Гажил... Научишь меня...

Утро. На зимних улицах славного города Магнолия бушевал холодный ветер, больше напоминающий легкий мороз, что, быстро скользя по замершим веткам голых деревьев, бессовестно портил красивые прически встречавшихся на пути девушек, и те, злобно цокая, пытались удержать разбушевавшиеся пряди в аккуратных ладонях, на которых были надеты перчатки, варежки или совсем ничего. А виновник сего происшествия тут же спешил удалиться и устремиться далеко ввысь, к самому солнцу, что, совсем недавно оторвавшись от горизонта, стремилось к середине бледного неба. Именно вот в такое вот утро девушка с голубыми, точно весеннее небо, волосами, подвязанными золотой лентой, что отражала тусклые лучи зимнего солнца; большими карими глазами, что смешно закрывались от непривычного белого цвета после долгой бессонной ночи, не спеша направлялась в самую безбашенную и дружную гильдию Фиора — «Фейри Тейл». Сама девушка была довольно тепло одета: теплые вельветовые штаны черного цвета, аккуратно заправленные в высокие сапожки, в тон им, поверх синего ботинка, было надето бледно-оранжевое пальто на ладонь выше колена. Сей наряд дополнял вязанный белыми нитками толстый шарф, несколько раз обкинутый вокруг тонкой шеи. Естественно юной МакГарден было весьма непривычно носить столько вещей, да еще и вовсе не связанные с платьями и юбками, но, увы, злой декабрь-месяц планировал быть холодным, а перспектива быть замершей не устраивала, поэтому приходилось «выкручиваться». Хотя, толку ноль — уже замерзла. Причиною была рассеянность: она настолько была погружена в свои мысли, что совершенно забыла о простых вещах, как, к примеру, надеть шапку с варежками, которые хоть и немного, но согревали ледяные руки с онемевшими пальцами, изрядно посиневшими. И если бы ее голову не заполняли другие по существу мысли, то наверняка голубоволосая несколько тысяч раз бы пожалела о том, что вообще вышла из стен общежития. Сейчас она морально была погружена в себя и рассуждала над, кажись, самой важной для нее темой, а если быть точнее, то желанием. Да, все верно. А ведь все эта Кана, которая, помогая в очередной авантюре Мире, решила соблазнить мага слова поставив на кон книгу «Легенда Фиора. Древняя магия» и предложила сыграть в карты. И будь проклят тот момент, когда Леви, даже не думая о последствиях, охотно согласилась. Говорили ей друзья, что книги ее когда-нибудь погубят и, честное слово, как в воду смотрели. — И как я на это попалась? — в который раз задавала сама себе вопрос МакГарден, дыша горячим дыханием себе в ладони, которые неосознанно сомкнула у подбородка и время от времени потирала их друг об дружку, не давая им окончательно замерзнуть. А мороз: то ли играясь, то ли издеваясь, больно щипал нос и щеки, словно мстил за что-то плохое, что когда-то кому-то сделала сама девушка. Не щадил он и детей: те, видимо не согревшись от утренней игры в веселой пробежке со своими друзьями, спеша мчались домой, шапкой закрывая лицо, не давая окончательно замерзнуть щекам. Леви, вдруг почувствовав, что если она не поспешит, то ее волосы окончательно превратятся сосульки, а покрасневший нос, с потекшими от холода соплями, полностью оледенеет, срываясь на бег, быстрыми шагами поспешила в гильдию. А так не хотелось... и все это дурацкое желание! ... Юная волшебница замерла у больших дверей родной гильдии, не решаясь протянуть руку и отворить их. В голову так и лезли навязчивые обрывки воспоминаний о моменте, когда Леви сдала позиции и поддалась Альбероне, а та, победно усмехаясь еще с самого начала игры, уже заранее суть желания и то, с каким лицом его будет слушать «жертва». А, зная Кану, можно с легкостью предположить, что как только маг слова переступит порог гильдии она сразу же отправит ее исполнять желание. — Мелкая, ты че это тут застыла? — вдруг раздался грубый голос позади ее, заставив вздрогнуть и, с едва ощутимым