Временной парадокс

2018 г. Перед бурей… Гарри уже который час перекладывал с места на место документы, и его терпение явно подходило к концу. Завтра утром, до двенадцати часов отчёт нужно было предоставить министру. А ещё завтра планировалась важная миссия — они наконец-то вышли на след той преступной группировки. И сейчас Гарри готов был рвать и метать, потому что не мог найти необходимый документ. — Чёрт, — буркнул он, ладонями проводя по лицу. На часах уже давно перевалило за полночь, а он до сих пор не навёл порядок. Или хотя бы подобие порядка. Небольшой кабинет осветило мягким свечением, выводя главного Аврора из раздумий. Это был патронус его супруга — пантера выгнулась и буквально прошипела: — Поттер, мантикора тебя дери, ты решил поселиться в своем Аврорате? Быстро домой! Гарри моргнул, недоуменно таращась на то место, где только что был патронус Северуса. Он часто задерживался, это было обычным явлением, и Северус уже давно привык к постоянным отлучкам Гарри. Иногда приходилось ночевать на работе, особенно если возникали форс-мажорные ситуации. С чего бы Северус вдруг возмутился по поводу задержки своего мужа? Плюнув на документы, он схватил с вешалки свою мантию и покинул кабинет, на автомате накладывая на дверь чары. Домой он попал камином, а спустя несколько минут его захватили в плен объятий. Гарри постарался не нервничать, но странное поведение мужа беспокоило. Северус никогда так себя не вел. — Сев, родной, что случилось? — как можно мягче поинтересовался Гарри, но, видит Мерлин, ему захотелось встряхнуть супруга и узнать, в чем дело. — Котел взорвался, — просто буркнул тот куда-то в область шеи. — Это плохой знак. Гарри глубоко вздохнул. С Северусом явно было что-то не так. Котел взорвался, это-то ладно, такое ведь случается иногда. «Но не у превосходного зельевара Британии!» Но и это было полбеды. С каких пор Северус начал верить в приметы? Он и в бога-то никогда не верил, а приметы и вовсе из маггловской культуры. — Сев, ну, взорвался котел, ну и что? У меня постоянно котлы взрываются, — усмехнулся он, что вышло больше истерично. — Купим тебе еще котел. Хоть два — ты только скажи. — Дело не в суеверии, Поттер, — огрызнулся Северус и отлепился от мужа, заглядывая в его глаза. — Котел взорвался без причины. В нем ничего не варилось, и он был абсолютно новый. Внутри что-то с глухим ударом упало в желудок, голова закружилась.

***

На следующее утро Гарри старался не затрагивать тему вчерашнего происшествия. Северус же с самого утра заперся в лаборатории, тоже ничего не сказав. Оба полночи не спали, каждый думая о том, почему это произошло. Котел взорваться мог по разным причинам, рассуждал тогда Гарри, приводя доводы Северусу. Могли подсунуть некачественный товар, магия дома и магия самого котла могли диссонировать, что и привело к взрыву. Или кто-то захотел устранить мужа Главного Аврора, что в принципе было и логично, и глупо. Никто в здравом уме устраивать покушение на самое дорогое и важное в жизни Гарри не станет. Потому что кара этого человека настигнет моментально, раздавливая и превращая в оболочку без намека на разум. Гарри сначала делал — потом выяснял причины. Впрочем, даже причины искать ему было не нужно, достаточно того, что кто-то решился на покушение, а причины этого были не интересны. Гарри не успел подняться с насиженного места, чтобы поставить кружку в раковину, как в комнату влетел патронус заместителя, заставший Гарри врасплох. На магазин магических игрушек напали, срочно требовалось вмешательство Гарри. Ситуация патовая. Выругавшись сквозь зубы, главный Аврор подхватил красную мантию и шагнул в сторону камина. За его спиной пробили часы, но мужчина не остановился. Он, казалось, даже не заметил этого. Часы никогда не работали, это был бесполезный подарок от Гермионы, которая купила их у магглов где-то заграницей. И они висели на стене в качестве декора уже пятнадцать лет. И вот они пробили ровно два часа, но никто из обитателей дома этого не заметил.

