Твой человек

«Где не хватает слов, говорит музыка»

Ганс Христиан Андерсен

      Мария вышла из кафе с чувством облегчения, словно с её ног сняли ржавые оковы. Теперь девушка смогла спокойно идти дальше, никого не обманывая. А главное, что она не обманывала её. Блондинка отказалась от той грязной сделки, нисколько не пожалев об этом.       Вызвав такси, Третьякова отправилась домой.       Пока автомобиль мчался сквозь огни большого города, Мария думала, стоит ли рассказывать обо всем Лауре? С одной стороны она будет абсолютна честна, а с другой Лукина могла подумать, что чувства девушки к ней — дешёвая игра. Испугавшись того, что шатенка разорвёт с ней все связи и отношения, Третьякова решила все же умолчать о сделке с Поповым.       Машина останавливается у подъезда. Девушка убедительно просит водителя подождать 10 минут, чтобы подняться за вещами и отправиться уже по другому адресу. Туда, где её ждут и любят. Блондинка справляется за 8 минут. Пока автомобиль рассекал вечерние улицы столицы, девушка разговаривала по телефону с мамой, по которой ужасно соскучилась. Когда Мария расплатилась с таксистом и подошла к подъезду, диалог с родителем подошёл к своему логическому концу. Спустя несколько мгновений и девушка стоит около знакомой двери. Рука тянется к звонку, но дверь сама распахивается перед ней. На пороге, конечно же, Лукина. — Заходи скорее, дует же, — говорит она, убегая в глубь квартиры. Мария проходит, кладет сумку на деревянную тумбу и начинает избавляться от верхней одежды. — Давай я тебе помогу — заботливо говорит Лаура, аккуратно снимая с плечей девушки пальто и отправляя его в шкаф. — Как ты узнала, что это я пришла, а не кто-то к соседям? — интересуется Мария, все ещё не понимая, почему именно в ту секунду шатенка открыла дверь. — Сердцем почувствовала, представляешь? — улыбаясь, отвечает Лукина. Мария молчит и удивлённо смотрит на неё. — Ладно, я просто из окна увидела, что ты выходишь из такси, — сдаётся Лаура, но улыбаться не перестаёт. — Какая ты у меня внимательная, — отвечает Третьякова и обнимает шатенку. — Пойдём я тебя покормлю, — тихо говорит Лаура, не разрывая объятий. — Пойдём, — отвечает Мария и берет её за руку, направляясь в сторону кухни. Помыв руки, девушка садится за стол, где уже стоят две тарелки с пастой. Бросив взгляд на сидящую напротив Лауру, Мария отмечает, сейчас она в этих серых спортивных штанах и чёрной футболке выглядит настолько домашней и уютной, что хочется к ней прижаться и никуда не отпускать. — Лаура, это очень вкусно, — закрывая глаза от наслаждения, говорит блондинка. — Спасибо, милая, твои сырники с утра были прекрасны, — парирует Лукина. — Чем ты занималась? — спрашивает Мария, наматывая еду на вилку. — Увидишь, — загадочно улыбается шатенка, — как прошла твоя встреча? — интересуется Лаура. Мария на секунду меняется в лице, но тут же самообладание к ней возвращается и она спокойно отвечает: — Всё прошло хорошо, одноклассник из Питера был проездом, решили встретиться, поболтать. — Надеюсь, что все было в рамках приличия с его стороны, — шутливо говорит Лукина. — Не сомневайся, — отвечает Мария, проводя пальцами правой ноги по щиколотке шатенки. Лаура сначала пугается неожиданного прикосновения и расслабляется за секунду. Шатенка тянется за поцелуем, но Третьякова встаёт и не оставляет ей шанса. — Я поставлю чайник, ты не против? — пряча улыбку, спрашивает девушка. — Не против, — обиженно отвечает Лукина и уходит из кухни.       