покачиванием, пытаться удержать равновесие в ногах. Конечно, она моментально узнала обладателя этого голоса — не узнать она просто не могла, — Иль дверь не можешь открыть? – с издевкой предположил он. — Я не мелкая! — скорее всего по привычке отозвалась Леви, не зная, что ответить и, с наигранным самодовольством, толкнула дверь. Та, к ее сожалению, осталась спокойно стоять на своем прежнем месте, даже не скрипнув. — Не, мелкая, ты меня поражаешь! — сдерживая смех воскликнул Гажил, отодвинув недоуменную МакГарден в сторону. И, вновь оскалившись, с силой толкнул мускулистой рукой дверь. Та, словно под заклинанием, быстро подчинилась, впуская двух волшебников в теплое здание, — Учись, мелкая! «Мелкая» заворожено не могла оторвать взгляд от улыбки парня, нет, от улыбки мужчины, что, словно не замечая внимания со стороны голубоволосой, пошагал к своему излюбленному месту открывая хороший вид на широкую спину и такие же руки, что с легкостью открыли замершую к косяку дверь. И, если честно, Леви ему завидовала. Нет, не в силе, — этот парень может в трусах выбежать (а-ля Грей!) на улицу в температуру «-50 градусов по Цельсию» и сказать, что ему жарко. Ведь, как-никак, он же все-таки Железный Убийца Драконов и бегать в трусах, да еще на морозе, для него будет не ново… наверное. — Леви-чан! — из мыслей ее вывела довольно-таки красивая блондинка с пятым, а то и вовсе шестым размером груди, сидящая за барной стойкой, закинув нога за ногу. Одета она была весьма странно, даже легко в такой сезон: белая мини-юбка с синим подолом; почти такая же кофта с длинными рукавами и глубоким декольте, открывающий обзор на большую грудь и впечатляющую тонкую талию. На ее плечах было накинуто расстегнутое белое пальто, а на ногах ботфорты на высокой шпильке, доходящие почти до середины бедра. «И как ей не холодно?» — мысленно промелькнул вопрос в голове у голубоволосой и, закрыв за собой тяжелую дверь, неуверенно пошагала к барной стойке, а точнее — к сидящей за ней Люси. Хотя Хартфелия на вид была высокомерной, эгоистичной девчонкой, что всегда любила принаряжаться, выставляя все на показ и этим пытаясь унизить других, — она была доброй, понимающей, веселой и храброй девушкой, тем более Леви ее уважала за то, что она также, как и она увлекалась чтением книг: начиная с исторических романов и заканчивая до современной фантастики. И Люси как раз-таки рассказала, что пишет роман и обещала МакГарден, что даст ей первой прочитать свое искусство, чем Леви естественно радовалась и гордилась. — Привет, Люси, — потирая ладошки, наконец ответила на приветствие подруги МакГарден, усевшись рядом. — Замерзла? — то ли навязчиво, то ли наивно спросила Люси, хитро улыбаясь и азартно блестя карими глазами. Она знает. — Т-тебе Кана… уже рас-рассказала? — неуверенно спросила маг слова, чувствуя, как щеки начинают гореть огнем, а сердце, несколько раз сделав сальто, предательски сильно начало биться о ребра, эхом отражаясь в висках. Перед ней тут же предстала картина того, как она будет исполнять желание, а ведь она даже и сделать ничего не сумеет, как сразу сгорит от стыда, а если не сгорит, то будет молить дьявола, чтобы провалиться под землю в котел к самим чертям. — Не-е-ет, — невинно протянула Хартфелия, избегая с девушкой зрительного контакта. Да, а врать-то она совершенно не умеет! — И как много... все?.. — голубоволосая осторожно покосилась на Кану с очередной бочкой вина, которую бог знает где нашла, потом, слегка вздрогнув, переключила свой взгляд на Миру. — Да, только ты это... не обижайся ладно? — Леви одобрительно кивнула сквозь свое дикое смущение, думая все также об этом бредовом желании, — Кстати, я сегодня видела... — Дальше МакГарден ее уже совсем не слушала, самое главное для нее сейчас — придумать план действия. ... Почти вечер, а девушка еще не придумала то, как она будет его просить, ведь она, даже не открыв рот, умрет