Твой человек

Сердце бьётся ровно, мерно.

Что мне долгие года!

Ведь под аркой на Галерной

Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки

Вижу, вижу, ты со мной,

И в руке твоей навеки

Нераскрытый веер мой.

Анна Ахматова

      За окном медленно тлела луна, укутавшись в одеяло случайного облака. Во дворе одинокий автомобиль судорожно пытался найти ночлег. Он двигался медленно вокруг дома, завидуя уже спящим машинам. На кухне молча сидели две фигуры. Шатенка нежно гладила девушку по волосам, которая обеими руками обнимала ее за шею. Наконец Мария встает с колен Лауры, убирает посуду и открывает кран с водой. Лукина подходит сзади и вжимает блондинку в столешницу своими бедрами, облокачиваясь руками на холодную поверхность кухонного гарнитура. — Поедешь со мной в Питер? Дня на два, мне нужно подписать там один договор, — спрашивает шатенка, проводя носом по плечу Третьяковой. — В Питер? — Мария тут же разворачивается к Лауре и сразу же поднимает на ее взгляд, — ты серьезно? — Абсолютно, повидаешься с родными, — поглаживая ее плечо, отвечает Лукина. — Конечно, я поеду! — радостно кричит блондинка, обнимая шатенку. — Маша, ну руки же мокрые! — шипит Лаура, даже не пытаясь вырваться из объятий, — дай мне свой паспорт, я закажу билеты, — говорит она, направляясь в гостиную. Лукина сидит в кресле с паспортом Третьяковой, покачивая ногой. Взгляд никак не может покинуть графу «дата рождения». — Маша, подойди сюда, пожалуйста, — спокойно зовет блондинку Лаура. — Да? Что такое? — спрашивает Мария, вытирая руки полотенцем. — У тебя, оказывается, день рождения через два дня, — девушка кивает, — почему же ты мне ничего не сказала? — в голубых глазах читается лишь непонимание. — Я не люблю этот праздник и никогда его не отмечаю, поэтому и не стала говорить, — поясняет ситуацию Третьякова. Лаура боится спрашивать почему Маша так не любит день своего рождения, эмоциональных потрясений на сегодня достаточно, однако мысленно делает себе пометку купить подарок. — Извини, я не должна была тебя в этом упрекать, — искренне говорит Лукина. — Ничего страшного, милая, — отвечает девушка, скрываясь за дверью, — ты скоро? — слышится голос из спальни. — Да, сейчас приду, — отвечает шатенка, заканчивая бронирование билетов и гостиницы.              Следующие утро и день Мария проводит в сборах вещей. Лауре пришлось уехать на работу, чтобы дать всем указания на время своего отсутствия. Возвращается шатенка всего за два до выхода. — Ты все собрала? — задает вопрос Лукина, закрывая чемодан. — Да, все, — отвечает девушка, сидя на кровати. — Отлично, — Лаура садится рядом, — можно немного отдохнуть перед этой суматохой. — Приляжем на дорожку? — спрашивает Мария, игриво наматывая локон на палец. — Не успеем, Машка, — отвечает шатенка, смотря на часы. — Успеем, не бойся, — говорит Третьякова, притягивая женщину к себе. — Ну что ты со мной делаешь? — руки Лауры уже снимают ее футболку. — Все просто — я тебя очаровала своей красотой, — улыбаясь, отвечает блондинка, и комната медленно наполняется звуками поцелуев и вздохов.       Самолет наконец-то заполнился пассажирами. Посадка окончена. Стюардесса нудно проводит инструктаж. — Может, поспим? — предлагает Лаура, когда они уже пристегнули ремни безопасности. — Звучит сексуально, — отвечает блондинка с улыбкой. — Да, если бы я не была такой не выспавшейся, — закрывает глаза шатенка. — Значит, мне придется отдаться книге, — Мария театрально вздыхает, — через час тебя разбудить? — перелистывая страницу, говорит она. Непокоренный город Петра встречает сыростью и моросящим мелким дождем. Капли воды разбиваются о стекло такси. Лаура настолько устала, что сейчас ей хочется одного — спать. И как только она попадает в их с Машей номер, тут же падает на просторную кровать. Третьякова, в свою очередь, не следует примеру шатенки. Девушка внимательно оглядывает это временное пристанище. Просторная комната, оклеенная светлыми обоями, двуспальная кровать, два кресла, между которыми стоит журнальный столик, покоятся у противоположной