. Зачем тебе бывший пожиратель и старый мизантроп? Ты мог бы найти свою любовь… — Я уже нашёл её. Ведь иначе Магия не соединила бы нас. Сев, прошу, я сдохну без тебя! Одного взгляда на коленопреклонённого Гарри хватило, чтобы в душе у Снейпа всколыхнулись далеко запрятанные чувства. Ведь он считал, что всё это шутка, бред больного воображения. Он готов был расстаться с собственной жизнью, но жизнью Гарри Снейп играть не хотел. — Гарри, пожалуйста… — взмолился он, сам не понимая, чего хочет. — Сев, ты признаёшь меня супругом? — Да, только встань. — Как скажешь, мой любимый. Всё для тебя.

***

Газеты пестрели заголовками: «СВАДЬБА СТОЛЕТИЯ! ДВА ГЕРОЯ ВОЙНЫ: ГАРРИ ПОТТЕР И СЕВЕРУС СНЕЙП! МЫ ВЫЖИЛИ, БЛАГОДАРЯ ЛЮБВИ… ПОСВЯЩАЕТСЯ АЛЬБУСУ ДАМБЛДОРУ…» — Поттер! Обязательно было втягивать в ЭТО старого маразматика?! — Прости, Сев, не удержался от пиара. Но согласись, как в тему. Ведь этот паук всегда и всем твердил о силе любви, вот и получил по заслугам. — Поттер! Я не собираюсь становиться всеобщим посмешищем. — И не придётся. На свадьбу приглашены всего десять человек и Рита Скитер. А уж эта «жучара» не позволит себе лишнего! Я её в прошлый раз доходчиво предупредил! Сев, потерпи, ну, ради меня. Ведь мне ещё учиться, а тебе — преподавать! И я хочу чтобы нас не преследовали злые языки…

