А ты думала, в сказку попала?

Вернувшись в комнату, девушки у входа я уже не обнаружила. Вот и славно, одной головной болью меньше. Я присела на кровать, ощущая чудовищную усталость. Боль потихоньку уходила. Саднили только порезы на руках, да щека продолжала гореть, хоть и не так сильно. Нужно решить, что делать дальше. Рассказать всё за завтраком и надеяться, что мне поверят? Кажется, те двое, что я встретила, Ролану, мягко говоря, недолюбливают. Решат, что выдумываю или сочтут сумасшедшей. От мыслей меня отвлекла светловолосая девочка лет семи, показавшаяся в дверном проёме. Надо было дверь закрыть, а то так и будут ходить. – Ты ведь не Лана, – сказала малышка. – Откуда ты знаешь? – я уже устала за сегодня удивляться. Так что просто приняла эту девочку, как данность. – Лана сказала, что уйдёт, а вместо неё будет другая девочка, хоть и будет выглядеть, как она. – И куда она ушла? – вот это уже было интересно. Значит, то, что я оказалась здесь – не случайность. Предыдущая хозяйка этого тела явно что–то знала, а скорее всего, сама всё и сделала. – Не знаю. Она сказала, что никто не заставит её выйти замуж за непонятного хмыря. А кто такой хмырь? Вот же радость. Сама за этого хмыря не захотела, а что мне тоже это может не понравиться её как–то не волнует. Вот стерва. Надо срочно узнать, как она это провернула, и повторить. У меня дома дел по горло, в университет поступать, будущее своё светлое строить. Очень не вовремя вся эта чертовщина началась. – Как тебя зовут? – спросила я девочку. – Люцерна, но Лана всегда Люськой звала. – Ладно, Люська, не подскажешь, как она это сделала? – Не знаю. Она просто попросила показать тебе тут всё. Ой, Дуся идёт. Я позже зайду. Девочка убежала куда–то вправо от двери. Но остаться наедине с мыслями снова не вышло. В дверях показалась девушка с огромным ушатом воды. На вид она была чуть постарше меня. – Ох, и напугали Вы меня сегодня, – девушка поставила ушат на лавку у стены и приглашающе кивнула. – Да ты и сама не хуже. Орала, как резаная, - только произнеся эти слова, я поняла, что «резаной» сейчас назвать можно только меня. – Простите, – Дуся разом побледнела. – Я просто правда очень сильно испугалась. – Ничего, видок у меня был тот ещё, – усмехнулась я, позволяя девушке смыть с моих рук запёкшуюся кровь. – Что? – кажется, не все мои слова в этом мире могут понять. Надо быть осторожнее. По крайней мере, пока. – Выглядела я очень пугающе, - поправилась я. Дуся обработала мои порезы какой-то мутной жидкостью. Впрочем, судя по запаху спирта, я догадывалась, чем эта жидкость может быть. Девушка ловко перевязала мои ладони бинтами, после чего расчесала мои волосы, заплела новую косу и помогла выбрать и надеть платье (расшитый серебром зелёный сарафан) к завтраку. Выглядела я очень даже мило, разница между нынешним обликом и утренним зомби была разительна. У меня закрались подозрения, что Ролана вообще ничего в своей жизни не делала. Надеюсь, она не испортит мне отношения с родственниками, пока я здесь? Надо поскорее заканчивать с завтраком и выведать у Люцерны, что тут к чему. Люська зашла за мной, чтобы показать путь к трапезной. Её тоже причесали и приодели. - Батьку зовут Яромир, маму Настасья. Только она не твоя мама, а наша с Владом, твоя мама умерла, когда ты родилась, - сбивчиво тараторила девочка, стараясь вложить в мою голову как можно больше информации, которая задерживаться там не спешила. Да и зачем? Долго тут задерживаться я точно не планирую. За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, стояло пять тарелок, над которыми уже вился пар от какой-то каши. Пахло неплохо. Я почувствовала, что зверски голодна. Места во главе стола занимали уже знакомая мне Настасья и высокий мужчина с русой, но слегка рыжеватой бородой, которого я прежде не видела. По-видимому, Яромир. По правую руку от него сидел Владисвет, слева от Настасьи Люцерна и я. - Давайте поблагодарим богов за пищу, - тоном, не терпящим возражений, произнесла хозяйка дома. Все мигом опустили головы и, похоже, действительно молились. Я пыталась не выделяться, но сама искоса поглядывала на остальных в ожидании сигнала к началу завтрака. Я почувствовала, как во рту собирается слюна. Кто вообще придумал эту пытку - сидеть перед едой и не иметь возможности до неё дотронуться, как дрессированные пёсики. Но не прошло и минуты, как Яромир взял ложку и пожелал всем приятного аппетита. Я набросилась на кашу из незнакомой крупы. Вкусно. Надо узнать, что это такое, может в моём мире тоже водится. - Я так погляжу, Лана, голодовка твоя окончена? - мужчина беззлобно хохотнул, глядя на меня. Теперь понятно, почему у меня аж живот сводило. Кто знает, когда эта Ролана ела в последний раз? - Фигуру тоже больше не блюдёшь? Раньше клевала, как птичка. - А для кого блюсти-то? Муж же сыскался уже, - съязвила я. Настасья побледнела, но Яромир только расхохотался над моим ответом. - А ты, Влад, с кем что не поделил? Я перевела взгляд на своего утреннего обидчика и тихонько хихикнула. Нос у него распух и немного посинел. Он бросил на меня мрачный взгляд. - С Ланой что ли? Я так погляжу, у вас ничья? - он кивнул на мои руки. - Вообще-то Лана сама порезалась, - возразил "братик". - Тогда, счёт один - ноль в её пользу, - констатировал мужчина и снова засмеялся. Весёлый у Роланы отец. Настасья при этом сидела с непроницаемым видом, но я была уверена, что поведением мужа за столом она недовольна, да только высказать ему что-то тоже не может. - Кстати, Лана. С утра прилетел голубь. Жених твой приедет уже к завтрашнему обеду. С выкупом. Так что и свадьбу завтра сыграем, чего тянуть? Ну, капец.