стены. Впрочем, ничего не обычного. Все, что нужно для комфортного отдыха. Мария подходит к окну и всматривается в улицы родного города. Счастье от того, что она наконец-то в Петербурге с любимым человеком, греет душу. Блондинка непроизвольно улыбается этому чувству. С этой же улыбкой на устах она и заснет. Утро медленно проникает в гостиничный номер, принося с собой запах свежесваренного кофе и выпечки. Мария просыпается и тут же ощущает пустоту на другой стороне кровати, которую Лаура аккуратно заправила. Девушка сбрасывает с себя облако в виде одеяла и идет в ванную. Когда блондинка закончила все утренние процедуры, она замечает записку на прикроватной тумбочке шатенки. Не раздумывая, Третьякова берет листок и принимается читать послание: «Доброе утро, Машенька! Не переживай, я уехала по делам. Рука не поднялась будить тебя, ты так сладко спала. Предлагаю встретиться в 13:00 около Казанского Собора. И обязательно поешь, в ресторане вкусные булочки.» Девушка с улыбкой откладывает записку. «Лаура заботится» — думает про себя блондинка. И наверное, только сейчас Мария впервые ощущает это чувство необходимости кого-то, кому она может отдать всю себя, чувствуя при этом обоюдную необходимость.       Лаура, немного склонив голову набок, любуется детищем архитектора Воронихина, стоя у памятника Барклая де Толли. Казанский Собор в очередной раз покоряет ее своим величием и красотой. — Любуешься местными достопримечательностями? — слышится знакомый голос. — Да, любуюсь, — Лаура разворачивается к Третьяковой. — Как успехи? Все удалось решить? — спрашивает Мария, подходя ближе. — Да, все подписали, поэтому сегодня и завтра я совершенно свободна, — с улыбкой отвечает Лукина. — Это замечательно, покажу тебе свой родной город, — мысленно думая, куда можно отвести шатенку, говорит девушка. — Только давай без этих нудных рассказов про каждый дом и камень, я много раз была в Петербурге, — дамы начинают движение вдоль площади, — покажи мне город своими глазами. — Хорошо, пойдем, — Третьякова тянет Лауру в сторону пешеходного перехода. — Куда? — слышится вопрос. — Тебе понравится, обещаю, — с уверенностью говорит девушка.       Спустя полчаса, сопровождаемого ворчанием шатенки, они наконец-то дошли до пункта назначения. — И куда мы пришли? Какая-то подворотня, — задает вопрос Лукина, немного хмурясь. — Ну посмотри же! — Мария рукой показывает на стену, с которой на них смотрел портер Анны Ахматовой. — Боже мой, Маша! Беру свои слова назад, — Лаура переводит взгляд на блондинку, — мы в музее? — Бинго, Лаура, — девушка целует ее в щеку, пойдем за билетами. — Сюда Анна Андреевна переехала вместе со своим третьим мужем Николаем Пуниным в 1920 году. Ему, как известному ученому-искусствоведу, выделили эту квартиру, — начинает свой рассказ Мария, медленно рассматривая экспонаты, — именно он помог Ахматовой, которая воспитывалась в дворянских традициях, понять новую, большевистскую страну. Здесь она прожила около тридцати лет, а в начале пятидесятых с семьей перебралась в Москву, — входя в центральный зал, продолжает девушка. Центральный зал музея — круглая комната, в которой находится библиотека поэтессы, огромное количество фотоснимков, оригиналы рукописей, книги поэтов Серебряного века с автографами, черновики, коллекция личных вещей поэтессы. Все эти предметы, соединяясь воедино, создают особый литературно-исторический мир, позволяющий лучше понять Ахматову. Перед глазами Лауры проносится вся жизнь великой поэтессы, города, которые неразрывно связаны с ее именем: Одесса, Павловск, Петербург. И, конечно, город, которого нет на карте, но который навеки остался в творчестве Ахматовой — Ленинград. В мемориальной части музея Лукина и Третьякова полностью окунаются в атмосферу петербургской коммунальной квартиры 30-х годов. В прихожей неуютно, прохладно, в кухне — стены без обоев, нехитрая посуда, самовар, утюг, который работал на древесных углях. В углу — маленький иконостас. — Стены этого жилья видели многое: сюда приходили поэты, артисты, художники и даже те, кого здесь совсем не