***

Впервые за всю историю Хогвартс принимал восьмой курс. Все те, кто пожелал закончить образование, были приняты в восстановленной школе с распростёртыми объятиями. И бывшие члены Ордена Феникса и бывшие Пожиратели, все они оставили за спиной прошлое и готовились жить дальше. — Драко! — радостно воскликнул Гарри, привлекая к себе внимание. — Я так рад видеть тебя! Невзирая на недоумённые взгляды, Поттер вышел из-за стола и стремительно приблизился к побледневшему Малфою. Не давая тому времени опомниться, Гарри просто привлёк его к себе и обнял. — Улыбайся, Малфой, и пусть это всех бесит, — тихо прошептал он на ухо бывшему врагу. Драко, все еще под впечатлением, натянуто улыбнулся. Он терпеть не мог прикосновения, а уж тем более не был готов к тому, что Поттер объявит об их дружбе вот так. При всех. И пусть в этом не было ничего плохого, а, напротив, можно было бы даже назвать большой честью. Но он же всегда сторонился всеобщего внимания. — Поттер, что это значит? — прошипел Драко, сквозь фальшивую улыбку. — Что ты творишь? — Что-что, даю понять всем, что теперь мы друзья, чтобы никто не смотрел на тебя с такой ненавистью. Ты, как никто, заслуживаешь спокойной жизни. Хватит с нас глупой войны и пустых слов. Пора взрослеть и идти дальше. Как считаешь? Могу я стать твоим другом? — Гарри ухмыльнулся и подмигнул, все ещё напряженному как струна Малфою. — Пойдем за мой стол. Драко вовсе не собирался садиться за стол Гриффиндора. Для него это было равносильно обеду за одним столом с Дамблдором и всем орденом Феникса разом. Но упрямому Поттеру это не объяснишь. Он тащил его к столу, где весь львятник взирал на них недоуменно, кто-то злобно, а кто-то с равнодушием. — Гарри! Ты что творишь? — не успели они сесть рядом с Гермионой и Невиллом, как из-за стола поднялся разгневанный Рон. Его кулаки были сжаты, глаза горели огнем ненависти, а щеки обрели румянец. — Мало того, что ты с… этим заключил брак, внезапно и без каких-либо намёков на любовь. Так теперь ты за наш стол сажаешь Малфоя! Ты совсем ополоумел? В зале наступила оглушающая тишина, послышался звук упавшей на пол вилки, тихое ойканье и невнятное бормотание Невилла. Все посмотрели на стол Гриффиндора, приготовившись наблюдать за разгорающимся скандалом. Драко уже готовился к тому, что придётся встать и уйти. Сейчас он был не в том положении, чтобы грубить героям войны, да и Поттер не был обязан вступаться за него. Но Гарри явно умел удивлять. — Не с этим, Рон, а с директором Снейпом. Это во-первых, — Гарри невозмутимо наложил себе в тарелку картофель и мило улыбнулся раскрасневшемуся Уизли. — А во-вторых, в школе нет запрета на то, кого и куда сажать. Если я захочу сесть за стол Слизерина — я за него сяду и никто, Рон, не посмеет меня выгнать. Ты слишком закомплексован, завистлив и жаден, поэтому понятно, что для тебя я сейчас, как для быка — красная тряпка. Я понимаю. Но, знаешь, я могу присылать тебе повестки из банка хоть каждый день. Мне совсем не жалко, если ты потратишь на свои слова все сбережения. А когда они кончатся, — Поттер зловеще ухмыльнулся. — Я посажу тебя в Азкабан и попрошу дать работу, чтобы ты полжизни потратил на то, чтобы заслужить мое прощение. Рон Уизли, как и многие в зале, никак не ожидал подобного. Все смотрели с интересом и ужасом, открыв рты. Малфой хмыкнул, отпивая из кубка сок. Такой Поттер ему определенно нравился. А если ещё и Уизли на место поставят, то это будет праздник. Уизли ничего не ответил, психанув, он бросил свой кубок на пол и пулей вылетел из Большого Зала, под овации ожившей публики. В основном аплодировали слизеринцы и ровейнкловцы, Гриффиндор, казалось, готов был сравняться лицами с цветом своего флага. — Зачем ты так? — ровным голосом поинтересовалась Грейнджер, с жалостью проводив Рона взглядом. — Он, конечно, вспыльчив и иногда не понимает, что говорит, но… — Гермиона, он уже не ребенок, пусть учится отвечать за свои слова и поступки. Никто с ним носиться и прощать его выходки не будет. Детство кончилось ещё тогда, когда мы попали к егерям в руки. Это было жестоко, напоминать Гермионе о том дне. Девушка побледнела и отвернулась, сжав пальцами вилку. — Герм, я не собирался обижать тебя. Но Рон, прости, и правда уже надоел с его эмоциональностью. Все ждёт, что его пожалеют. Малфой не вмешивался, продолжая медленно отпивать из кубка. Ему казалось, что он попал в какое-то маггловское кино, где все события разворачиваются стремительно, и герой меняет историю. Что, по сути, так и получалось. — Кстати, Драко, — Поттер уже развернулся к нему и, сверкнув плутовато глазами, проговорил очень тихо: — Не сиди столбом, Малфой. Не тяни книзла за хвост, и пригласи Гермиону куда-нибудь. — Ага, то есть, ты сейчас обидел, а мне предлагаешь утешить? — прищурился Драко. — Нет, я серьезно, — Гарри усмехнулся, закинув в рот картофель. Гермиона, к счастью, их слов не слышала, тихо переговариваясь с Лавандой. — Гермиона замечательная и умная девушка. К тому же — новая кровь. Думаю, что ты понимаешь, какие бонусы это тебе принесёт, — Поттер ухмыльнулся и подмигнул. Драко готов был возмутиться. Поттер буквально предлагал ему свою подругу, как какой-то товар. — Драко, я не пытаюсь сбагрить ее как ненужный багаж. Я лишь хочу, чтобы вы оба обрели счастье. Ну вот на ком ты женишься? На Астории? Я же вижу, как ты противишься этому. Гермиона сейчас одинока и подавлена после войны, у нее никого не осталось, а я не могу уделять ей все своё время. У меня, как ты понимаешь, своя семья. А ты - другое дело. Я же видел, как ты смотришь на нее, как тогда пытался подойти, но побоялся. Так вот, я тебе говорю, у тебя всё получится, — закончив с объяснением, Гарри поднялся. — А я, пожалуй, пойду.

***

Учёба давалась всем трудно. Гарри на себе ощутил, что Северус-муж это совсем не то, что директор Снейп. Его гоняли по всем предметам с удвоенной жесткостью. Спасибо старой памяти — не подвела. И позволила сдать экзамены на «превосходно». Но с гораздо большим удовольствием Гарри смотрел на то, как меняются отношения Драко и Гермионы. Если на первых порах Мио была настроена категорически против семейства Малфой, то уже к Рождеству они с Драко общались вполне дружески. А к окончанию года Гарри видел, что возле Уизли подругу держит только чувство ответственности. — Сев, вот увидишь, и года не пройдёт, как они будут вместе! — хихикнул Гарри, нежась в объятиях мужа. — Ты поэтому так ратовал за это семейство? Из-за подруги? — Нет, Гермиона, конечно, заслуживает счастья, но оправдывая Малфоев, я думал не о них. А о нас. Точнее о наших детях… Точнее об одном из них. Каким бы ни было наше прошлое, Дориан заслуживает счастья…