Спустя несколько минут Мария приходит в гостиную с двумя чашками чая и застает следующую картину: Лукина вешает на стену черно-белое фото Маши с их сегодняшней прогулки. На снимке девушка запечатлена в танце, её волосы разлетаются в разные стороны, чуть прикрывая лицо, полы пальто развивает ветер. Её искренняя улыбка и светящиеся от счастья глаза будоражат самые потаенные уголки души. Сердце девушки переполняет радость. Ведь этим поступком шатенка показала, что Мария важна для неё. Иногда действия оказываются намного красноречивее громких слов. Третьякова подходит ближе к Лауре и тихо шепчет ей: — Спасибо тебе. — Нравится? — спрашивает Лукина, поворачиваясь к собеседнице. — Очень, — восхищённо говорит девушка, ещё раз смотря на снимок. На этот раз она замечает традиционную подпись от руки: «Мой ангел Маруся». — Маруся. Меня так папа называл, — грустно поясняет Третьякова. Боль утраты отца все ещё жива в её сердце. Время не лечит, оно лишь притупляет страдание. И Лукина тоже знает об этом. Без лишних слов шатенка заключает девушку в кольцо своих рук, которые в эту секунду защищали её от всех невзгод мира. — Если тебе больно читать это обращение, то я могу заменить его, только скажи, — говорит Лаура. — Нет, все хорошо, меня, кроме него, никто так не называл, — отвечает Мария, все также прячась в объятиях Лукиной.       Сколько они так стояли, никто не знает. Но когда дамы все-таки решили выпить чай, который их ожидал на столе, он был уже остывший. Третьякова ещё раз внимательно рассматривает снимки и задаёт вопрос: — Это же Балтийское море. Ты там отдыхала? — Можно сказать и так. Я родилась в Калининграде на побережье Балтийского моря. А это, — рука показывает на фото, — моя подруга детства Люба. Она живёт в Янтарном. Этот посёлок моё место силы. Я уезжаю туда, когда мне плохо. Или просто в гости, — заканчивает рассказ Лукина, отпивая из чашки.       Пока Лаура рассказывала, Мария заметила ещё одну деталь. На фото были изображены либо близкие люди, либо памятные места. Однако среди людей не было родителей. Только бабушка, дочь, бывший муж и теперь Мария. Именно это наблюдение заставляет спросить её: — Лаура, прости за мою бестакность, но почему тут нет твоих родителей? Лукина меняется в лице и встаёт с дивана. Взгляд обегает стену и задерживается на снимке бабушки. Мария по сути своим простым вопросом разбередила ту рану, которая так и не смогла зажить в сердце Лукиной, как бы она не пыталась её вылечить. Девушка понимает, что спросила что-то не то. Она подходит к шатенке со спины и обнимает её за талию, утыкаясь носом между лопаток. — Прости, если я тебя расстроила. Ты можешь ничего не рассказывать, я пойму, — Мария чувствует, как её руки накрывают руки Лауры. — Извини, но я пока не готова тебе рассказать, — не меняя позы, отвечает Лукина так же, как и в прошлый раз в ресторане, когда девушка спросила про родителей.       Тема детства всегда была больной для Лауры. Она ни с кем её не обсуждала. О всех трудностях знали лишь бывший муж Сергей, Люба и Татьяна. Например, только они знали, что Лукина никогда не выбрасывает еду из тарелки или что шатенка страдает комплексом «бедности» — шкаф с одеждой и холодильник должны быть всегда забиты. Марии она не хотела рассказывать по одной причине — Лукина не терпела к себе жалости. Шатенка считала, что это чувство — показатель слабости и какой-то ущебрности. А она всегда хотела выглядеть сильной. — Ты обещала мне сыграть мне Шопена, — тихо говорит Лаура, поворачиваясь к девушке. — Да, но я не вижу здесь фортепиано, — отвечает Мария, смотря в глаза Лукиной. Сейчас в этих голубых озёрах было лишь выжженное поле. В них не было жизни. — Пойдём.       Лаура берет её за руку и ведёт в комнату, в которой она ещё не была. Как только Лукина открыла дверь, Мария с первого взгляда поняла, что находится в детской. — Это комната моей дочери, — подтверждает её догадки Лаура. Просторная комната с фисташковыми обоями, аккуратно заправленная кровать, на которой лежали мягкие игрушки, дубовые шкафы с книгами и учебниками, — все это открылось взору блондинки. Мария проходит в глубь помещения и видит фотографии на комоде. На одной из них Третьякова видит Лауру с Аней. Шатенка нежно прижимает к себе девочку, держащую в руках грамоту. На столе лежал альбом с ещё не законченным рисунком. У блондинки сложилось такое впечатление, что Лукина здесь ничего не трогала с того момента, когда дочь крайний раз оставалась у неё. Мария поворачивает голову и видит в углу фортепиано, покрытое чёрной лакированной краской. — Аня занимается музыкой и делает первые успехи, — говорит Лукина, показывая на тот самый снимок, который успела рассмотреть