ждали — чекисты, отсюда же забрали Пунина? — смотря на письмо Сталину с просьбой об освобождении сына, — говорит шатенка. — Да, — отвечает Мария. Ее карий взгляд не отрывается от строчек, напечатанных на огромных полотнах, которые являются как бы фоном тех событий, выпавших на долю этой хрупкой женщины, — 1935 году Пунин был арестован, потом отпустили и снова арестовали в 1949. Он умер в Абезьском лагере в Коми в 1953 году. От услышанной истории Лауру переполняют эмоции, выплескиваясь солеными каплями на щеках. Увидев подрагивающие плечи, Третьякова вплотную подходит к ней и обвивает плечи руками. — Ну что ты? Не плачь, — тихо шепчет девушка. — Это такая несправедливость, Маша, — говорит Лукина, правой рукой накрывая ее руку, — ты мне рассказывала о ее жизни, а я представляла, что она стоит у этого окна, — левая рука показывает направление, — вглядываясь в стену напротив, словно видит, как к ней подвели Гумилева, и сейчас расстреляют. Расстреляют ее надежду и веру. Анна как будто только что сошедшая с портрета Альтмана в синем платье, бледнолицая, худая и бессмертная. Она ждет его так долго, что платье чернеет, на лице появляются следы трагедии и скорби, в красивых серых глазах лишь утрата и скорбь, а в ее молчании — самая большая истерика. — Любая любовь, какой бы она ни была, стоит того, чтобы ждать, — говорит блондинка после минутной паузы и смахивает слезу от услышанного от Лауры описания.       Выйдя из музея и уже покидая его территорию, Мария вдруг останавливается. — Лаура, подожди, — просит она. — Что такое? — интересуется шатенка с ноткой беспокойства в голосе. — У тебя ручка или фломастер есть? — спрашивает девушка, смотря куда-то в сторону. — Была ручка вроде, — Лукина ищет в сумке канцелярию и находит, — держи. — Спасибо, — блондинка берет забирает с протянутой ладони ручку и движется в сторону забора. — Не понимаю, зачем она тебе? — идя за ней, задает вопрос Лаура. — Сейчас все увидишь, — отвечает Третьякова, не оборачиваясь. Подойдя ближе к ограждению, шатенка поняла просьбу девушки. Весь забор был исписан стихами Ахматовой, Бродского, Цветаевой. И Мария тоже захотела оставить частичку себя и Лауры. С трудом найдя свободное место, блондинка аккуратно и выводя каждую букву начинает писать: Я умею любить. Я обманно-стыдлива. Я так робко-нежна и всегда молчалива. Только очи мои говорят. Они ясны и чисты, Так прозрачно-лучисты. Они счастье сулят. Ты поверишь — обманут, Лишь лазурные станут И нежнее и ярче они — Голубого сиянья огни. И в устах моих — алая нега. Грудь белее нагорного снега. Голос — лепет лазоревых струй. Я умею любить. Тебя ждет поцелуй. Лукина внимательно читает каждую строчку стихотворения, и теплое чувство разливается у нее в груди. Маша хотела еще раз доказать, что она способна на такое прекрасное чувство как любовь. — Ты мне веришь? — тихо спрашивает блондинка. — Верю, конечно, — не задумываясь, отвечает Лаура и обнимает девушку. Быстро оглянувшись по сторонам и не найдя никаких посторонних взглядов, она наклоняется к Третьяковой с предвкушением предстоящего поцелуя. Однако Мария лишает ее этой возможности, разрывая объятия. — Ну не здесь же, — смущенно говорит блондинка. — Там написано, что меня ждет поцелуй, — указывая пальцем на забор, парирует шатенка. — Все будет, но позже, — девушка передает ручку Лукиной, — чем ответите, Лаура Альбертовна? — Ты хочешь, чтобы я тоже что-то написала? — Третьякова кивает. Лаура громко вздыхает и думает, какое же стихотворение выбрать. Спустя минуту она снимает колпачок с ручки и, найдя место рядом, говорит: — Я отвечу Пастернаком, Мария. Рука медленно начинает писать: Я люблю, как дышу. И я знаю: Две души стали в теле моем. И любовь та душа иная, Им несносно и тесно вдвоем; От тебя моя жажда пособья, Без тебя я не знаю пути, Я с восторгом отдам тебе обе, Лишь одну из двоих приюти. Закончив писать, Лукина чувствует, что рука Маши касается запястья левой руки, а губы находят друг друга, сплетаясь в нежный поцелуй. И в этом действии слова излишни. Обе пытаются выразить то, что чувствуют.