***

2051 г. Семья.. Снег ложится мягкими хлопьями на куртку, плутается в волосах и касается холодом лица. Он смеется. Приятный бархат голоса растворяется в ветре, и он убегает, унося с собой морозное солнце, сладкий запах апельсинов и теплой выпечки. Снег под ногами хрустит, сверкает множеством маленьких кристаллов — волшебство витает в воздухе, оно пахнет так же, как пахнет Гарри. Северус останавливается и долго смотрит, смаргивает попавший на ресницы снег. Улыбается при виде этой картины. Уже не молодой, но всё такой же чуть угловатый, неуклюжий Гарри лепит вместе с внуками снеговика. Это забавно: представлять, как эти самые руки, что неумело катают сейчас белый шар, вчера казались более уверенными, теплыми — детвора смеется, хлопает в ладоши и магией сметает все усилия своего деда, руша маленькие клубочки снега. — Ты не правильно лепишь, дед, — с важным видом заявляет самая младшенькая — Изра, маленькими ладошками лепя неровный комок. — Вот, смотри, как нужно! И Гарри, приняв сосредоточенный вид, со всей своей серьёзностью кивает, внимательно смотря за действиями белокурого ангела. — Вот, — она кладёт в его ладони маленький комок снега, тяжело сопя, пытается объяснить, что давить на снежок не надо. Вокруг Северуса проносится маленький ураган, состоящий из трех других детей. Они заключают его в хоровод, напевая песню. Северусу не знаком мотив, но он с радостью подхватывает настрой, крутясь вместе с ними. — А вам идет, — усмехается по доброму кто-то, и Северус останавливается, поворачивается. Это Драко и Гермиона, тоже с заплутавшей в волосах сединой, в их глазах таятся смешинки. Рядом с ними стоят хмурые и чем-то недовольные близнецы — Скорпиус и Аурелия. Двое подростков явно желали провести праздники где-то вдали от скучного сборища взрослых и маленьких детей. — Лорд Малфой, — Северус кивает в знак приветствия и дарит улыбку Гермионе. — Леди Малфой. — Ох, Северус. Как всегда галантен, — на щеках уже немолодой, но все так же прекрасной женщины расцвел румянец. — Вы не возражаете, если мы присоединимся к вам? Северус усмехается и качает головой, но вскоре ему становится не до четы Малфоев, собственные внуки решают устроить бомбардировку снежками. Гарри смеется и тоже запуливает один крупный снежок в Драко. Двое недовольных подростков переглядываются и присоединяются к общему веселью, зараженные смехом и разлитым в воздухе волшебством.

***

— И все же, — Гарри смеется, запрокидывая голову. — Тот котел видимо стал предвестником. — Пф, Поттер, ты еще скажи, что веришь в эту чушь с приметами, — ухмыльнулся Драко, отпивая из своей кружки горячий шоколад. На улице разбушевался мороз, и им всем пришлось вернуться в дом. Дети носились между этажами, их смех звучал переливом множества колокольчиков. Скорпиус и Аурелия нашли развлечение в игровой приставке, которую подарили на день рождения Гарри. Пусть тот и не играл в нее ни разу, он с радостью отдавал ее детям. Вообще, из них двоих Гарри всегда был более мягкосердечен к детям и порой давал волю слабости. Северус же, внешне старающийся быть мягким, в душе был невозмутим. И если семья, включая Гарри, засидится за играми, то он был тем, кто разгонял всех по комнатам. — Нет, но это же действительно так и вышло, — фыркнул беззлобно Гарри. — Ты и правда тогда был… Взрослым? — спросила Гермиона. — Я помню твое резко изменившееся отношение к политике и Министерству. Я думала, что это результат попадания в тебя авады от Волдеморта, — она улыбнулась своим воспоминаниям. — О, я много чего творил и после своего возвращения, — хмыкнул Гарри. — Помнишь, как на меня смотрели Молли и Артур, когда я поспособствовал заключению Рона в Азкабан? Если честно, в тот день мне казалось, что я перешел все границы и окончательно обрубил все, что связывало меня с тем прошлым. По небольшой столовой разлилось уютное, убаюкивающее тепло. Тишина загудела ветром в окна, опустилась пеплом на догорающие поленья, даже звон смеха потонул в этой вязкости. Каждый думал о своем. Наконец Северус заговорил, разрубая тяжелую тишину. — Ты поступил так, как того требовал закон. То, что они готовы были закрыть глаза на поступки своего сына, вовсе не означало, что это должны были сделать другие. Представь, что бы было, если бы не ты? От мелкого воровства и сбыта запрещенки он бы перешел к убийствам? Безнаказанность очень быстро развращает. Гермиона и Драко кивнули, соглашаясь с Северусом. — К тому же, вспомни, как Молли и Артур накинулись с обвинениями на Фреда и Джорджа, что те обманули их, предали. Как пытались тебя потом очернить. Называли новым Темным Лордом! — напомнила Гермиона. — Так что ни о чем не жалей, Гарри. Ты честный и справедливый Аврор. И я невероятно горжусь тобой. Помнишь, как на первом курсе я сказала, что ты великий волшебник? — Гарри смутился и кивнул, заинтересованно глядя на старую подругу. — Так вот. Ты самый великий волшебник, которого я знала, Гарри! Вскоре на Уилтшир опустились сумерки, разговоры и песни стихли, сказки из старых книжек о подвигах славного героя Гарри Поттера были рассказаны, а огонь в камине потух. Двое хозяев небольшого поместья сидели на диване, рассматривая причудливые всполохи разноцветных огней на ели. Гарри все говорил про лес Дин и бой часов, про огнедышащего дракона, на котором он взлетал под самые небеса. Он рассказывал о гигантском кальмаре, поселившемся на дне зачарованного озера у старого замка. И много еще о чем. Северус слушал, улыбался, он слышал это уже не раз, но каждый рассказ казался по-своему особенным, по-своему важным. Северус прикрыл глаза, вслушиваясь в монотонный тихий голос, ближе прижал к себе супруга, и вскоре хоровод из ярких картинок поглотил его. Сквозь сон он слышал звон бубенцов и добрый хохот откуда-то с улицы, но приятная нега тепла и уюта, прижавшегося к нему теплого тела унесли его мысли прочь. Именно здесь и сейчас, а остальное — прошлое. Часы пробили полночь.