от переизбытка эмоций. Подбили всю смелость навязчивые друзья: Джет и Дрой, которые чуть ли не на коленях распинались перед ней, уговаривая, нет, умоляя пойти ей с ними на задание. Да Леви их даже слушать не хотела! И решительно отказывалась, но они были словно пиявки и не отставали, докучая ей своим щебетанием. Спас Гажил и два несчастных человечка удалились, оставив бедную МакГарден одну. Как ни странно, но Леви, кроме глупого желания, вообще ничего не замечала: ни то, как ушла ее подруга, ни то, как вновь дрались Нацу с Греем, ни то, как Джубия докучливо кричала: «О милый Грей!». Она так сильно была погружена в свои мысли, что даже не поблагодарила Гажила за ее «спасение»! — Лев-ви, ты скоро, ик? А-а то я сча, ик, силком потащу теб-бя! — заплетающимся языком крикнула Кана, тем самым выудив Леви из своих мыслей и состояния отрешенности. Размахивая в воздухе пустой бутылкой, она что-то еще говорила по поводу этой темы, но МакГарден пропустила все мимо ушей, понимая, что даже в таком состоянии Альберна была на полном серьезе. Леви, последний раз глубоко вздохнув, встала со стула и медленной нерешительной походкой пошла в самый отдаленный угол — к самому Гажилу Редфоксу. Как только от ее коленей до деревянной лавки оставался метр от силы она замерла, смотря в упор на длинноволосого, будто бы ожидая его реакции. Но, к счастью «мелкой», его алые глаза были закрыты, а грудь без лишних колебаний поднималась и опускалась, — он глубоко спал. С души словно камень упал, а зародившаяся надежда на то, что выполнение желания откладывается на завтра, бодрила как никогда. И, развернувшись на пятках, МакГарден хотела было идти обратно, объяснившись перед Каной тем, что Редфокс мирно спит и будить жалко, и пойти домой. Но все ее мысли и надежды были разбиты вдребезги всего лишь одним вопросом: — Ты чего-то хотела, мелкая? Девушка сглотнула застрявший ком в горле и вновь развернувшись, при этом чуть не потеряв равновесие, тихим, слегка дрогнувшим голосом произнесла: — Гажил... научишь меня... целоваться?.. Ступор. Убийца Драконов, от такого заявления, поперхнувшись слюной, едва не свалился со стула от удивления и шока одновременно. — Мелкая... ты че, сбрендила что ль!? — спустя некоторое время воскликнул он в замешательстве, смотря на смущенную физиономию девушки. — Ну... научишь? — робко не сдавалась Леви, хотя и понимала, что если Гажил разозлится, то влетит всем, но либо он, либо Мира с Каной, разницы нет, да и пути назад уже нет, все дороги отступа были перечеркнуты красным крестом, как только маг слова произнес заветные слова желания. — Ты...!? — Ну? — Отвали! — не выдержав воскликнул Редфокс, эмоционально выплеснув руками и, подскочив со стула, хотел было уйти подальше от ее и от ее сумасшедшей просьбы, как МакГарден схватила его за руку, жалобно смотря на него, — она хотела, чтобы он согласился. Нет, она хотела просто его отвести за угол и рассказать ему причину ее действий, объяснить, ведь может… он поймет. Нет, он обязательно ее поймет и подыграет ей, таков был ее план, который только что посетил голубую голову. — Гаж... — не успела она договорить, как ее оглушила звонкая пощечина. Девушка с визгом полетела на пол, ее маленькая ладонь легла на ударенное место — щеку. Из глаз моментально ручьем брызнули соленые слезы — она ожидала оскорблений, упреков, угроз, но точно не этого. Гажил, стоявший рядом с ней, удивленно смотрел на свою руку, его сознание упорно не хотело верить в то, что он сделал. Оно словно выгоняло эти ужасные мысли с его мозга, оставляя глупо стоять на одном месте, нерешительно-медленно опускаясь рядом с голубоволосой феей. Он нерешительно кинул взгляд красных глаз и протянул к ней большую ладонь. — Нет! — вскрикнула МакГарден, оттолкнув от себя черноволосого парня. И, резко поднявшись, со всей скорости помчалась прочь из гильдии. А шарфик и пальто так и остались лежать на стуле...