Третьякова. — Это прекрасно, что она посвящает себя этому виду искусства, — смотря в глаза Лауре говорит блондинка. — А что для тебя музыка, Маша? — спрашивает Лукина. — Музыка — это искусство. Самое мимолетное из всех созданных человечеством. Мелодия существует лишь в момент исполнения, а потом она заканчивается и исчезает, оставляя после себя шлейф эмоций, — Мария подходит к инструменту и осторожно касается его крышки, — Музыка — это знамение эпохи. Лукина садится на кровать, стоящую рядом с фортепиано. Её усталую душу переполняют эмоции. Девушка настолько точно ответила на вопрос, что Лаура не в силах возразить. Она думала так же, как и Маша. Лукина в ту секунду ощутила, что блондинка начала врастать в её сердце. — Сыграй мне, пожалуйста — просит шатенка. — Хорошо, — отвечает Третьякова, аккуратно поднимая крышку инструмента.       Спустя мгновение комната наполняется прекрасными звуками фортепиано. Мария играла Шопена. Тот самый этюд, который так любит Лаура. Из-под умелых пальцев девушки лилась прекрасная музыка, которой восхищается весь мир. Мелодия так легко выходила из-под её рук, что сомнений не было — Мария талантлива. Поток нот обрушился на Лауру. Каждая частичка её сердца отзывалась на каждый звук. Когда Мария закончила играть и подняла глаза на шатенку, она увидела, что по её щекам текут слезы. Игра девушки настолько тронула её душу, что сил сдержать этот эмоциональный поток не было. Да и не хотелось. — Всё хорошо? — Мария садится рядом с Лаурой и большими пальцами стирает соленую воду с её щёк. — Да, все хорошо, — шатенка берет её и руку и задаёт волнующий её вопрос, — скажи мне, почему ты не занимаешься этим профессионально? — Всё просто, дорогая, в меня никто не верил, — Мария чувствует, что её руку сжали сильнее. Ведь так было и у Лукиной, когда она переезжала в Москву с мечтой о собственном модельном агентстве. — Но почему? — с недоумением спрашивает Лаура. — Родители считали, что я недостаточно талантлива, что музыкой вряд ли чего-то добьюсь в жизни, — грустно ответила девушка. — Ты жалеешь? — спрашивает Лукина, переплетая их пальцы. — Нет, не жалею. Если бы я посвятила жизнь музыке, то мы не встретились, — отвечает Мария, кладя голову на плечо Лауре. — О да, это весомый аргумент, — посмеиваясь, говорит Лукина. — Ты играешь на каком-нибудь инструменте? Так любить музыку и понимать её может только знающий человек, — спрашивает Третьякова, не меняя своего положения. — Да, я в детстве играла на флейте, но недоучилась, — отвечает шатенка, мысленно возвращаясь в детство. — Почему? — блондинка взглядывется в профиль Лауры. — Так сложились обстоятельства, милая, — отвечает Лукина, поджимая губы. — А инструмент остался? — с надеждой спрашивает девушка. — Нет, но несколько лет назад купила себе новый как напоминие о бабушке. Это она подарила мне флейту и отвела в музыкальную школу, — поясняет шатенка, в глазах которой сейчас читалась грусть и боль. — Покажешь? — спрашивает блондинка, поглаживая плечо Лауры, тем самым выражая свою поддержку. — Покажу, если ты так хочешь, — Лукина встаёт с кровати и скрывается за дверью. По прошествии нескольких минут она возвращается с чёрным футляром в руке, который протягивает Маше. Девушка открывает его и аккуратно достаёт музыкальный инструмент. Внимательно рассматривает его и обращается к Лауре: — Ты можешь что-нибудь сыграть мне? — Нет, что ты! Я мало что помню, — отвечает Лукина, вскидывая брови от удивления. — Пожалуйста, попробуй. Я подыграю тебе, — блондинка возвращается за свой инструмент. — Ничего не обещаю, — говорит Лукина, взяв в руки флейту.       Первые две попытки остаются безуспешными. Только с третьей у шатенки получается сыграть мелодию, которую она помнила. Это была Соната № 2 Баха. Мария тут же подхватывает партию Лукиной. Комната тут же оказывается в плену красивых нот. Сейчас Лаура и Мария разговаривали музыкой и прекрасно понимали друг друга. Когда партия подошла к концу, блондинка встала и прижалась к шатенке. — Я люблю тебя, — сказала Мария, не разрывая объятий. — Я тоже, милая, я тоже, — ответила Лаура.